Я буду тебя любить...

      Просыпаясь каждое утро в больнице, приходит понимание, что жизнь настолько скоротечна, что ты просто не успеваешь за ней. Раннее утро в больнице ничем не отличается от метро в час пик. Врачи, родственники, больные — все спешат по своим делам. За окном только светало. Шумная Москва только-только отходила от сна. Занавески в палате были плотно задернуты, чтобы ни один солнечный лучик не мог проскользнуть в комнату. Больничная тишина была полностью разрушена короткой мелодией. Арсений резко открыл глаза. На подоконнике лежал телефон. Смс. Юноша потянулся, опустил ноги на холодный пол и нехотя пошёл за телефоном. Откинув занавески в сторону, в комнату беспощадно ворвалось солнце. Зажмурившись от внезапного света, парень взял в руки телефон. СМС: «Арсений, подойди ко мне сегодня в 9:00» Артём Романович Поморщившись, парень ответил на смс: «Хорошо, буду» Артем Романович знал Арсения с малого возраста. Врач помнил, как маленький, пугливый малыш ступил на хрупкий путь жизни в больнице. Спустя много лет Арс мог считать его своим хорошим знакомым. Друг. Нет, друзей у Сени не было. Были знакомые. Дружба для него была чем-то запредельным, невозможным. Юноша стоял у окна. Смотрел на просыпающиеся улицы. Приоткрыв окно в комнату подул лёгкий летний ветерок, ласкавший ещё не пробудившееся лицо Арсения. Арс окончательно проснулся, когда взглянул на часы. 8:45 Твою ж мать — вырвалось из его уст. 15 минут до встречи с доктором. В одно движение подбежал к кровати, небрежно накинул покрывало, чтоб хоть как-то прикрыть бардак на кровати. Накинув на себя клетчатую рубашку и джинсы, парень выскочил из палаты. Арсений уже не знает, как это, просто радоваться жизни. Удивляться привычным вещам. *Просто будьте счастливы, что проснулись утром* — звучит в голове голос психолога.* *Люби каждый свой день* *Жизнь прекрасна* Каких только фраз не слышал он за то время, что был вынужден жить в больнице. Конечно, легко говорить, что жизнь прекрасна, когда тебе ни разу не делали химию, когда у тебя не было жутких болей по всему телу, когда месяцами тебе не приходилось носить кепку чтобы хоть как-то скрыть последствия болезни. Те, кто ни разу не видел жалости людей, не слышал убогого: «К сожалению, у вас рак». Эти люди не могут учить жизни. Просто они даже не представляют, насколько дерьмово каждое утро осознавать, что оно может стать последним. Наигранная улыбка. Твёрдая походка, которая уже давалась большим трудом. Арсений понимает, что показать свою слабость нельзя. Смириться с болезнью, значит проиграть войну. Постоянные боли в голове, перетекающие в отмирание рук. Он уже не мог играть в теннис на заднем дворе больницы. Привычная подпись в документах была практически невозможна. Но он молчал. До последнего скрывая неизбежное. Смерть подобралась слишком близко. Никакие средства уже не помогали. Боль обессиливала. Утыкаясь лицом в подушку, парень визжал от боли. Пытка, раздиравшая изнутри, впаиваясь в каждую клеточку изнеможенного тела. Пульсируя в каждом нервы. Гигантские синяки от малейшей травмы. В один момент Арсений привык. Привык, что у него рак. Лейкемия. Шансов дожить до следующего дня рождения равны 5%, а ему почти семнадцать. Он чудо, которое до сих пор живет. Он привык к постоянным мучениям. Осознал, что боль это уже часть него самого. Кусок внутреннего мира. Обломок страшной болезни, который пытался вырваться наружу. Пройти сложный, тернистый, тринадцатилетний путь болезни и опустить руки? Это безумие. И вот Арсений уже в 100-й раз стоит возле кабинета с яркой металлической таблицей: «Филимонов Артём Романович детский врач — онколог» Нелепая пауза перед тем, как постучать в дверь. Секунды до разговора с врачом. Пройдя много, он привык ко всему, но каждый раз около этой двери, его охватывает паника. Заставляет вспомнить, что он не тот, кем упорно хочет казаться. Пересилив себя, заносит руку и едва слышно постукивает по деревянной двери. — Входите, — звучит громкий голос из кабинета. Яркая комната, больше похожая на детскую спальню. Красочные стены с персонажами мультфильмов, куча игрушек на маленьком диванчике, много альбомов для рисования и гигантский стол врача. Ворох бумаг и бесполезных вещей. За столом сидит мужчина лет 40, с натянутой улыбкой. Издержки профессии. — Арсений, как себя чувствуешь? — Лучше чем вчера, — с ухмылкой отвечает парень, заметно увиливая от напористого взгляда доктора — Не стоит, — почти шёпотом отвечает Артём Романович и ловит уставший взгляд Арсения — За много лет, ты так и не научился мне врать. — Не очень то и хотелось, — огрызнулся юноша — Ты опять не спал ночью? — Нет, — сухо ответил Арс — Почему ты никогда не принимаешь помощь?! Я же говорил тебе, что ты в любое время можешь прийти ко мне. — Я не нуждаюсь в вашей помощи. Я в полном порядке. — К сожалению, мне нечем тебя обнадежить. Напряжение повисло в воздухе, казалось, поднеси спичку и все будет полыхать пламенем. Улыбка исчезла с лица врача и Арсений все мгновенно осознал. Он понимал, что 13 лет это слишком много для него. Он итак получил сполна. Слезы подступили к горлу, но он не позволил показать слабость. — Донора мы так и не нашли, — продолжил врач. — Обычно им выступают родственники, но в твоей ситуации все гораздо сложнее — Сколько? — Чего? — Лицо врача резко переменилось — Сколько мне осталось? — с ужасающим спокойствием спросил юноша — Три недели. Максимум месяц, если продолжишь курс химии — Не буду. — отрезал Арсений — Арс, ты уже не маленький. Ты должен прекрасно понимать, что без лечения. — Неделей больше, неделей… — Две недели, — уточнил Артём Романович — Это будут лучшие две недели — Я не смогу насильно держать тебя, — уговаривал доктор — Не стоит.