Я хочу лишь тебя одного

      В свете неона и ярких огней, отсвечивающих от панелей на потолке, простирался зал, усеянный, как поляна, цветами, разношерстными столиками, диванами и огромным танцополом, вокруг которого они и произрастали. Озираясь по сторонам, Гарри всеми силами пытался побороть приступ внезапной паники от количества людей вокруг. С чего бы ему, Главному Аврору, бояться пьяных магов и ведьм, он не знал, но эта неформальная атмосфера, необычный свет, алкоголь, который, Гарри был уверен, наверняка продают не только совершеннолетним, сбивали с толку. Не лучшее место для мужчины немного за тридцать, но, увы, его сумасшедшие сотрудники считали совершенно иначе. Рыженькая Хэлена на пару со Стеллой из отдела по контролю за магическими существами уже тянули сержанта Коррена в зал. Другие же несчастные авроры, стоявшие истуканами на входе в клуб, ждали малейших движений начальства. Весь выход «в свет» напоминал Поттеру самый настоящий рейд, и приняв на себя, как обычно, ведущую роль, Гарри начал медленно протискиваться между танцующими к зарезервированному столику, спиной чувствуя, как его храбрые авроры стайкой потянулись за ним.       Девушки, благоразумно занявшие стол в углу, уже вовсю щебетали, потягивая коктейли. День рождения смущенного Коррена проходил определенно не так, как тот планировал, но, видя его светящиеся счастьем глаза, Гарри подумал, что подобные выходы, разумеется для поощрения сотрудников, может и не так плохи. Время текло незаметно, песни, многие из которых Гарри не слышал никогда, сменяли друг друга. Ассимиляция с магловским миром происходила постепенно, начиная с банального электричества, а заканчивая музыкой, сигаретами и, к сожалению аврората, наркотиками. Гермиона, как раз занявшая место заместителя министра, сводила с ума всю верхушку правления, заставляя их придумывать всё новые и новые способы отлова новоявленных наркодилеров. И, просматривая зал, натыкаясь взглядом на нескольких уже поддатых коллег, Гарри к огромному счастью не заметил ни одного потенциального наркомана.       — Мистер Поттер, вы должны развеяться, потанцуйте, — не осведомлённая о позоре Гарри коллега упорно выталкивала его с дивана, видимо, считая своим долгом развеселить чересчур серьёзного начальника. Поттер чуть улыбнулся, поднимаясь и машинально садясь обратно, стоило девушке встать. Может, это был не лучший способ отдыха, но он ни за что на свете не согласился бы выйти на танцпол: призраки Святочного Бала до сих пор витали в воздухе при одном упоминании о танцах.       — Спасибо, Алана, как-нибудь в другой раз.       Вежливая улыбка, чуть холоднее тон, и понятливая девушка уже тащила танцевать чуть более раскованного аврора. В такие моменты Гарри казалось, что война оставила в нём слишком яркие следы. Не такие, как у коллег, старших начальников и даже ушедших на мировую авроров. Даже в них он видел эти искры желания жизни, счастливый блеск в глазах. Пожимал руки новоиспеченным отцам или раздавал автографы их повзрослевшим детям, улыбался женам, объясняя, почему их мужей не бывает дома неделями. В себе же, как ни старался, он не мог найти желания близости — все женщины выглядели на одно лицо, серые и одинаковые, словно судьба решила подшутить над ним таким горьким образом, оставив победителя тёмного лорда в полнейшем бесчувствии и одиночестве.       В подобных умозаключениях выпитые три бокала виски определенно играли свою роль. Сейчас спокойный с виду Гарри Поттер сидел за столом и смотрел невидящим взглядом сквозь толпу, раздираемый внутренними демонами, о которых, скорее всего, утром на рейде он даже бы и не вспомнил. Погрузившись в свои мысли, Гарри не сразу понял, что так резко выдернуло его из раздумий в реальность, пока не заметил, что смотрит в упор на танцующих, а в толпе, прямо напротив него, на бледной руке закрытого людьми мужчины отчетливо выделялась тёмная метка. Инстинкты за годы службы не подвели, и, действуя машинально, Поттер двигался в толпе, приближаясь как хищник к своей подозрительной цели. О том, что это может быть что-то другое, веяние молодежной бунтарской моды или обман зрения в дыму полутёмного зала, он и не думал, полностью сосредоточившись на татуировке.       Музыка в очередной раз сменилась, танцующие, поймав более яркий мотив, начали двигаться быстрее. Гарри, отмечая у себя явные признаки внезапно появившейся социофобии, почти настиг незнакомого мужчину, уже не заботясь о конечностях других, продвигаясь вперёд, пока не встал как вкопанный посреди толпы, не веря своим глазам. Светлые волосы, убранные в высокий хвост, развевались от движений отдельными выбившимися прядями. Серые глаза, а Поттер точно знал, что они светло-светло серые, были закрыты, пока Малфой, поймав чёртов ритм, двигался в окружении разгоряченных тел. Синяя рубашка с закатанными рукавами оказалась растёгнута напрочь, а джинсы, провокационно сидевшие на косточках бедер, открывали поттеровскому взгляду подтянутый живот, с блестящими в освещении неоновых ламп капельками пота.       Драко танцевал, отдаваясь музыке полностью и подпевая мужскому вокалу искусанными потрескавшимися губами. Застыв на месте, Гарри смотрел на него, и в аврорской голове была полнейшая тишина. В попытках вернуться в реальность Поттер сосредоточился на лице Малфоя, но взгляд то и дело возвращался к губам, которые чёртов придурок постоянно облизывал, переставая ненадолго шептать слова навязчивой песни.       Я хочу лишь тебя одного       Повинуясь внезапному порыву, Гарри двинулся ближе, протягивая руку к эфемерному существу. Малфой не замечал ничего, отдавшись музыке без остатка, он с кошачьей грацией двигался среди разгоряченных тел, касаясь их своими бледными руками.       Мой единственный и родной       Его губы шептали слова, пока Гарри подкрадывался ближе, обходя Драко и дотрагиваясь подрагивающими руками до его влажной кожи. Подойдя максимально близко, выдыхая ему в затылок тёплый воздух, Поттер забыл, что не умеет танцевать. Двигаясь в унисон, прижимаясь к бывшему врагу всем телом, вдыхая запах его волос, сладкий, с примесью алкоголя, Гарри казалось, что он сошел с ума. Все тело, даже вмиг пропавший голос, жили своей отдельной жизнью, не подчиняясь воле помутневшего разума. Если бы не отсутствие мыслей в голове вообще, он решил бы, что точно не обошлось без Империо, настолько сильно и непреодолимо Гарри тянуло к этому придурку.       Ты будешь со мной?       Стоило Драко протянуть последнее «мной», танцующие вокруг двинулись ближе, подстраиваясь под измененную музыку и вжимая Гарри в Малфоя. Тот, видимо почувствовав спиной опору, откинулся назад, подставляя лицо и шею под рассеянные поцелуи. Его глаза оставались закрыты даже тогда, когда поттеровские руки заключили разгорячённое тело в крепкие объятия. Драко продолжал лишь двигаться в ритм с музыкой, с каждым движением вжимаясь Гарри в пах всё сильнее и отчётливее. Алкогольное опьянение объяснило бы всё достаточно просто, но Поттер не хотел обманывать себя и дальше: никакой алкоголь не заставил бы его возбудиться, не будь рядом с ним чёртов Малфой. Словно мирозданию было мало того факта, что он десять лет не мог выкинуть блондинистое недоразумение из своей головы.       Светлые волосы щекотали лицо, а в нос упорно попадал запах цитруса и мяты, с горчинкой табака, который с Малфоем сочетался идеально. Руки, покрытые нитью голубых вен, изменившие цвет в неоне до ярко-синего, поймали его ладони и сжали, пока сам Драко напевал слова любви неизвестному счастливчику, коим Гарри по определению не являлся. Словно сейчас он невольно, под влиянием атмосферы, украл чью-то счастливую идеальную жизнь. Чуть оторвавшись от разомлевшего Малфоя, Гарри осмотрел танцующих, в нелепой попытке увидеть кого-то, кто бы сейчас пришёл заявить, что Драко его.       Мрачные мысли чуть отвлекли, и Поттер отступил на шаг назад, вдыхая воздух полной грудью, лишь бы избавиться от такого приятного и почти родного запаха. Драко, потерявший опору, машинально двинулся назад и, не найдя партнёра, удивлённо приоткрыл глаза, даже не меняясь в лице.       Они смотрели друг на друга в упор, пока Малфой не отвернулся, подстраиваясь под новый трек. Ни капли интереса или узнавания в серых омутах, лишь расширенные чёрные зрачки и лопнувшие капилляры на белке глаза. Колонки взорвали танцпол ещё более энергичным темпом, чем взбудоражили и без того активную толпу, яростно принявшуюся прыгать и кричать. Драко терялся в окружении тел, лишь изредка открывая глаза. В те моменты Гарри раз за разом замечал знакомый пустой взгляд, устремлённый куда-то в потолок. Такой же, каким смотрели девушки и парни, попадающиеся им во время рейдов на поставщиков чёртовой дури.       Развернувшись к столику в попытке отыскать кого-нибудь из полупьяных авроров, Поттер пытался вспомнить, не было ли среди признаков наркотического опьянения чего-то опасного и требующего немедленного задержания. Увы, но кроме жуткой головной боли с утра и зависимости, с которой, к счастью магического мира, боролись достаточно простые зелья, вреда от магловских таблеток не было. Не хотелось нарушать полномочия и портить праздник коллегам, посему Гарри двинулся в сторону выхода в одиночку, решив сначала аппарировать в аврорат, подать заявление на поимку очередного дилера. Остановившись в конце зала он не удержался и бросил взгляд в толпу, пытаясь высмотреть там знакомый силуэт и светлую, почти белую кожу.       В нескольких метрах, примерно на том же месте где и был, стоял Драко, уже не смотрящий бессмысленно в стену. Теперь он смотрел прямиком на Гарри, не мигая и не отводя глаз, словно пытался передать ему какое-то особое послание. По крайней мере, Поттеру хотелось верить, что Малфой его узнал, хотя бы вспомнил…       Неизвестно, сколько бы они простояли так, лицом к лицу, если бы не помятая Паркинсон, которую Гарри узнал с огромным трудом. Девушка выскочила как будто из-под земли и утащила Малфоя за руку, разрывая их странный зрительный контакт. Сколько бы на пути к выходу Поттер не убеждал себя, что так накаченному Драко будет лишь лучше, внезапная ревность когтями продиралась через грудную клетку. К аппарационной зоне он чуть ли не бежал, расталкивая по пути случайных прохожих, уже в голове придумывая чёткий план, где мистер Драко Малфой был самым важным и обязательным свидетелем в расследовании.       А остальное, он был точно уверен, приложится.