Сердце для падшего Ангела.

      Охрана сообщила мне о подъехавшем такси, когда я варил кофе на кухне. Звук мотора я услышал буквально через пару минут. Хлопнула дверца. Потом входная дверь в доме. Лёгкие шаги, замершие на несколько секунд, и потом дверь открылась и чёрная макушка просунулась заглядывая на кухню.  — Заходи.  — Я наверное к себе… — смутился, явно не ожидая меня тут увидеть.  — Заходи, заходи.       Нерешительно протискивается и тихонечко закрывает за собой дверь. На нём тонкая чёрная куртка без каких-либо надписей и эмблем, (что удивительно) слишком холодная для этого времени года. -Замёрз?       Ёжится под моим взглядом и садится за стол, на ходу снимая куртку и оставаясь только в тонкой кенгурухе непонятного болотного цвета с уродливым мультяшным одноглазым роботом.  — Немного… — прикладывает руки к моей чашке с кофе, греет тонкие пальцы. — У водилы печка не работала. Не машина, а развалина.  — Почему не позвонил водителю? Сегодня смена Геннадия, он бы забрал, — наливаю кофе ещё в одну чашку.  — Да это Егор такси словил… — замолкает и опускает лицо так, чтобы не было видно глаз.  — Егор?.. Твой друг? — сажусь напротив, ставлю свежий кофе на стол рядом с ним.       И стараюсь не выдать своего удивления, когда он пододвигает ближе к себе мою чашку, с уже ополовиненным содержимым и делает небольшой глоток, напрочь игнорируя только что налитый.  — Да друг… Ты его знаешь. Видел…  — Вот как? Напомни.  — Парень, с которым я целовался тогда…       Вот такого я точно не ожидал, моментально бросает в жар, и кулаки сами собой сжимаются.  — Он гей… И мы с ним очень хорошие друзья…       Да что же это такое? Зачем он это мне говорит? Разве не понимает, что я вовсе не благодарный слушатель?  — Сегодня я предложил ему переспать со мной…  — Блять! — чашка со звоном катится по столу, оставляя за собой тёмно-коричневую горячую лужу.       Я не шевелюсь. Боюсь сорваться, боюсь испугать его. И похер, что разлитый кофе уже стекает на белую плитку пола.       Вдруг понимаю — вот оно! Эмиль мне доверился. Рассказывает то, что не рассказал бы наверное никому. Но как же больно от его слов. Наверное так и должно быть, когда…  — И как?.. — едва выдавливаю из себя эти пару букв. На самом деле я не хочу слышать как, но…  — Он отказался…       Выдыхаю с таким явным облегчением, что даже мелкий наверное понял моё состояние. -… сказал, что он не тот, кто мне нужен на самом деле, — Эмиль поднимает лицо и смотрит мне прямо в глаза. — И знаешь, он прав. Мне действительно нужен другой человек.       Кажется воздух в комнате закончился вообще. Не отвожу глаз, считывая эмоции на его лице. Нервничает, смущается, наверное даже жалеет, что вот так вот всё выложил.  — Ангел… Я не могу так больше.       Закрываю глаза и опускаю лицо в ладони.       Мой маленький, если бы ты знал, что и я так больше не могу. Как же трудно и больно держать всё в себе, притворяться, играть на публику.       Держать руки в карманах, когда хочется запустить их под твою дурацкую футболку. Отворачиваться тогда, когда хочется притянуть тебя ближе и зарыться лицом в твои волосы. Отводить взгляд, когда тянет смотреть на твои губы, прикасаться к ним. Но я старше, малыш, и я должен думать за нас двоих.  — Эмиль, я тоже не тот, кто тебе нужен.       Как будто часть меня вырвали и выбросили. Нет, это я вырвал из себя эти лживые слова и выдал их ему, как правду. Чувствую себя последней тварью, но искренне надеюсь, что поступаю правильно.       Отставляет чашку и молча встаёт. Уже от самой двери слышу безразличное:  — Спокойной ночи.       Дверь закрылась за ним, а я цепляю взглядом его куртку, забытую на стуле. Перегибаюсь через стол, стараясь не замараться в кофейной луже, и тяну её к себе. Прячу лицо в прохладной ткани, вдыхая его запах, и впервые за долгие годы глаза щиплет от не пролитых слёз. * * *       Майя находилась в моей комнате. Хотя, как раз её мне меньше всего сейчас хотелось видеть.       В облегающем бордовом костюме, с довольно строгой юбкой до колена и при полном параде. А я уже успел забыть, что моя половинка сегодня собиралась на какую-то закрытую вечеринку.  — На тебе лица нет, — смотрит на меня через зеркало, продолжая поправлять причёску.  — Устал, — начинаю стягивать с себя свитер и брюки, горячая ванна сейчас была бы очень кстати.  — На работе проблемы?  — Немного.  — Знала бы, что такой уставший, осталась бы у себя сегодня… — но в противовес своим словам улыбается соблазнительно.  — Ой, ли… Осталась бы она.       Бросаю вещи на скомканную постель, напоминающую о том, чем мы тут занимались, всего какой-то час назад. Нужно наверное бельё поменять… Хотя, к чёрту бельё…  — Эмиль вернулся? — аккуратно красит губы, смешно вытягивая их в трубочку.  — Да. Приехал на такси. Был у какого-то друга, — побыстрее бы она уже ушла.  — Май, ты бы не отпускал его вот так, непонятно к кому и непонятно куда. Ещё и такси это, мало ли что. За что Геннадий зарплату получает, если все на такси ездят.  — Перестань. Парень и так тише некуда в последнее время. Ну съездил на такси.  — Он-то тише, да вот в водителях всяких таких не уверена. Не забывай, до восемнадцати хотя бы он дожить обязан. А там…  — Хорошо, я попрошу его ездить только с водителем, — перебиваю на полуслове. «Ну же, уходи давай»  — Только проси не так, как в последний раз…  — Май!!!  — Что Май?! Да ты как привидение тут ходишь, с тех пор, как поимел этого засранца. Понимаю переживаешь, что на мальчиков потянуло…  — Майя!  — Хватит себя изводить! Он забыл и ты забудь.  — Сомневаюсь, что он забыл.  — Ну и похер! Главное делает вид, что забыл, и у него это получается, в отличие от тебя. А ты всё никак не простишь себе эту мелочь. Я тебя не узнаю, Май. «Я сам себя не узнаю с некоторых пор»…  — Слушай, я не в настроении это обсуждать, — трусы летят на пол и я голышом направляюсь к ванной комнате.  — Да ты в последнее время, вообще не в настроении, как ни глянь. И мне очень не нравится то, что с тобой происходит, — поднимает с кресла рядом тёмно-коричневое пальто и перебрасывает через локоть. — Ты меня любишь, Май?..  — Люблю родная, ты же знаешь, — замираю на пороге и устало ей улыбаюсь.  — А его?..       Надеюсь я успел спрятать гримасу боли, промелькнувшую на моём лице, от её вопроса.  — Он просто мой младший брат. Наш брат.       Майя ещё несколько секунд вглядывается в моё лицо и наконец-то облегчённо вздыхает.  — Ну ладно… — подходит и, едва касаясь, целует меня в губы, оставляя после себя привкус помады. — Буду только завтра, так что у тебя есть время отоспаться… Эта работа тебя угробит… Скорее бы ему восемнадцать стукнуло, тогда всем будет легче дышать и жить.       Майя уходит, а я продолжаю подпирать косяк двери между комнатой и ванной, в чём мать родила. И только когда замерзаю так, что по телу неприятно расползаются мурашки, вспоминаю о том, что надо бы добраться до горячей воды. * * *       Уже битый час в кровати, а сон всё не идёт. В голове сплошная каша из противоречивых мыслей, и мысли эти как всегда о нём. Нас разделяет всего лишь стена, и мелкий наверное уже давно спит, вот только в моей голове всё никак не уляжется.       Вспоминаю его растерянное лицо, когда я почти буквально отшил его. Парень рискнул признаться, что я ему нужен, а в ответ был практически послан куда подальше со своими чувствами. И это не смотря на то, что я с ним сделал, хотя по всем правилам Эмиль обязан был испытывать ко мне только ненависть. А я… А что Я? Если разобраться, причин поступить так, а не иначе, у меня было несколько. Во-первых, договор, будь он неладен, во-вторых, наши отношения с Майей.       Я вдруг подумал, а стоило ли? Да, однозначно это того стоило. На кону не только мы с сестрой, но и всё то, чего я уже успел достичь в жизни. А терять мне было что. Почти семь лет, положенные на раскрутку собственного, довольно прибыльного бизнеса. И даже тот факт, что на данный момент моим совладельцем всё ещё был отец, не мешал мне считать это детище только своим. Ведь это я убивал своё время, нервы и здоровье тогда, когда отец только числился директором. У него была своя собственная фирма, которой по сути он и занимался. И вот теперь, пускать всё под откос, ради чувств к шестнадцатилетнему подростку? Нет, я не был готов на такое. Это было глупо. Ведь осталось потерпеть ещё так мало и одновременно так много…       Стук в дверь заставил напрячься и приоткрыть глаза. Послышалось? Нет. Негромкие звуки повторились опять. Я кажется даже знаю, кто там за дверью.  — Эмиль?       Дверь тут же приоткрывается и впускает фигурку в длинной, почти до колена, белой футболке. Неужели у него и такие есть? Кроме футболки на нём кажется больше нет ничего. Босой. Тонкими руками обхватывает себя за плечи, как будто замёрз. Тяну руку к ночнику, но так и не включаю, света луны из окна вполне хватает, чтобы видеть его. Молчу. Он тоже молчит. Топчется у двери.  — Что-то случилось? — первый прерываю эту немую сцену.  — Нет.  — Тогда?.. — специально оставляю ему место для манёвра и вариаций ответа.  — Можно к тебе?  — Ты и так уже у меня.  — Ты не понял…       О-о-о… Я прекрасно понял, но помогать ему не собираюсь.  — Так объясни мне.  — Можно мне остаться… У тебя.  — Спать?  — Спать…  — У меня тут одна кровать.  — Я знаю…  — И?       Молча подходит к кровати и, откинув край одеяла, забирается под него. Замирает на приличном расстоянии от меня, только дыхание неровное. Как только смелости хватило?  — Вот так значит?.. — придвигаюсь ближе. — Иди сюда…       Ещё какое-то время не двигается, раздумывая, а потом вижу, как перемещается почти вплотную, но так, чтобы не прикасаться ко мне. Вдруг понимаю — всё то, что я тут надумал в последний час, летит к херам собачьим, потому что я не предполагал такого поворота событий. Да что тут, я даже не мечтал…  — Боишься?  — Нет.  — Врёшь. Зачем пришёл, если боишься?  — Я тебя не боюсь, — шепчет на повышенных тонах.  — Тогда двигай сюда и будем наконец-то спать. Мне на работу с утра.       Слова «спать» и «на работу» подействовали безотказно. Мелкий расслабился и, уже не церемонясь, вжался своей спиной мне в бок. Я же повернулся к нему животом и притянул ещё ближе, а когда он по инерции толкнулся мне ягодицами в пах, поудобнее устраиваясь, я даже тихонько засмеялся.  — Что? — сипит в подушку.  — А сам, как думаешь? — зарываюсь носом в его волосы на затылке. Ещё влажные и пахнут так вкусно.  — Тебе на работу…  — Угу…  — Будем спать?  — Угу…  — Хорошо, — а сам накрывает своей ладошкой мою руку, обнимающую его за живот и легонько сжимает.       Лежим так минут десять, он почти успокоил дыхание, я почти успокоил кое-что другое. И тут его пальцы начинают поглаживать мою руку, легонько так, едва касаясь, а меня будто током прошибает. Маленький придурок, что он творит? Стараюсь не выдать себя и стоически создаю спящий вид. Он же смелеет, аккуратно разворачивается ко мне лицом, и я чувствую, как его горячее дыхание обжигает мои губы. Уже предвкушаю поцелуй, но ошибаюсь, мелкий просто лёг очень близко к моему лицу.       Под одеялом я абсолютно голый, что не удивительно, так как ТАКИХ гостей, я точно не ждал. Тёплая ладонь ложится мне на грудь и замирает в области сердца. Вот сейчас он поймёт по бешеным ударам, что я далеко не сплю. Но нет, рука продвигается дальше на живот, и пальцы гладят кожу вокруг пупка, замирают, пока их хозяин явно раздумывает, продолжать ли ему дальше подпольное исследование моего тела. Я мысленно уже почти умоляю его прекратить, но мои мольбы видимо не доходят до адресата, потому что его ладонь нерешительно накрывает мой член. И вот тут, мелкий видимо начинает понимать, что у спящего меня просто не может быть такого каменного стояка. Замирает. Понимает, что пойман с поличным. Но отдёрнуть руку ему не позволяет гордость, а для продолжения просто не хватает опыта.  — Сожми… — шепчу ему практически в губы.       Вздрагивает, но послушно обхватывает пальцами мою плоть сильнее.  — Ласкал себя когда-нибудь? — открываю глаза и в полутьме вижу, что его плотно зажмурены.  — Да…  — Делай так, как обычно делаешь себе.       Нервно сглатывает, и чувствую, как его пальцы бережно скользят по всей длине вниз, потом так же аккуратно вверх. С каждым движением дыхание у него всё больше сбивается. Интересно, от страха или от возбуждения?       Притягиваю его ближе так, что зажимаю между нашими телами его руку, ласкающую меня. У него тоже стоит.  — Возьми оба.       Всхлипывает, глотая воздух и немного отодвигаясь, выполняет мою просьбу. Сразу два возбуждения в его пальцах. Размеры у нас явно разные и его пальцы иногда соскальзывают, то ли от неудобства, то ли от волнения.       Сдвигаюсь ниже и выскальзываю из его ладони, целую в худые ключицы, сквозь тонкую ткань, потом ещё ниже губами по животу. Футболка задралась, выставляя на обозрение впалый живот. Как я и думал — под футболкой больше нет ничего. Задерживаюсь, лаская языком пупок, и специально, как бы случайно, касаюсь подбородком его члена. Втягивает воздух и сжимает мои плечи.       Парней у меня не было, и естественно минет я никогда и никому не делал, но с ним у меня как-то само всё получается. Ни секунды не раздумывая, обхватываю влажную головку губами и слегка втягиваю в себя. Пальцы Эмиля вплетаются мне в волосы и пытаются оттянуть мою голову подальше, но тянет не слишком сильно. Скорее больше от смущения, чем от нежелания продолжить. Чувствую под языком гладкую кожу и выступающие венки, рискую насадиться ртом до основания, срывая с его губ короткий стон, когда горячая головка касается моего горла. Тут же отпускаю и стараюсь повторить движение опять. С его размером это получается почти легко и мне начинает нравится то, что я делаю, а ещё больше нравятся его стоны, которые он пытается безуспешно подавить. Несколько глотательных движений и мне слышен уже придушенный ладонью скулёж, понимаю — он на пределе.       Одним движением поднимаюсь и нависаю над ним. Глаза Эмиля распахнуты, но страха в них нет. Даже в бледном свете видно, как он покраснел от смущения. Опускаю своё тело ниже и толкаюсь коленом между его ног. Послушно раздвигает их, и я тут же прижимаюсь к низу его живота, трусь своим членом о его, делая недвусмысленные движения тазом. Упирается ладонью мне в грудь, желая оттолкнуть, а я испугано замираю над ним. Смотрю ему в глаза. Передумал? А потом он вдруг раздвигает ноги шире и сам толкается бёдрами вверх.  — Ты в порядке, малыш? — шепчу не отпуская его взгляда.       Вижу как приоткрываются его губы в немом «Да».       Запускаю ладонь под широкую футболку и сдвигаю её вверх к самой шее. Эмиль сам перехватывает край ткани и снимает ненужную вещь через голову. Прохожусь пальцами по внутренней стороне его бедра, обхватываю ягодицы, вижу как напрягается его тело подо мной, но не отстраняется, позволяет зайти ещё дальше. Но торопиться мне некуда. Хочу хотя бы второй его раз сделать приятным для обоих.       Пропускаю руку под его затылок и притягиваю к себе. Я столько дней думал об этих губах… У мелкого вкус мяты и шоколада, странное сочетание, наводящее на мысль, что кто-то лакомился сладостями уже после того, как почистил зубы. Улыбаюсь в его губы, какой же он ещё ребёнок, и проталкиваю язык внутрь. И тут он меня приятно удивляет, показывая, что кое-что он тоже умеет, а именно целоваться. Засасывает мой язык, удерживая внутри своего рта, ласкает, проходясь горошинкой пирсинга, а я представляю как бы это чувствовалось там внизу, и меня бросает в жар. Кусает мои губы, тут же зализывая. Проходится кончиком языка по моим зубам, и я слышу лёгкий стук метала об эмаль. Не думал, что это может быть так возбуждающе. Перехватываю инициативу — теперь я исследую и кусаю, а он только постанывает подо мной. Вжимаюсь в него сильнее, до боли в налитой плоти.  — Попробуем? — выдыхаю ему в губы. Боюсь услышать ответ.       Молчит, но я замечаю едва видимый кивок головой и то, как он от волнения закусывает нижнюю губу с серёжкой. Боже… хватаюсь зубами за влажное колечко и слегка тяну на себя. Хихикает едва слышно, и меня немного отпускает, главное, чтобы он не боялся.  — Обещаю делать всё очень медленно и остановиться, как только ты попросишь.       Опять кивок. А мне страшно. Я так хочу его, но боюсь сделать что-то не так, боюсь всё испортить опять. Сердце готово выпрыгнуть из груди, а голос кажется совсем охрип.  — Я не причиню тебе боли… — успокаиваю его, но сам не уверен, что у меня это получится. — Ты только не бойся… Доверься мне.  — Я верю…       Лёгкий поцелуй в приоткрытые губы, и я опять прокладываю дорожку из поцелуев и лёгких укусов по его телу от шеи до живота. Едва прикасаюсь губами к головке и шепчу:  — Раздвинь ноги шире и не бойся.       Послушно раздвигает колени, а я покусываю внутреннюю сторону его бедра. Выгибается, немного подаёт бёдрами вверх. Легонько касаюсь пальцами сжатого колечка мышц, и его дыхание тут же замирает. Практически не осознавая своих действий, наклоняюсь ниже и касаюсь там языком. Дёргается, пытаясь отодвинуться, но я уже крепко держу его за бёдра. Что-то шепчет, явно протестуя.  — Расслабься… Пожалуйста.       Руки, отталкивающие меня, замирают на моих плечах, и Эмиль делает медленный глубокий вдох, так же медленно выдыхая горячий воздух. Молодец. Мой хороший…       Облизываю пальцы и начинаю аккуратно массировать вход, одновременно проходясь языком по всей длине члена. Начинает дышать тяжело, прислушиваясь к ощущениям. Слизываю капельку смазки с головки и вбираю в себя полностью. Выдыхает, и я чувствую, как немного расслабляется. Не спеша проталкиваю кончик пальца внутрь, совсем немного, потом обратно, поглаживаю и опять толкаюсь уже глубже. Вздрагивает, комкает простыню в пальцах. Отстраняюсь и смотрю на его напряжённое лицо.  — Не больно?  — Нет… — выдыхает хрипло.  — Может быть немного неприятно, — обхватываю рукой его член, одновременно лаская головку большим пальцем и проталкивая палец другой руки до конца.       Облизывает пересохшие губы и жмурится, а я затаив дыхание, делаю несколько движений внутри сжимающих горячих стенок, продолжая ласкать уже до предела напряжённый член. Выгибается и подносит ладонь тыльной стороной к губам. Немного сгибаю палец внутри, не выходя, только поглаживая. Неожиданно всхлипывает и поддаётся бёдрами навстречу, насаживается сам.  — Ангел… — сквозь ладонь закрывающую рот разобрать сложно, но я понял, услышал.  — Всё хорошо… Так должно быть… — целую его в подрагивающий живот и добавляю второй палец.       Эмиля потряхивает, когда уже два пальца гладят внутри, и выгибает, как только я нахожу нужную точку. Да я и сам уже готов кончить, только от вида распростёртого подо мной тела.       Поднимаюсь немного выше и целую его в ладонь, убирает руку и ловит мои губы. Стонет прямо мне в рот, когда я выхожу из него почти до конца и опять толкаюсь на всю длину пальцев.  — Я сейчас… — хриплый шёпот его влажных губ.  — Нет… Потерпи… — медленно достаю пальцы, и он разочаровано вздыхает.  — Хочу тебя…       Улыбаюсь, утыкаясь лицом в его шею. А как я хочу! Меня сейчас просто разорвёт на части. Но страх причинить боль — остался.  — Эмиль?       Открывает глаза, со слипшимися от выступивших слёз, ресницами.  — Возможно будет немного больно…  — Давай, — слегка улыбается только уголками губ.       Вижу, ему страшно. Но возбуждение сильнее. Смотря прямо ему в глаза, облизываю пальцы и опуская руку вниз живота, растираю нехитрую смазку по своему члену. Мокрыми пальцами на секунду касаюсь уже влажного отверстия и приставляю головку ко входу. Мягко надавливаю, заставляя края поддаться и принять меня. Эмиль сразу весь сжимается и цепляется мне в плечи. Осторожно толкаюсь дальше, видя как он моргает, смахивая слёзы.  — Потерпи малыш, потом будет легче.       Его дыхание срывается на хрип, больно впивается мне короткими ногтями в кожу на плечах. Не сильно сцепляю зубы на его плече и вхожу до конца. Замираю, чувствуя как туго обхватывает меня внутри, сжимается так, что мне тоже больно.  — Ш-ш-шш… Эмиль?       Тяжело дышит мне в шею и мотает головой размазывая по моей коже слёзы.  — Эмиль, ты тоже делаешь мне больно… Прошу тебя, маленький, расслабься… Слышишь?       Кивает и откидывает голову на подушку, выдыхает воздух, стараясь не делать никаких лишних движений. Чувствую, как перестаёт сжимать меня, и только горячо обволакивает внутри. Дрожит всем телом, а я глажу его ладонью по животу, опускаюсь ниже, обхватываю полуобмякший член пальцами.       Двигаю только рукой, не двигаясь в нём сам, и спустя несколько движений, мелкий опять возбуждён. Поглаживаю пальцем уздечку, а мои губы прихватывают тонкую кожу на его шее. В какой-то момент он сам делает первое движение, толкаясь мне в руку, тем самым насаживаясь на меня в упор. Хнычет, но разливающееся по его венам желание, пересиливает боль. Начинаю понемногу двигаться, следя за выражением его лица. Морщится, только на первых толчках, потом только тяжело дышит.       Подхватываю его свободной рукой под бёдра, и он в недоумении распахивает глаза, прозрачные капли с уголков стекают по вискам. Ещё одно движение, и мелкий в изумлении открывает рот, ловя воздух, обхватывает меня ногами за бёдра, стараясь прижать посильнее к себе.  — Ты как?  — Я… Я не знаю… Это так…       Вхожу в него всё ещё осторожно, но каждый раз глубоко, постепенно ускоряя движения. Обхватывает меня руками за талию и прижимает к себе как можно сильнее. Начинает подстраиваться под ритм моих движений, и когда мы уже движемся в унисон, из его горла вырываются громкие стоны, горячими волнами терзая мой слух и добавляя жара в кровь. Уже не стесняясь шарит влажными ладонями по моему телу, зарывается пальцами в мои волосы, притягивает к себе для поцелуя.       Чёрные локоны прилипли влажными прядями ко лбу, на висках испарина, губы искусаны до красноты и припухлости. Зажмуривает глаза и запрокидывает голову назад, выгибаясь подо мной по максимуму. Чувствую, как напрягаются его мышцы, и немного сбавляю темп.  — Нет!.. Ангел… Господи…  — Маленький мой, не спеши, — целую в закрытые веки.       Игнорирует мои слова и начинает сам двигаться навстречу, практически без моего участия.  — Глупый… — сжимаю зубы так, что сводит мышцы на лице и чувствую, как внутри него начинает всё пульсировать. — Люблю тебя… — одними губами, практически беззвучно.       Мой шёпот сливается с его криком, и белая тёплая жидкость выплёскивается между нами, размазываясь по коже, а меня так сжимает внутри его тела, что я отпустив тормоза, тоже позволяю себе кончить, хрипло выстанывая ему в шею.       В тишине слышно только наше бешеное дыхание. Я всё ещё в нём, он всё ещё прижимает меня. Поднимаю голову и сталкиваюсь взглядом с его заплаканными глазами.  — Больно? — неужели я опять сделал что-то не то?  — Нет… Хорошо… Очень.       И улыбается мне так, что внутри у меня всё застилает непонятной и тёплой нежностью. Нежностью к этому мальчику, который простил меня, доверился, который заставил меня почувствовать себя счастливым. Эта уставшая, но довольная и искренняя улыбка стоила того, чтобы рискнуть всем.       В его глазах зажигаются огоньки, и он притворно дует губы.  — Слезь с меня, раздавишь… И вообще, тебе на работу…       Я начинаю смеяться первым, а он ещё несколько секунд корчит обиженное лицо, а потом тоже начинает хихикать. Всё ещё даваясь смехом, медленно выхожу из него, чувствуя как вздрагивает и тихонько стонет.  — Придурок… — беззлобно шипит мне в плечо.  — Ты же сам сказал слезть с тебя… — дую ему на влажный лоб и целую в кончик носа.  — Ангел?  — М? — уже по привычке откликаюсь на это странное прозвище.  — А теперь можно я останусь у тебя? — вижу как дрожат его губы в попытке не засмеяться.  — Ну… — делаю серьёзное лицо. — Наверное можно.       Поворачиваю его на бок и устраиваюсь поудобнее, обхватывая всё его маленькое тело собой.  — Спать?  — Спать… Тебе в школу завтра.  — Иди к чёрту, — толкает меня локтем, а я прижимаю его ещё сильнее.  — Ангелы ходят в другие места… — целую его в затылок, а он довольно ёжится.       И уже засыпая, сквозь дрёму слышу тихое: « Я тебя тоже»… Или этот шёпот мне просто приснился?