Птица счастья.

Антон улыбался, глядя на испуганного Сережу, который так тщательно пытался отгадывать слова. Матвиенко уже истерил, не понимая, о чем говорит Антон. Не выдержав, он схватил его за подбородок и немного завис на его ярко-зеленых глазах. Арсений, смеявшийся секунду назад, чуть не подавился воздухом. Метка в виде небольшого воробушка у левой ключицы внезапно напомнила о себе. Попов взглянул на дуэт парней перед ним и было ужаснулся своей догадке, но жжение тут же прекратилось и Арсений отмахнулся. Не может быть такого. Антон любит Арса, а Арс любит Антона. И Матвиенко здесь абсолютно лишний. Но как же он ошибался. Серёжа появлялся в их жизни всё чаще, а Арсений страдал всё больше. С каждой улыбкой Шастуна, посвященной не ему, Попов терпел невероятную боль, стиснув зубы. Арсений всегда думал, что он и Антон — это навсегда. То, что разрушить не удастся никому. Но Серёжа, его лучший друг, всегда умел удивлять. Когда Арс впервые увидел русоволосое, зеленоглазое, но такое неуклюжее чудо, по всему телу разлилось оно, такое нужное ему тепло. А когда, вечером, он увидел у левой ключицы еще тусклый рисунок воробушка, он сразу всё понял. И он уже знал, что у Антона расцветала ласточка на том же самом месте. Теперь же Арсений боялся увидеть там что-то другое. Он не знал знака Матвиенко, но был уверен, что это будет орел или коршун. Антон тихо посапывал в то время, когда Арсений лежал и смотрел в потолок, медленно разрушая себя изнутри. Мысленно взвешивая все «за» и «против», Арс всё же решился и подвинулся к Шастуну. И простонал от отчаяния, увидев на нежной молочной коже Антона лебедя. Маленького белого лебедя. Ну конечно, как он мог забыть. Серёжа всю жизнь был маленьким забитым лебедем. И как бы его внешность не сбивала с толку, внутри Матвиенко был очень ранимым. Понемногу, Арсений начал осознавать: Антон, его любимый неуклюжий Антон, влюблён. Но не в него, к сожалению.

***

Шастун всё больше отдалялся от Попова. Он не замечал того, как Арсений умирает с каждым днём все больше, как метка медленно пожирает его. Он замечал лишь те шоколадные глаза и скромную улыбку, которая была предназначена ему и только ему. Он влюблялся в этого человека, всё больше падая в пропасть. И он совсем забыл о жестоком правиле соулмейтов: если ты влюбляешься в другого, твоя родственная душа будет долго и мучительно умирать. Сгорать от потерянной любви. Серёжа тоже знал об этом правиле. И ему было ужасно жаль Попова, ему было стыдно за себя. Он обещал сам себе, что больше не посмотрит Антону в глаза, не возьмёт его за руку, не коснётся его щеки так легко и невесомо, будто боясь спугнуть парня. Но с каждым разом, он сам же и нарушал эти обещания, после чего Серёжа ненавидел себя, чуть ли не плача от того, что он собственными руками убивает своего лучшего друга. В один из вечеров, когда Шастун мирно храпел в кровати, Арсений и Серёжа молча сидели на кухне. Попов решился первым. — Как сильно ты его любишь? — - тихим отрешенным голосом произнес петербуржец. — Арс… — Серёж, я хочу быть уверенным, что Тоша будет в безопасности. Ты любишь его? -…Больше жизни люблю, — произнес Серёжа после небольшой паузы. Арс горько усмехнулся. — Тогда я спокоен… Насколько это вообще возможно сейчас. — Ты… Ты не думал о том, чтобы… — начал Матвиенко, но был прерван. — Нет, Серёж, я Антона люблю. Он — моя родственная душа. И если так вышло, значит, так было нужно. Армавирец тут же подскочил. — Да кому это нужно? Мой лучший друг страдает и говорит, что так нужно! Ты идиот, Арс! Я лучше уйду, от Антона подальше, от тебя. И тогда всё у вас наладится, может, чувства вернутся, — Арсений закачал головой и открыл было рот, но Матвиенко не дал ему сказать, — я всё сказал, Арс. Лучше ты будь счастливым, а я обойдусь. Всё, разговор окончен. После этого, Серёжа ушёл, не забыв хлопнуть дверью. Арсений тяжело вздохнул и тихо, чтобы не шуметь, направился в их с Антоном спальню. Парень мирно посапывал на своей стороне кровати, в невероятно неудобной, по мнению Арсения, позе. По всей видимости, он даже не слышал хлопка двери, и Арс был этому лишь рад. Устроившись рядом, Попов не удержался и приобнял Шастуна за талию. Тот заворочался, пробурчал что-то про холодные руки, но лишь прижался ближе к мужчине. Тогда Арсений понял, что, возможно, не всё еще потеряно. Антон не мог любить Серёжу, Антон просто запутался. Так думал Попов, совсем забыв об Антоновом лебеде, который кстати становился всё ярче, в то время, когда воробушек на теле самого мужчины становился всё тусклее. И Арс прекрасно понимал, что совсем скоро эта метка проявится полностью у Серёжи. И тогда всё: назад дороги нет.

***

Судьба была еще той сукой, потому что она не давала выбора. Ты не можешь отпустить свою родственную душу без последствий, не отдав при этом свою жизнь. Но если ты хочешь выжить, то тебе нужно полюбить снова. Арсений никогда не понимал этих глупых правил соулмейтов. Арсений никогда не понимал, почему судьба остановилась именно на нём. Почему именно Серёжа оказался его лучшим другом, а Антон — любовью. Почему именно эти двое решили влюбиться друг в друга. Почему Дима счастливчик, остался и при лучшем друге и при любви всей своей жизни, которая также подарила ему ребенка. А Арсений… Арсений просто упустил свой шанс, а судьба такого не прощает. Когда-то она уже благоволила ему, подарила красавицу жену с удивительным характером и прекрасную дочь. Алёна смело носила ласточку у ключицы, а Арс любовался небольшой синичкой. Они смогли пробыть до одури влюблёнными друг в друга лишь год. После рождения Кьяры, любовь поутихла, уступая место теплой дружбе. И это устраивало обоих супругов, но лишь до тех пор, пока Арсений не увлёкся своим коллегой. Их сугубо деловые отношения переросли в страсть, а позже и в любовь. Алёна потухала с каждым днём всё больше, и, возможно, Кьяра могла остаться без матери, если бы не давний, влюблённый в девушку, друг. Он оказался рядом, пока её нерадивый супруг вёл себя как влюблённый щенок и сходил с ума по неуклюжему и несуразному парнишке. Алёна вновь расцвела, без груза на сердце отпустив своего мужа. Но судьба не потерпела такого обмана по отношению к себе. Она решила наказать Арсения. И он совсем не был готов принять наказание.

***

Серёжа не появлялся рядом с ними уже почти неделю. Но нельзя было сказать, что Арсений счастлив, также и Антон. Он проверял свой телефон каждый час, боясь пропустить звонок или сообщение от Матвиенко. Антон угасал с каждым днём всё больше. — Арс, а где Серёжа? — Я не знаю, Тош. А что? — Ничего…

— Арс, тебе Серёжа не звонил? — Нет, Тош, не звонил.

— Арс, может, он с Машей? — Я… Я не знаю, Антон.

— Может, я ему больше не нужен? — как-то произнёс Антон шёпотом, наивно думая, что Арсений спит. На это мужчина лишь прикрыл глаза, пытаясь не всхлипнуть.

***

Наступил первый съемочный день. Антон собирался туда, как на праздник, в то время, как Арсений всеми способами пытался остаться дома из-за плохого самочувствия. В итоге, Шастун направился первым, а Попов решил поспать лишние полчаса. В их павильоне было тихо. Так казалось, на первый взгляд. Антон зашёл в гримерку и замер. На диванчике лежал Серёжа и смотрел в потолок. Услышав посторонний звук, мужчина повернул голову и увидел Антона, после чего отвернулся обратно. Шастун прошёл и плюхнулся на кресло рядом. В гримерке повисла тишина. — Где Арс? — первым заговорил Матвиенко. — Решил поспать подольше, — произнёс Антон. Серёжа усмехнулся. — А ты куда пропадал? — Тебе это так важно, Антон? — тихо спросил мужчина, перевернувшись на живот и взглянув на парня. Воронежец отвёл взгляд и поправил чёлку. — Я скучал, Серёж. Матвиенко заметил, как дрожат губы Антона, как тот нервно перебирает браслеты, и, вздохнув, взял его руки в свои. Шастун тут же поднял глаза и удивлённо уставился на их переплетённые кисти. — Антон. Я тоже ужасно скучал. — Почему ты не был рядом? — отчего-то прошептал парень. — Нам нельзя забывать об Арсе, Антош. Не-ль-зя, — Серёжа слегка коснулся губами костяшек руки Шастуна, а тот лишь дёрнулся от неожиданности. — А давай, поможем Арсу, Серёж? Найдем ему нового парня или девушку, у меня одна подруга есть, Ирина, он ей давно нравился… — Нет, нет. Он запретил искать ему кого-либо. Он любит только тебя, Антон, — изрёк Серёжа и сам вздрогнул от последней фразы. — Вот же дерьмо, — грустно ухмыльнулся парень. Матвиенко лишь кивнул. Съёмки оказались ужасно тяжёлыми для всех. Даже вечно улыбающийся Дима будто заразился настроением своих друзей и был ужасным букой. В итоге, съёмки пришлось остановить и распустить парней по домам, перед этим объявив им строгий выговор за несобранность. Арсений, который ужасно себя чувствовал из-за ужасного жжения в районе ключицы, направился домой, обещая своим друзьям и, в частности, Антону, что всё будет в порядке, и ему просто нездоровится. Антон вошёл в гримерку именно в тот момент, когда Серёжа переодевался. Шастун подошёл ближе и легко коснулся его спины. Матвиенко вздрогнул от неожиданности и замер. Антон провёл рукой по метке. — Метка стала ещё ярче. — Ты знаешь, что это значит, Антон, — нервно сглотнув от перенапряжения, произнёс Серёжа. — Да… Я знаю. Но больше так не могу, — с этими словами, парень коснулся губами шеи мужчины. Тот выдохнул. — Антон… — Я люблю тебя. Больше жизни люблю. … и это стало переломным моментом. Серёжа развернулся и притянул Антона к себе, втягивая его в, полный любви и страсти, поцелуй. Парень с удовольствием отвечал на него, проводя руками по шее и груди мужчины, задевая все самые чувствительные места, то же самое проделывал и Серёжа. Когда он добрался до эрогенной зоны парня, Антон тяжело простонал, не отрываясь от таких сладких и желанных губ Серёжи. Мужчина потащил его за собой на диванчик, не разрывая поцелуй. Перевернув Антона на спину, Серёжа принялся активно тереться джинсами об джинсы парня, на что тот еще больше возбудился и принялся выцеловывать его грудь. Мужчина простонал и фактически сорвал футболку с Антона. — Я тоже тебя люблю, — прошептал Серёжа, оторвавшись от губ Шастуна. Антон лишь улыбнулся и вновь принялся целовать мужчину.

Пока двое утопали в любви, Арсений задыхался от ужасной боли.

***

— Серёж, ты видел, что скинул мне Арс? — радостный Антон, спотыкаясь, добрался до своего парня и протянул ему телефон с фотографией. На фото темноволосая девушка от чего-то смеялась, а Арсений в это время целовал её в макушку. — И? Очень мило, — проворчал сонный Матвиенко. — Ну Серёж, ты разве не рад за них? — Рад, рад, но Тош, время девять утра, я спать ужасно хочу. — И всё-таки, я рад, что Ира очень вовремя приехала ко мне на квартиру. Если бы не она, мы бы потеряли его. — Угу, — пробурчал Серёжа в подушку. — Он недавно показывал мне свою метку в виде чайки. Такой счастливый был, прям светился. — Угу, — Серёжа вздохнул, поднял голову и посмотрел на Антона, — Антош, давай спать. Шастун, улыбаясь, кивнул и поцеловал мужчину в висок. Матвиенко притянул парня к себе и крепко обнял, мгновенно засыпая у него на груди.

Все были с ч а с т л и в ы.