Амфетаминовые сны

Все происходит слишком быстро, стремительно, но разве не этого он хотел? Разве не он ежесекундно молился, чтобы происходящее закончилось как можно скорее? Ногтями впиваясь в сухую и немного шершавую кожу пальцев, чуть ли не морщась от нудной боли, что хоть как-то отвлекала от навязчивой мысли сорваться с места и убежать, куда глаза глядят. Губы плотно сжаты, искусанные, порой до крови, затянувшиеся ранки покрыты темными корочками, при любом удобном случае они будут содраны, вы думаете, что это все из-за волнения? Нет, может быть лишь отчасти, но основная причина заключалась в другом - ломка, не такая, как у наркоманов, хотя дело было именно в наркотиках. Гена не закидывался уже очень давно, примерно три с половиной месяца прошло с последнего приема маленькой белой таблетки, ему в очередной раз не хватало уверенности перед концертом, это была совсем слабая доля, не давала сильного эффекта, но самовнушение дополняло недостающую деталь, и на сцену Рики вышел полный сил и энергии разрывать клуб до самого утра. А теперь, желание почувствовать на языке горьковатый вкус появилось внезапно и как всегда не вовремя, оно прожигало изнутри, выкидывая ненужные ему посторонние мысли, оставляя нарастающую дрожь во всем теле, и Гене с трудом удавалось унимать ее, стараясь выглядеть при этом как можно спокойнее и безразличнее, пока оппонент поливал его отборной порцией дерьма. Как Фарафонову удалось зачитать свои раунды ни разу не сбившись и не забыв текст, оставалось загадкой и для него самого, публика же ничего не замечала, да и вряд ли заметила бы - большинство людей, если не все, были пьяны и наслаждались громкими битами, иногда создавая шум при удачных панчлайнах. Вот, Ресторатор вдруг начал что-то говорить, все смеялись и кричали, что именно говорил Саша Гена не разобрал, а может, и не хотел разбирать, какая разница, если судей в этот раз нет, Слава же вел себя абсолютно развязно - выпендривался как мог, попивая светлое пиво из пластикового стаканчика. Гена не услышал, что сказал ему стоящий позади Алфавит, но зато отчетливо уловил операторское "Снято", и облегченно вздохнув, быстрым шагом направился в туалет. Вспотевший, задыхающийся от жуткой духоты и невероятно утомленный, он стоял, опираясь о раковину руками и сверля взглядом свое отражение в треснувшем зеркале. Пот маленькими ручейками стекал с раскрасневшегося лица, оставляя после себя кривые мокрые дорожки, спускаясь ниже, достигая приоткрытого рта, смачивая губы. Языком Гена слизал соленые капли, и, не выдержав, открыл кран на полную мощь, сунув под холодную струю голову, он ладонью взъерошил волосы, чтобы вода прониклась к самым корням, некоторые всплески достигали затылка, стекая по ровной линии позвоночника, затем впитывались в красную материю Супримовской футболки. Сердце грозилось выпрыгнуть из груди, и его удары сейчас почему-то особо ощущались тыльной стороной ребер, вот тебе и 140 BPM. Гена закрутил краник, остановив поток воды, и выпрямился, отряхивая голову, словно кот, помогло? Нет. Лишь вместо пота по лицу стекала вода, пожалуй, единственное, что изменилось. В мозгу крутились старые строчки каких-то песен, вроде, Фарафонов слушал такие в последний раз лет десять назад, если не больше, но откуда он их помнит? Казалось, что время самостоятельно все удалило, будто с флешки, но нет, вот они - прокручиваются, даже те, которые совсем не уместны в данной ситуации, Гена ничего еще не принимал, а уже чувствует себя не адекватно. Голоса, что пропевали все фразы, становились все громче, не в силах больше терпеть, Рики закрыл уши руками, мучительно простонав, пошатнулся на ослабших ногах и отступил на пару шагов назад, иначе грозился упасть, упершись спиной в угол, он медленно сползал вниз, вытирая стены футболкой, согнул ноги в коленях. Сколько же это будет продолжаться? Он не взял с собой ни пакетика, ни таблеток, за обычной ненадобностью, однако кто же знал, что ломка настигнет его прямо здесь, в баре, прямо во время баттла? - Антихайп! Антихайп! - показав средний палец всем, кому только было возможно, Слава точным броском пустил опустевший стаканчик из-под пива в урну и направился в толчок, так как наполненный мочевой пузырь давал себе знать, после же собирался вызвать такси и под атмосферную музыку в плеере отправиться домой, - Андрей, Андрей, мать твою! - рукой тряся уснувшего Замая за плечо, Карелин пытался до него достучаться, чтобы предупредить об уходе, но спящий Замай - мертвый Замай, не разбудишь. В последний раз толкнув Андрея и не получив ответной реакции, Слава закатил глаза так, что чуть не увиделся со своим мозгом (а он есть вообще?), и шатающейся походкой направился в уборную. - Гена? - изумление, которое он испытывал, было невозможно описать, пару секунд он стоял молча, хлопая глазами и двигая губами, как рыба, но после все же метнулся к бездыханному, как казалось тогда, телу и присел на корточки. Взяв его руку, он нащупал пульс и с облегчением посмотрел на Фарафонова, - под чем же ты, дружок? - ресницы Рики подрагивали, он что-то невнятно бормотал, либо стонал, пальцами сжимая запястье Славы. Нужно было просто переждать, действие наркотика пройдет, и Гене станет легче, только вот не было никаких наркотиков, ни в Гене, ни в его карманах, но Гнойный об этом, конечно же, не знал. Вдруг парень резко раскрыл глаза, загнанно дыша, и вцепился в ворот Славиного свитшота мертвой хваткой, зрачки были сужены, что означало только одно - дело совсем не в запрещенных препаратах, испуганно озираясь, Рики не мог сфокусировать взгляд на чем-то одном, но сидящего рядом рэпера он заметил, - эй, ты как? - обеспокоенно спросил Карелин, прикладывая ладонь к его лбу. - Хуево, - только и смог выдавить из себя Гена, на большее у него просто не хватит сил. Голоса в голове умолкли, но кружить не перестало, и он прикрыл глаза, шумно сглотнув. Сколько он так просидел, в углу чахлого туалета, было неизвестно, не меньше 20 минут, в этом Геннадий был уверен, но что тут забыл Слава? И с чего бы ему интересоваться самочувствием врага (?)? - Пойдем, тебе нужно поспать, - подхватив нелегкую тушу под руку, перемахнув одну через свое плечо, он медленно, но верно пошел к выходу. Такси приехало на удивление быстро, и Карелин, усаживая парня в машину, попутно называл водителю его адрес, который ему когда-то сказал Витя, надо же, запомнил, а вроде такая мелочь. В салоне было тепло, даже немного жарко, что, конечно же, был не на руку Гене, да и Славе было жутко душно, пахло лимонным ароматизатором, сильно, видимо, новый, запах бил по ноздрям, чуть обжигая слизистую при вдохе. Фарафонов ушел в себя, в том смысле, что не обращал ни малейшего внимания на все, что с ним происходит в данный момент, ему было до пизды, как чувствовал себя Карелин, когда он устроился на его плече, до пизды, когда тот просил хоть как-то передвигать ногами, пока тащил Гену до его квартиры, до пизды, когда он стягивал с него куртку. Рики будто выпал из реальности, но чувствовать не переставал, мягкие теплые руки, что то и дело прикасались к нему, голос, который всегда бесил, сейчас казался таким нежным, родным, наверное, Слава говорил о чем-то важном, или просто хотел себя отвлечь, Гена не вникал, не за чем. Он очнулся лишь тогда, когда Гнойный, уложив того в постель, привстал, собираясь уйти. - Останься, - тихо, хриплым от усталости голосом, просит он, хотя бы на минуту, но пусть он побудет рядом еще немного, совсем чуть-чуть. Слава остается, садится на краешек кровати, берет ладонь Гены в свою, поглаживая ее большим пальцем, заботливо проводит другой рукой по его волосам, поправляя челку с знакомой до боли седой прядкой, вздыхает и отводит взгляд на стену, в то время как Фарафонов блаженно засыпает, встречая свои долгожданные сны. Открыв глаза, Гена переворачивается на спину, морщась от боли в затекших мышцах, и оглядывает взглядом комнату, никого. Голова не болит, и это не может не радовать, пройдясь по квартире, Рики также убеждается в том, что он здесь один, лишь Багира ласково трется о его ноги, проголодалась, бедная. Значит, Слава ушел. А был ли он вообще? Сомнения медленно заполняют разум Гены, это же не было сном? Он же не сорвался, не закинулся? Испуг вдруг мелькает в его карих глазах, и он мечется из комнаты в комнату, надеясь найти хоть какой-нибудь признак пребывания здесь Карелина, пока не натыкается на толстовку, пропахшую лимонным ароматизатором.