make me feel again

На улице льёт проливной дождь, так ещё и ветер, из-за которого зонт меня уже не спасает. Вечер и огромный дом, перед которым я стою. Хвала Богам, что я вижу название улицы и номер дома — значит, не ошиблась. Я нажимаю на звонок, висящий на высоких воротах и ожидаю, когда меня уже встретят. На улице ноябрь, холод, дождь и куча маньяков кругом — что может быть хуже? Я никогда не была особой любительницей осени и холода, дождя и грозы, но наш город, в котором живет около двадцати тысяч человек, почти всё время дождливый и холодный. Была бы у меня машина и миллион долларов в железном чемоданчике, я бы уже свалила в тёплую и солнечную Калифорнию, где мечтаю побывать с самого детства. Но мечты не всегда сбываются. Мать больна, а отец уехал в куда-то в Чикаго, когда мне было десять. Спустя пару минут ворота открываются и меня встречают два, как я поняла, охранника. На них дождевики — везунчики. — Гвенет Висконти? — спрашивает один, внимательно осматривая меня, пока другой светит на меня фонариком. — Да, это я. Я пришла по объявлению. В этот дом требуется сиделка. Я договаривалась с Джошем Бибером, что приеду сюда к восьми, — быстро говорю я. Я не сделала ни одной ошибки, ибо репетиторовала эти слова много раз. Да-да, я странная. — Пройдемте, мистер Бибер ожидает вас, — говорит этот же и, встав спереди и сзади меня, мы направились к дому. Громоздкая дверь открывается и меня впускают во внутрь. Тут тепло и вкусно пахнет печеньем. В этот момент мой голодный желудок, в котором уже по пятому кругу переваривает сам себя желудочный сок, дает о себе знать громким урчанием в животе. Как же неловко! — Мисс Висконти? — передо мной встаёт мужчина, на вид которому лет сорок-пятьдесят — мне всегда сложно было дать примерный возраст, — с карими глазами и волосами цвета шоколада. — Да, это я, — киваю я, отдавая куртку одному из мужчин, которые провели меня к дому. — Я Джош Бибер, приятно познакомиться! Как вы добрались? Сильно промокли? Проходите в гостиную, садитесь, сейчас вам принесут горячий чай! Или вы любите кофе? Можем и чай, и кофе, и горячий шоколад, и капучино. Может вы хотите глинтвейн? — мистер Бибер завалил меня вопросами и мне кажется, что в этот момент я забыла английский язык. — Думаю, что чай не помешает, — ответила я, пропуская первые вопросы. — Погода совсем разыгралась сегодня, простите, что пригласил вас только вечером, но днём никак не получилось, — виновато сказал мистер Бибер. — Кевин, два чая! — сказал он мужчине лет шестидесяти, который стоял недалеко от нас. Тот покорно кивнул и удалился. — Всё в порядке, правда, — замахала я руками. — Тогда отлично. Водитель отвезёт вас домой, потому что на улице темно, сыро, а по улицам ходят не самые приятные люди, — подергал плечами мужчина. — Что же, предлагаю получше познакомиться. — Давайте, — киваю головой я. Тепло от камина быстро согревает меня и чай, оказавшийся на столике в считанные моменты приятно согревает мои замерзшие руки. — Как вы поняли, — начинает он, но быстро прерывается. — Может на «ты»? В ответ я просто кивнула. — Отлично. Как ты поняла, я хозяин этого дома. Не самое приятное месторасположение, ибо на этой улице не всегда работают фонари, но сегодня повезло, — на мгновение уголки его губ дрогнули. — Гвенет, что же тебя побудило устроиться сиделкой, тебе же двадцать? — Да. Моей семье, точнее моей матери требуются деньги на дорогие препараты. А работа, которую мне предлагают в центрах занятости довольно скудная и много на ней не заработаешь, тем более у меня хорошо получается ухаживать за людьми. — Просто знаешь, не всем людям легко ухаживать за таким типом людей, как мой племянник, — слегка пожал плечами мистер Бибер, делая глоток чая. — А сколько вашему племяннику? — я слегка нахмурила брови. В объявлении не было сказано за кем именно нужен уход, но я почему-то была свято уверена, что сиделка нужна пожилому человеку. — Двадцать три. — Ого, — с меня вырывается удивлённый возглас. — Ожидали приглядывать за старушкой? — усмехнулся мистер Бибер. — Если честно, то да. — Не знаю, обрадовал или нет, но это не так, к счастью или к сожалению, — пожимает плечами он. — Простите, а что с вашим племянником? — я слегка напрягаюсь, ибо даже не представляю, как я буду ухаживать за молодым парнем. — Его ноги отказали на нервной почве, — грустно сказал мужчина. — Его родители и младший брат разбились в автокатастрофе. — Простите, — я помотала головой, видя как сразу изменилось выражение лица мистера Бибера. — Всё в порядке. Но он не особо разговорчив, а если начинает говорить, то в свою сторону слышишь лишь только грубость и сарказм. Но мы рады хотя бы тому, что он говорит с нами, — сказал мистер Бибер. — Он предпочитает сидеть в своей комнате, читая книги или смотря фильмы. Если вы решите отказаться от этой работы, то я вас пойму. — Нет-нет! — я замахала руками. — Я готова работать, даже если он и будет мне грубить. Я не особо восприимчива к оскорблениям — у меня толстая кожа на всё это. — То есть, даже не смотря на всё это, ты готова работать здесь? Я положительно киваю головой, даже не понимая на что подписываюсь.