Быть омегой

      Рассвет был уже часа четыре назад. Надежда, что нас не заметят была маленькой, но она все же была. Как и ожидалось нас все-таки заметили. Сторож даже начальству звонить не стал, сразу вызвал полицию. Хорошо хоть местные авроры нас забрали более — менее мягко. По их разговору было понятно, что мы не единственные такие «сообразительные» и любителей поспать в клетках забирают раза два в неделю. Теперь хотя бы понятно флегматичное поведение старичка с ружьем. Дин в процессе погрузки в машину так и не проснулся, вот будет потрясение у парня! До участка мы ехали в комфортабельных условиях, солнце лениво заглядывало в окно нашего небольшого грузовичка, недавно проснувшиеся люди сонно выходили из дома на работу, было около семи часов утра.       Нас на удивление быстро оформили, не мы первые, не мы последние, что с нами возится? Полицейский так и сказал. И вот сижу за решеткой в темнице сырой, вскормленный в неволе орел молодой, хорошо, что хоть никаких людей явно бандитской наружности и женщин облегченного поведения не наблюдалось, только в дальнем углу храпел какой-то мужчина, от которого несло алкоголем. Вскоре привели Дина, от того несло не меньше, впрочем подозреваю, что от меня тоже пахнет совсем не розами. Томас по моему не совсем понимает, что происходит. Какой-то он тихий. Сел на лавочку, смотрит на стену и хлопает глазами, которые напоминают больше глаза совы, чем нормального, адекватного человека.       Люди добрые, я сейчас возможно пишу последние строки в своей жизни. Бумаги нет, ручки нет, поэтому пишу водой на стене, если кто-нибудь увидит это послание (до того как оно высохнет), то знайте: я был добрым человеком, любил животных, особенно птичек, бабушек всегда через дорогу переводил, маму, папу и преподавателей практически всегда слушался. Прошу похороните то что от меня останется торжественно. И знайте в моей смерти виновата Джиневра Молли Уизли и отчасти Дин Томас. Который кажется сошел с ума и из-за этого сначала бегал по всей камере и вопил, потом пытался выломать решетку, снова бегал, упал на мирно спящего мужика, опять вопил, но уже на пару с ним, а на данный момент бьется головой об стену и вполголоса матерится. Я кажется его боюсь, сейчас прекратит себя самоистязать и пойдет убивать всех в округе. Мужик, миленький, ползи сюда, я тебя обниму, может хоть твой запах испугает этого повернутого на всю голову.       Фууух, слава богу, если бы он и помешался то не смог бы говорить так адекватно или же в моем друге умер великий актер. Когда страдалец более — менее успокоился, он поведал душераздирающую историю о том что буквально позавчера уже был в данном заведении, и ему даже удалось выбраться живым и относительно целым на волю. Надо бы его, по этому поводу, расспросить по подробнее.       — О мудрейший, поведайте нам тайну вызволения из этого ужасного, каменного логова в глубине которого наверняка обитают драконы. — Попросил я тогда. И ответил мне просветленный.       — Способ этот нам не подходит, я не могу опять родителям звонить, еще больше люлей получать мне что-то не хочется. — И сказал тогда третий обитатель страшной пещеры, выйдя из транса глубокого и отпустив наконец скамью.       — Если вы придумаете как без открытых боевых действий и потерь уйти от сюда, то я с вами, что-то не хочется нанимать адвоката и тратить на этого, без сомнения уважаемого человека деньги. — Он отряхнул помятый пиджак, поправил галстук, подсел по ближе и продолжил чуть хриплым голосом — Есть предложения?       Предложения на удивление не спешили появляться. И даже после короткого мозгового штурма не пришли и слезно не попросили вынести их на рассмотрение. Мне даже взгрустнулось, уже утро, а никто нас не ищет, ни кто не вспоминает. И наш подвиг великий во имя дам благородных так и останется забытым.       Но тут свое предложение внес Дин.       — Может поспим? На свежую голову думается легче, а то когда мозг находится под воздействием алкоголя, думается сложнее, да и мир будет виден в менее ярких красках.       Это высказывание было рассмотрено со всех сторон и признано конструктивным. Осталось расположиться по удобнее и можно претворять его в жизнь. Меня только мучает один вопрос, что именно я видел в ярких красках? Моя жизнь сера и тиха будет даже при приеме наркотиков, я в этом точно уверен. ***       Да! Ура! Я сделал это! Мы сделали это! Мы на воле и холодный, с каплями дождя, ветер свободы дует нам лицо. Но для меня он совсем не горек, а очень даже наоборот.       Ближе к вечеру нас разбудили и попросили на выход. За это время наше не маленькое помещение успело заполниться новыми грустными лицами, которые проводили нас завистливыми взглядами. С нами зачем-то пошел тот самый мужик, может он заблудился? Бедняга! Мне выдали пустую бутылку и часы и вежливо указали в сторону двери. Дина задержали дольше, он заполнял какие-то бумаги, но при этом был очень красным и всей сгорбленной фигурой выражал стыд.       На улице ждал Гарри, который как оказывается внес за нас залог. Спаситель наш!!! Так бы и расцеловал его, но нельзя, вдруг чего-то почует. Мужика такие условности не волновали, он долго тряс Гарри руку, обнимал и пытался поцеловать (что в конце — концов ему удалось), затем раскланялся всем нам и куда-то пошел. Поттер проводил его квадратными глазами и задал сакраментальный вопрос.       — Это кто вообще такой был? — На что нам с Дином только и оставалось пожать плечами.