Сердце для падшего Ангела.

— Класс, а ну-ка все варежки прикрыли и слушаем старосту! — Мальвина повысила голос и громко постучала линейкой по первой парте рядом с учительским столом.       Класс затих, ну по крайней мере, большая его часть. На задних партах всё ещё наблюдалось оживлённое движение: тел, стульев, столов, учебников.       Я зарылся с головой в тетрадь за своей третьей партой и пытаюсь сделать вид, что меня тут нет. А всё потому, что знаю, о чём сейчас пойдёт речь. Моя девушка (да-да, мы вместе уже две недели) собирается сейчас пригласить весь мой класс на тусовку сегодня вечером, в честь дня моего рождения. А так как обычно я всегда отмечал его вначале с мамой, а потом с парой-тройкой своих лучших друзей… В общем, меня немного пугало и смущало присутствие двадцати восьми обезбашенных подростков на намечающемся празднике жизни. Но решение пригласить всех-всех пришло как-то сразу и само собой. У нас в классе не было изгоев и одиночек или ещё каких-то непонятных субъектов, (кроме нас с Мальвиной) и все друг с другом ладили вполне сносно. Поэтому приглашать кого-то избирательно я даже не думал, считая, что все заслужили хорошо провести время. Ребята абсолютно нормально приняли меня в свою семью, под названием 10-Б, и отметить столь радостный (а может и не очень) праздник, я хотел со всеми. Я был благодарен им за отношение и за…иллюзию спокойствия. Потому что только с ними в мелких школьных проблемах, мог отвлечься, забыть, не думать. Только тут, в этих шумных коридорах и тихо помешанных классах, немного переставало болеть…       А болело сильно… Ныло и на части рвало что-то внутри, сворачивалось в узлы и затягивалось так крепко, что я иногда просто не мог дышать, хватая ртом воздух и закрывая лицо подушкой. Я глушил эти немые вопли и не столь немые крики, не позволяя услышать меня тем, кто находился всего лишь за стеной… Стеной, разделяющей мою спальню и спальню Ангела.       Я видел его так редко, что иногда складывалось впечатление, что старший брат больше не живёт в этом доме.       Он готовил завтрак, когда я ещё спал, приезжал домой, когда я уже спал… В те минуты, когда мы встречались, перебрасываясь обычными приветствиями и «как дела?», он спешил уйти побыстрее, исчезнуть.       А Майя… А Майя была там почти каждый день. За стеной… Приходила туда, как в свою собственную комнату, ходила в его халате, после купания в его душе, спала на его простынях. Ждала по вечерам и просыпалась с ним по утрам…       А я?.. Я как наркоман без дозы, ломался от осознания её присутствия рядом с ним, искал как бы сделать себе ещё больнее. Так, чтобы дошло до предела, чтобы «щёлк» и я понял, что вот всё, теперь не болит, теперь мне похрен. Но этого не происходило. Я так желал этого щелчка, что одной ночью дошло даже до того, что я просто стоял под дверью Ангела и, вслушиваясь в красноречивые звуки по ту сторону, беззвучно умирал.       И я ненавидел её за эту маленькую смерть, а Майя по-прежнему неплохо относилась ко мне, немного развязно, но это было едва заметно.       Я ненавидел себя за то, что пытаюсь поймать его взгляд, хотя видно же, что Ангел намеренно избегает меня. Ненавидел свои мысли за то, что даже вечера с Мальвиной не могли вытравить его из моей головы. Ненавидел эту боль по ночам и ломку вдали от него, днём…       Я не ненавидел только Ангела. Не знаю, что за чувство у меня появилось к нему, но это не была ненависть. Но что же тогда? Любовь?.. Я не верю, что любовь бывает такой. Я не верю, что можно так вот любить, не верю, что это так больно, не верю, что такое чувство возможно к родному брату… — Сегодня в ночном клубе «Плацебо», все запомнили? Явка обязательна! — Мальвина грозно осмотрела класс и вдруг заулыбалась. — Не дрейфьте малолетки, я с братом договорилась… Но при условии, что ведём себя как человеки!       Ребята загудели, обсуждая новую тему. Некоторые начали пускать добродушные шутки в мою сторону, спрашивать, за чей счёт так шикарно гуляем.       Как не удивительно, гулять мы собирались за счёт Ангела. С утра он сам подошёл ко мне (что было уже неожиданностью, так как меня избегали две недели) и поинтересовался, как и где я решил отметить свои шестнадцать. Я нехотя назвал клуб, ожидая категорического запрета, но он только нахмурился и положил передо мной свою кредитку.  — Я думал вы у Маши…или как там её…  — Не получилось.  — В клубе значит…  — Запретишь?  — Нет, — Ангел пододвинул карточку ещё ближе. — Можешь погулять, только с умом… И ещё…       Поднимаю на него взгляд. Его лицо так близко, что различимы более тёмные крапинки в радужке глаз…  — Что ещё?  — Я тоже буду там…       Я напрягся и молча отодвинул карту.  — Эмиль, подожди, я не собираюсь вам мешать, я буду со своими друзьями… Просто, чтобы ты знал… И это было запланировано не сегодня.  — Хорошо, — я всё ещё всматриваюсь в его зрачки.  — Бери, — опять двигает кусочек пластика ко мне.  — Это подарок?..Тогда спасибо, — всё-таки забираю карту со стола и верчу в пальцах.       Конечно это лучше, чем растратить остатки моих сбережений.  — Нет, это просто… отдохни с друзьями. Подарок я отдам тебе позже.       Ангел касается моей руки, лежащей на столе, и проводит по ней кончиками пальцев. Я затаил дыхание, а он вдруг, словно спохватившись, отдёрнул свою и отошёл к окну. -Хорошего тебе дня… И до вечера, мелкий.       Понимаю, что всё, разговор окончен, мне пора собираться в школу, а он как обычно по делам… Выхожу молча и не оборачиваясь.  — Миль, ты что такой серьёзный? — Мальвина берёт в ладони моё лицо и заглядывает в глаза.       Ну вот… Опять я думал о нём и, кажется, пропустил что-то из происходящего здесь и сейчас.  — Да так…  — Вот как раз так и не нужно, — она тянется к моим губам и едва притрагиваясь, целует.       От класса абсолютно никакой реакции, они уже привыкли. Привыкли, что Машка меня целует, обнимает, гладит по волосам. Машка, она же такая, ей море по колено. Я тоже привык, мне нравится, что она не смущается, не прячется по углам со мной, чтобы урвать украдкой поцелуй. И я пытался быть как она, пытался быть пофигистом наравне с ней. Так легче, так проще…  — Больше не буду, Мальвин, — трусь носом о её висок, голубые локоны приятно щекочут лицо.       Уже последний урок, а я почему-то так и не сказал ей, что мой брат тоже будет там, в клубе. Не хотел расстраивать заранее или просто хотел в который раз посмотреть на её реакцию при встрече с Ангелом? Не знаю… Но эта их взаимная неприязнь интересовала меня с каждым днём всё больше. Ангела спросить просто не имел возможности, видел его либо минутами, либо с Майей, а Машку…наверное боялся.  — А больше и не нужно. Миль, тебе сегодня спаивать двадцать восемь человек из класса, да и ребята с площадки может подтянутся… А ты тут загрустил — заскучал. Предвкушай вечер, именинник ты мой, — целует меня в нос и со звонком залетает на своё место за первой партой.       А я весь последний урок…предвкушаю… Только вот думаю совсем не о празднике, думаю о том, что он будет там. Пусть хоть так, пусть я просто буду его видеть, но хотя бы что-то. Знаю, что будет больно потому, что он будет там с ней, но я готов к этому… А ещё я надеюсь, что хорошая и в большом количестве выпивка мне очень поможет пережить этот чёртов день рождения… * * *       Уже третий тост, третья стопка текилы, а я словно и не пил. Во рту только кислый привкус после лайма и адреналин в крови…       Большая часть ребят уже вовсю зажигает в толпе танцующих. Оставшиеся же, продолжают медленно и под весёлые разговоры, убиваться спиртным. Мы сели подальше от колонок, чтобы не орать друг другу в уши, но всё равно не смогли спрятаться от НЕГО.       Как он смотрит, как он прожигает меня взглядом. Мне кажется, что будь его воля, он бы уже выволок меня отсюда и запихнул на сидения своей тачки. Но Ангел только буравит глазами нашу компанию, а ещё кривится каждый раз, когда мы опрокидываем пойло в себя, как будто это он пьёт.       А у меня появилось странное и нездоровое желание, мне хочется довести его до черты, когда он всё же не выдержит и подойдёт к нам, заберёт меня…       Да понимаю, глупо сидеть и праздновать свой день рождения в весёлой компании и при этом мечтать, чтобы тебя отсюда поскорее забрали. А ещё я понимаю, что если уж и дойдёт до такого, то мирно тут не обойдётся, Ангел будет зол и возможно воспитывать будет не только на словах. Но мне почему-то даже не страшно от такой перспективы. Я хочу, чтобы он научил меня ненавидеть… Потому что ненавидеть, наверное, будет проще.  — Он сейчас в тебе дырку прожжет… — недовольно фыркает Машка, тоже заметившая повышенный ко мне интерес от столика старшего брата.       Хоть и разместились они далеко, аж через три стола, но зато удобно. Им хорошо видно нас, а нам их.       Не отвечаю. Просто притягиваю её яркую голову к себе и целую в губы. Долго, взасос, пробираясь языком ей в рот, чувствуя привкус спиртного, сбивая дыхание. Мальвина почти пьяна, она успела попробовать пару коктейлей ещё с двумя девчонками из класса, пока все, наконец-то, собрались, и теперь после текилы была раскрасневшаяся и ещё более развязная. И в одну прекрасную (а скорее не очень) минуту мне пришла в голову мысль, может всё же выведать у неё то, что меня так интересовало. Некрасиво. Подло… И вообще… Я это понимаю, но в то же время я хочу знать, что же было между ними, что их могло связывать, девочку-школьницу и взрослого мужчину. Я бы решил, что они раньше встречались, если бы не такая огромная разница в возрасте, да и не верил я, что Ангел позволил себе отношения с ребёнком. Меня же, вон на место поставил почти сразу… Ну и что, что брат, Майя тоже его сестра, но ему это не мешает…       Стоп! Я сам себе порчу вечер… Да и на самом-то деле, я вовсе не хочу с ним иметь такие отношения, я даже никогда не думал, что могу его поцеловать. Мне хотелось совсем другого. Чтобы Ангел был рядом, обнимал, спал в моей постели, как тогда, трогал меня… Дальше этого мои мысли не шли и тем более не сворачивали в сторону секса. Мы же оба парни всё-таки… Хотя, наверное я бы не отказался попробовать, как он целуется…  — Эй! — я дёргаю головой и оборачиваюсь к Мальвине, которая сверлит меня взглядом, тру укушенную мочку уха.  — Миль, ты вообще сегодня с нами или сам по себе? Весь день летаешь где-то, — Машка обводит рукой большущую такую компанию и показывает на налитые стопки.  — Прости… За что пьём? Давайте за меня больше не будем, — ребята смеются, видя как я закатываю глаза.  — Давайте за однополую любовь! — выкрикивает парень с дредами (да, тот самый с площадки и школьного дискача) и невинно улыбается.       В ответ ему поддерживающие пьяные реплики и вскрики. Нда…класс у меня ещё тот, им любое исключение из правил нипочём.  — А давайте, — вдруг оживляется Мальвина. — И вообще за всех извращенцев мира! — и первая опрокидывает содержимое стопки.  — Почему это извращенцев? — надувает губки моя одноклассница Валя, та ещё ботаничка, но под шафе довольно-таки интересная личность. — У девочек, например, это очень красиво всё…  — Ты сама пробовала, что ли? — вскидывается мой сосед по парте, Славка.  — Может и пробовала. Что в этом такого?  — Не верю! — парень аж привстал на своём месте. — Докажи!  — Ах вот как, — Валя обводит пьяненьким взглядом компанию. — Девочки, кто не трус?       И тут я немного подахуел, большинство девчёнок подняло руки, даже моя Мальвина.  — Вот со старостой вам и покажем, — Валя отодвигает стул и в пару шагов преодолевает расстояние до места рядом со мной и Машкой.  — Миль? — Мальвина бросает на меня вопросительный взгляд, но вижу, что скажи я «нет», она меня не послушает. Ну и что тогда раздумывать? Киваю согласно головой.       Моя девушка сама притягивает к себе лицо Вали, так же, как проделывала это со мной сегодня в классе, и целует. Глубоко, не отрываясь, не давая передышку. Все замолкли и откровенно пялятся на это зрелище. И может они бы и продолжили дальше, но из-за соседних столов послышались свист и подбадривание. Девочки стушевались (или сделали вид) и, почти скромненько опустив глаза, уселись по местам.  — Ну вы девахи и даёте… — протянул не верящий Славка. — Это было охуительно…  — Я же говорила… — покраснела Валя. — Девочки — это красиво…       Компания почти синхронно опустошила только что разлитое.  — Мальчики — тоже классно… — вставил парень с дредами (всё никак не запомню как его зовут).  — Да ты гонишь, Егор, — зафыркал Слава, наливая всем, кто предпочёл стол танцплощадке, ещё по одной. Не много ли…  — Могу показать… — Егор смерил всех взглядом, типа «что слабо».  — Да какой… — аж подавился Славка.  — Показывай, — я поднялся со своего места, сразу ставя всех в известность, что готов быть подопытным.       Машка подавилась смехом и посмотрела на меня предупреждающе. Я в ответ только поднял бровь, мол сама только что, чем занималась. Девушка меня поняла и натянуто улыбнулась толпе.  — А что, Милька у нас как девочка, не палевно вообще, — и обвела рукой зал.       Ну на счёт «не палевно», она погорячилась, потому что я решился на такую выходку с определённой целью. Меня должен был увидеть Ангел. Я сейчас больше всего на свете хотел, чтобы он меня увидел.       Губы у Егора мягкие и нежные, как у девушки. А ещё, от него почему-то пахнет клубникой… Мне не противно, скорее интересно. Чувствую его серёжку на языке, которая с лёгким цоканьем ударяется о мою, когда он углубляет поцелуй. Чувствую его пальцы у себя на затылке, едва заметно поглаживающие кожу под волосами. Это приятно, хотя возбуждения не вызывает.  — Ебать, я в шоке…       Славкин возглас, заставляет нас оторваться друг от друга. Всего секунду Егор смотрит мне в глаза и тихо, только мне говорит «ты классный», и тут же отпускает, садится на своё место и облизнув губы выпивает уже опять налитую стопку.       А я продолжаю стоять. Я поймал взгляд моего Ангела и просто не могу двинуться с места. Медленно на моих губах растягивается улыбка…  — Миль? — Машка дёргает меня за край толстовки, — Блять, сядь на место, ты подписываешь себе смертный приговор…       Опускаю на неё взгляд. Не злится, скорее беспокоится, наверное тоже заметила, с какой злостью смотрел на меня брат. Не успеваю усадить своё окаменевшее тельце на мягкий диванчик, как в кармане жужжит телефон. Смс… От Ангела: « У тебя минута, чтобы явиться к мужскому туалету».       Хм… А я думал сразу домой.  — Маш, я отойду на пять минут, — поднимаюсь и на негнущихся ногах плетусь через толпу в нужную сторону. Мне уже страшно. Азарт прошёл, но в крови ещё бурлит адреналин.       Не успеваю переступить порог светлой, обставленной золотистым кафелем комнаты туалета, как меня хватают за ворот и подпирают дверь моим же, висящим в воздухе, тельцем.  — Ты маленькая дрянь, решил в пидоры податься? — рука Ангела сжимается на моём горле, не давая ответить и даже вдохнуть.       Верчусь, пытаясь вырваться, а он сжимает ещё сильнее.  — Я смотрю ты возомнил себя взрослой, самостоятельной личностью, которая может сама решать, в кого сунуть свой член, и чей пускать в себя? — Ангел не злой… Ангел в ярости. Бледный, как смерть с прищуренными глазами и искривлёнными губами.  — Пусти… — хриплю под его пальцами.  — Пустить? Ты что же ещё, не закончил там? — приближает ко мне лицо почти вплотную. Он пьян…  — Нет, не закончил… — начинаю со скоростью света рыть себе могилу. — Мы ещё не еба…       Вух… Как же больно… Кажется пошла кровь… Ещё раз… Теперь уже не так больно, просто не вдохнуть и не выдохнуть… Он отпускает, а я сгибаюсь пополам, оседая на пол. Смотрю на его дорогие чистенькие туфли у своего лица, и мне дико хочется засмеяться. Но я держусь. Я ещё жить хочу.  — У тебя полчаса, чтобы свернуть этот балаган и быть в моей машине, — туфли обходят меня и, отталкивая от двери, скрываются за ней.       А я всё смотрю на кафель на полу и капельки крови на нём. Кажется губа разбита…  — Боже, Милька… — маленькие заботливые ручки притягивают меня к себе и гладят по волосам. Машка в мужском туалете… Хм, даже не удивительно. — Сволочь. Какая же он сволочь…  — Маш? — поднимаю к ней лицо и вижу, как расширяются её глаза при виде крови.  — Миль…у тебя разбита…  — Я знаю… Маш, можно спросить? — момент не совсем удачный, но попробовать стоит.  — Спрашивай…  — Почему ты так его не любишь… Что у вас произошло?       Вижу, как меняется её лицо. Она пьяна, но даже в таком состоянии мой вопрос вызвал видимое волнение.  — Эмиль… Миль… Тебе это не нужно…  — Я хочу знать…  — Я… Ты можешь не так понять…  — Я постараюсь понять так, Мальвин?       Поднимается и срывает у раковины несколько бумажных полотенец. Садится рядом на пол прямо в своих светлых джинсах и начинает вытирать кровь с моего лица. Удивительно…столько народу, а в туалет ещё никто не забежал…  — Хорошо. Только пообещай, что это не повлияет на то… на наши отношения, — прячет глаза и мне кажется это странным.  — Я обещаю, Мальвин, — и да, я действительно верю в то, что сейчас говорю.  — Раньше…год назад где-то я была влюблена в твоего брата…  — Вот как?..  — Не перебивай, иначе я не буду рассказывать… — проводит мне по разбитой губе полотенцем, и я морщусь от боли. — Я наверное была ещё глупая, раз думала… Да и сейчас не умнее, раз тебе рассказываю… В общем, я его встретила здесь. Он весь такой правильный, красивый, воспитанный… Никогда девочек не снимал, всегда с друзьями, с сестрой… Вот я и решила, а вдруг мне повезёт… Я несколько месяцев потратила только на то, чтобы познакомиться, как-то приблизиться, что ли… А потом у меня был День рождения…       Машка на минуту замолчала, а я весь сжался… У меня тоже сегодня… День рождения.  — В общем, я соврала, что мне восемнадцать, пригласила его за наш столик выпить за мой день… Всё было отлично, мы сидели, веселились… Потом появилась твоя сестра. Взяла ещё выпивку. Я не знаю сколько мы пили, я не очень помню… А потом она подходит ко мне и говорит: « Ты очень понравилась Маю, ты такая милая, невинная, красивая, он приглашает тебя к себе.»       Я замер и понял, что мне страшно слушать дальше…  — А я… Я взяла и согласилась. Май уехал раньше, а мы с твоей сестрой, как бы следом…  — Как бы? — боже какой убитый у меня голос…  — Ну, я думала что мы едем за ним, к нему… А вышло…  — Что вышло, Маш?       Мальвина вытянула ноги на полу, размазывая джинсами мою кровь, и прислонилась спиной к стене. Прикрыла глаза и продолжила совсем тихо, едва слышно сквозь шум пробивающейся музыки.  — Их было трое… Два парня и твоя сестра… Они делали это со мной все… Я почти не сопротивлялась, я просто не могла, Миль… Мне хотелось умереть…       У меня покраснело перед глазами. Господи…  — Мальвин… Он знал? Анге… Май знал?  — Да. Он знал. Ему было всё равно. А может и нет, может он смотрел видео и смеялся…  — Какое видео?! — я наконец-то поднял своё тело в более-менее сидячее положение и упёрся коленями в пол.       На Машку было жалко смотреть. Слёзы стекали по щекам вместе с размазанной сине-чёрной краской. Она не рыдала, просто позволяла этим мокрым дорожкам чертить свои бледные щёки.  — Видео?.. Ах да, видео… Она всё снимала. Потом ещё сказала, что если я попробую куда-то рыпнуться, видео увидят все… А там… Миль… Я честно не могла ничего сделать… Я была пьяна… Очень… Там всё как будто… Как будто я сама…хотела…       Машка открыла заплаканные глаза, ища понимания в моих. Я подсел к ней поближе и прижал её голову к своему плечу.  — Мальвин, это в прошлом… — провожу ей по волосам, а сам уже набираю номер такси.       Дома нет никого, кроме слуг… комната Майи не закрывается на ключ. И Ангел в жизни не догадается, что я сам уехал домой…