От любви до ненависти, или наоборот?

Алисе совершенно не хотелось ехать на дачу. Она ненавидела шумные тусовки, ее заранее тошнило от пьяных разговоров и тупого веселья. Но ей необходимо было отвлечься и перестать думать о Даше. Необходимо забыть эту красивую взрослую женщину, которая так легко и быстро нашла ей замену. Видимо наигралась в любовь к студентке и переключилась на опытных дам, таких же умелых и извращенных, как она сама. Перед глазами снова встала гламурная красотка в стрингах. Куда там Алисе до нее. Конечно, Даша, как собачонка бегает ей за сигаретами. Алиса заскрежетала зубами от злости. И эта сука еще пыталась изображать ревность. Теперь ясно, что это было дешевым спектаклем, и Алиса для нее просто очередное сексуальное приключение. Так что правильно, что сейчас она едет на дачу, общаться с парнями куда здоровее. Пора избавляться от этого болезненного наваждения. В конце концов, Даша просто ее преподавательница. Ну подумаешь, она была первой, с кем у Алисы случился секс. Это всего лишь лишение девственности, а в 21 веке не стоит придавать особое значение такой мелочи, как дефлорация. Алиса вспомнила пальцы Даши внутри себя, вспомнила, как изнемогала от удовольствия от ее ласк. Это было невыносимо прекрасно, она буквально застонала от досады и бессилия, прижав руку ко лбу — почему она не может стереть все эти моменты из памяти? Получилось громко и Машка, мирно дремавшая у нее на плече, проснулась. За окном мелькали столбы, Алисе ужасно захотелось дернуть стоп-кран или просто выскочить на ходу из тряского, пропахшего перегаром вагона. -Скоро будем, — Маша взглянула на часы в телефоне, — еще полчаса. В роскошном особняке Воронюков веселье уже было в самом разгаре. Девушек встретили восторженными воплями и тут же предложили пунша, от которого за километр разило водкой. Стас согнал со своих колен пышнотелую блондинку — первокурсницу, и поспешил к ним навстречу. -Рад, что ты смогла приехать, — он протянул Алисе бокал с шампанским и приветливо улыбнулся. Она улыбнулась ему в ответ. В конце концов, она привлекательная молодая девушка с нормальной ориентацией, и не будет хандрить из-за какой-то бабы со странностями. Сейчас все будет так, как должно быть, то есть НОРМАЛЬНО. Мужчина-женщина, любовь как в кино, страсть и много традиционного ПРАВИЛЬНОГО секса. Это значит — никакого клейма с мерзким словом на букву Л, никакого шушукания за спиной. Она взяла бокал из его рук и сделала большой глоток: -Покажешь мне дом? -С удовольствием…. Вначале они пили шампанское, потом Стас предложил покурить травки. Сказал, что ей понравится, но она ничего не почувствовала, кроме першения в горле. Вокруг царил сплошной хаос. Машку она потеряла из виду еще после третьего бокала. В большой гостиной на полную мощность играл транс, а в многочисленных креслах зажимались обкуренные и захмелевшие парочки. Руки Стаса то и дело скользили по ее бедрам и ягодицам, и она не отталкивала его, пытаясь уловить в себе хоть какие-то намеки на возбуждение. Она ведь помнила, как это было с Дашей — трусики становились мокрыми от одного только соприкосновения пальцев. Но сейчас она не чувствовала ничего кроме неловкости. Наверное, алкоголь еще не подействовал, она не может расслабиться. Алиса залпом выпила очередной бокал шампанского. В какой-то момент Стас взял ее за руку и повел на второй этаж, она послушно последовала за ним, чувствуя себя так, словно идет на эшафот или на опасную хирургическую операцию. Они зашли в полутемную комнату, в центре стояла огромная двуспальная кровать, потолок был в зеркалах. -Это твой траходром? — Алиса хотела выглядеть наглой и опытной, хотя не была уверена, что от страха смогла связно выговорить фразу. Стас усмехнулся и пробормотал что-то невнятное, затем просто толкнул ее на кровать и навалился сверху. Она почувствовала его мокрые губы на своих, почти онемевших, его шершавый язык властно толкался в ее полуоткрытый рот, пальцы грубо расстегивали ее блузку. Одновременно он сорвал с себя рубашку. Она услышала звяканье пряжки ремня. Звук расстегивающейся молнии. Алиса не сопротивлялась, несмотря на нарастающее отвращение. Может, надо просто отключить мозг и прислушаться к тактильным ощущениям. В конце концов, она уже получала удовольствие от секса и ей было хорошо, значит и сейчас произойдет то же самое. Парень глухо застонал от нетерпения, его руки спустились на ее бедра и задрали юбку, она почувствовала, как рвется ткань колготок. Наверное, надо было что-то делать, как-то начинать участвовать, но у нее не было сил, и главное, она не чувствовала никакого желания. Она посмотрела в зеркало на потолке. Вот ее тело, распластанное лежит под мужским обнаженным телом, и ее ноги расставлены в стороны. Она чувствовала его горячее дыхание на своей щеке, чувствовала его твердый член на внутренней стороне бедра. Ей стало противно до тошноты. Он бормотал какие-то непристойности, это ее раздражало еще больше, хотелось только одного, чтобы все быстрее закончилось. Наконец, он рывком вошел в нее, и она ощутила болезненное и неприятное распирающее чувство в низу живота, как-будто в нее вставили кол. Алиса попыталась оттолкнуть парня, который только еще больше распалился. — Что ж ты такая сухая там? Не хочешь меня? — зло прошипел он, и, вжимаясь в нее сильнее, начал двигаться еще активнее. Это напоминало поступательные движения поршня, ей казалось, что сейчас он разорвет ее. — Прекрати, я не могу, мне больно, — девушка снова попыталась высвободиться, перевернуться на бок. — Да… давай построй из себя целку, — Стас больно сжал ее грудь, возбуждаясь еще больше, в зеркало она увидела, как его ягодицы заходили в бешеном ритме. На лбу у него выступили капельки пота. Видимо,под влиянием алкоголя и наркотиков, он не мог кончить и это его злило. Алиса до крови закусила губу, чтобы не закричать, она боялась, что кто-то прибежит и увидит эту ужасную сцену. Вновь попыталась выскользнуть из -под него, но он сильно ударил ее по щеке и продолжил долбиться в ее промежность, каждым своим движением причиняя боль. Она, не выдержав, закричала, видимо, это послужило триггером, резко выдохнув, он замер, а после дернулся еще несколько раз. Затем она почувствовала, что ей стало легче дышать, Воронюк перекатился на спину и тут же заснул. Она дрожащей рукой осторожно провела по внутренней стороне бедра, и почувствовала на своих пальцах что-то липкое и вязкое. Алиса поняла, что ее сейчас стошнит и попыталась встать. Голова закружилась. Она тотчас рухнула обратно на кровать. В душном полумраке, не вставая, она с трудом перевернулась на бок и нащупала телефон, который валялся на ковре возле кровати. Стиснув зубы и переждав новый приступ тошноты, она набрала номер: — Да. Дашин голос звучал так, будто она была совсем рядом. Алиса прошептала в трубку: — Забери меня, пожалуйста. После небольшой паузы она услышала: — Где ты? — Рощино. Садовая пять, — девушка говорила отрывисто, боясь разрыдаться прямо в трубку. Опять долгая мучительная пауза. Наконец, женщина произнесла: — Это минут пятьдесят, если без пробок. Алиса вдруг поняла, что ведь Даша может и не приехать, возможно, она сейчас в постели с той дамой, которая была у нее в квартире, и ей совершенно не хочется срываться и мчаться на помощь к какой-то там ученице черт знает куда. — Пожалуйста, мне очень плохо. Прости, что я тебя тревожу, я знаю, что я тебе никто и не имею права тебя просить. Но мне страшно… я не могу тут больше оставаться. Ей казалось, что сейчас у нее начнется истерика, но Даша перебила ее: — Успокойся и дыши глубже. Ты меня слышишь? Где ты сейчас сидишь? Ей почудилось волнение в Дашином голосе? Нет, вряд ли. В любом случае ей стало немного легче от того, что она слышала ее. — Я в … спальне у … Воронюка на даче, — Алиса залилась густой краской, представив себе, что подумала Даша. — Ты сможешь выйти на улицу? — даже если Дарью и задело то, что она услышала, она не показала этого. Ее голос звучал абсолютно ровно. — Я постараюсь. Не знаю. Мне нехорошо, — Алиса попыталась сесть и снова ощутила головокружение. — Алиса. Ты меня слышишь? — Да, — едва прошептала Алиса. Губы пересохли, и во рту был противный привкус крови. — Возьми себя в руки. Ничего не бойся. Я очень скоро приеду. Соберись и постарайся, слышишь, очень постарайся выйти из дома. Алиса всхлипнула, она окончательно расклеилась и больше не пыталась сдерживаться: — Даша, не клади трубку. Не оставляй меня. — Малыш, я должна отсоединиться, я перезвоню, когда выеду на трассу. Давай не будем терять время. От того, как ласково сейчас прозвучал Дашин голос, Алисе захотелось зарыдать. Но она сдержалась, боясь разбудить храпевшего рядом Воронюка. В трубке зазвучали гудки. Подсвечивая себе экраном телефона, Алиса нашла свою блузку и обувь. Юбку с нее он снять не потрудился, а трусы и колготки были порваны в клочья. Она, пошатываясь, держась за стены, спустилась вниз по ступенькам, в гостиную, добрела до коридора и отыскала в груде одежды на полу свою куртку. В момент, когда она надевала ее, над самым ухом прогремело: — И куда это мы? — над ней навис здоровенный незнакомый детина, видимо, один из дружков Воронюка. — Меня тошнит, сейчас вырвет, — и она сделала вид, что ее вот-вот вывернет парню на брюки. Он отшатнулся, выругавшись, и девушка ринулась мимо него к входной двери. На улице было холодно. Неоновый свет фонаря заливал ухоженный двор. В таком освещении все казалось каким-то пугающе нереальным, словно в фантастическом триллере. Алиса медленно пошла к воротам. Ее никто не останавливал. Постепенно от свежего воздуха в голове прояснялось, но она по-прежнему чувствовала, будто горло сдавил тесный обруч. Ноги дрожали и подкашивались, по-прежнему тянуло низ живота. — Алиса! Она обернулась. Машка, покачиваясь, стояла в проеме открытой двери, держа в руке полупустую бутылку виски. — Ты куда? — Маша икнула и отхлебнула прямо из бутылки. — Тут все только начинается. Сейчас будем танцевать. Парни все крутые, навороченные. Видела, на каком мерсе приехал Вася, друг Воронюка? Говорит, можем покататься попозже. На озеро поедем, шашлыков нажарим. Ты вообще куда собралась? Алиса молчала. В ней росла тихая холодная ярость. Все это время она — дура пыталась угодить таким как Маша. Хотела быть такой же как телки, которых Васи катают на мерсах, а Стасы трахают в спальнях. Чтобы выглядеть «нормальной» в глазах безмозглой Маши, она пошла целовать Стаса, поперлась на эту дачу, где ее практически изнасиловали. Все потому, что ей хотелось быть такой как все. И не любить Дашу, и не желать ее. — Отвали, — это все, что она смогла произнести, потом отвернулась и побрела к воротам, глубоко вдыхая чистый осенний воздух, стараясь не расплакаться. Машка еще что-то кричала вдогонку, но она уже вышла за ворота и опустилась на бетонный блок у обочины дороги. Тело ломило от боли, по-прежнему мутило. Пошарив в карманах куртки, нашла пачку сигарет и зажигалку. Вспомнила, как Даша не хотела, чтобы она курила, и подожгла сигарету, может быть, хотя бы вкус табака отобьет противный привкус во рту. Раздалась мелодия телефона, от неожиданности девушка вздрогнула и сигарета выпала из пальцев. — Алиса? Ты меня слышишь? Как ты там? Думаю, еще минут пятнадцать и я буду. По-крайней мере, навигатор так обещает. Ты где сейчас? Алиса выдохнула в трубку: — Я на улице возле ворот. — Молодец. Никуда не уходи. — Я жду. Экран телефона снова померк. Еще ей мучительно хотелось добавить: «Я люблю тебя». Но она понимала, что признание запоздало. Сейчас она вспомнила, как объясняла самой себе, что это все только эксперимент. Просто игра. Захватывающая и увлекательная. Но когда Даша начинала говорить о любви и отношениях, у нее начиналась паника. О чем она говорит, у нее нет нездоровых наклонностей. И чем больше ее тянуло к преподавательнице, тем больше она пыталась это отрицать. Она поехала на эту проклятую дачу только, чтобы доказать себе, что она нормальная. То есть да, она это делала под Машиным влиянием и, конечно же, назло Даше, но истинная причина была в другом. Все это время она боялась признаться самой себе в том, что мужчины ее не привлекают. У нее даже под влиянием алкоголя не было и намека на влечение к самому красивому мальчику в группе. Но стоило только Дарье намекнуть, и Алисе захотелось отдаться ей прямо на парте в аудитории. Можно и дальше врать самой себе, но это глупо. Алиса прикрыла глаза, ей было так плохо, как никогда еще до этого в жизни. Тихое шуршание шин заставило ее вновь открыть глаза. Напротив нее остановилось хорошо знакомое авто. Открылась передняя дверь. Даша ждала ее, не выходя из машины, не выключая мотора. Алиса с трудом встала и направилась к ней.