Раны Сецу

Рана первая — Все мысли смешались, и в этой суматохе я не могу понять ни единого слова. Зачем я бегу в такой ливень? Куда я бегу? Вслед невысокому парню лаяла стая псов. — А… Точно. Парень продолжил свой бег, хоть это и с самого начала была неудачная идея. Капли барабанят по ветхим крышам домов, ветер взывая сметает листья с асфальта, средь такого шума не слышно вовсе ни громких шагов, ни быстрого дыхания. Ветер поднял очередной лист, но он тут же упал под тяжестью воды под подошву парня. — Твою мать! -поскользнувшись, парень почувствовал адскую боль в ноге. Второй ногой он яростно ударил по морде пса, грызшего его ногу, и побежал дальше. Боль в ноге не позволяла бежать как прежде, он снова упал. -Отключись! Отключись! — все сжимался парень и кричал, кричал так громко, что капли дождя попадали в его рот. Но в такой ливень криков не слышно. И вот, наконец, он умолк. Псы, оборвав его плоть, отступили, даже шавкам в такую погоду есть не охота. Как только собаки ушли, паренек закашлял липкой и теплой кровью, его мозг совсем отказывался воспринимать окружающий мир. Сёцу сжался в дрожащий комок, и мир в миг потемнел. — АААААААААА! — этот крик оглушал и был диким и страшным. Лишь через пару мгновений Сёцу понял, что кричит он сам, над ним возвышался парень в белом халате и с маской на лице. Холодная игла раз за разом болезненно впивалась в грудь. — Доброе утро! — обрезая нитку, с улыбкой сказал мужчина. — Не пытайся говорить, только сделаешь хуже. Нитки на твоем рту было тяжело разрезать, -усмехнулся врач и снял маску с лица. Перед Сёцу предстал мужчина 30 лет с черными короткими, слегка растрепанными волосами, очками в черной оправе, чуть закрывающими серые глаза, с родинкой около уголка правой губы; он, улыбаясь, снял слегка испачканные перчатки и чистый халат. -Откуда ты такой взялся? Больной и грязный, как пес, — спросил доктор внимательно осматривая своего подопечного. Сёцу, не привыкший говорить, смотрел с неким изумлением и ужасом на своего спасителя. Врач немного нахмурился, и на его лбу проступили едва заметные морщинки. -Хм… Расскажешь немного о себе? — не отрывая взгляда спросил он. — М… М… М… — будто пытаясь что-то сказать пробурчал Сёцу. — Ме… ня… зову… т. Сёцу… — наконец-то пробормотал измотанный парень. — ООО! Понятно! Ты довольно забавный! — с радостной улыбкой затараторил доктор. — учитывая твой внешний вид ты недавно сбежал от кого-то, причем тебя держали долгое время. Дай-ка подумать, — слегка хмурясь рассуждал врач. — Над тобой издевались долгое время, а затем, что бы ты ничего не смог никому рассказать, тебе зашили рот, — с улыбкой истинного детектива закончил доктор, поправляя черную оправу сверкающих очков. Сёцу отрицательно помотал головой. — Понятно, — обреченно вздохнул доктор — Что ж, тогда я хочу услышать твою историю. Сказав это, мужчина присел на железную с белоснежными простынями кровать. — Ты был в отключке 14 дней, я оперировал тебя около 7 раз и каждый раз меня распирало от любопытства. Откуда на тебе столько увечей в столь юном возрасте? — слегка сумасшедшим взглядом посмотрел он прямо в глаза Сёцу. Паренек слегка вздрогнул, но опустив голову, тихо пробормотал: — Очень больно. Все они делали очень больно. — сказав эти слова мальчишка замер, сдерживая слезы, а глаза будто умерли, потеряв всякий блик. — Вау! — восхитился доктор. — Тогда ты обязан остаться у меня и поведать мне свою историю. — погладив вздрогнувшего мальчонка, он встал с кровати и направился к выходу из светлой комнаты. — Можешь звать меня, — мужчина остановился в узком и темном дверном проходе, — Кёки. Сказав это он удалился, блеснув очками и тихо закрыл за собой деревянную дверь. Сёцу был в ещё большем замешательстве чем раньше. Кто этот человек? Зачем помогает ему? Что это за место? Паренек встал с кровати и, сжимая губы от нахлынувшей резкой боли, попытался встать. Резкая боль пронзила его тело, но он сдержал крик и, придя в себя, осмотрелся. Комната, в которой он находился, была довольно просторной по сравнению с мусорным баком, в котором ему приходилось прятаться, она была очень светлой и сделана в белых и желтых тонах. Мебели было совсем немного, лишь кровать, тумба с кнопкой и лампой, письменный стол со стулом, небольшой старый книжный шкаф, набитый книгами об анатомии и окно. Сёцу в то же мгновение забывший о боли ринулся к окну. Лишь бледно желтые шторы отделяли его от солнечного тепла, резко отбросив тонкую ткань паренек поначалу зажмурился от яркого света. Когда же глаза привыкли он с удовольствием и нескончаемой радостью посмотрел на светлое небо и на крыши домов, он был в городе, далеко от того пережитого ужаса. Простояв там около часа и немного согревшись, набравшись сил, Сёцу повернулся и заметил зеркало с умывальником. Он подошел к нему и осторожно взглянул на себя в сверкающее от бликов солнца отражение. Его ранее грязные и спутанные волосы были отмыты и расчесаны, а личико стало вновь детским. Он даже узнал себя, прежнего двенадцатилетнего оболтуса с белоснежной кожей и желтыми волосами. Его голубые глаза сияли, но он вдруг заметил шрамы, что так усердно пытались скрыть ласковые блики солнца. Улыбка тут же спала с его губ, изуродованное лицо и тело, стоит ли перечислять все раны полученные им в столь раннем семнадцати летнем возрасте. Сёцу провел бледной, тонкой и истощенной рукой по шрамам вокруг губ, оставшихся от ниток что сжимали ему рот. Послышался треск стекла, Сёцу спрятался в углу комнаты и зажал уши руками, пока разбитое зеркало громко разбивалось о деревянный пол. — Оя — оя, какой бардак — с прежней улыбкой сказал Кёки. Мужчина уже переодевшись в серую футболку и темные штаны ждал у входа в комнату Сёцу. — Пойдем — подойдя к блондину и протянув руку, как и положено истинному герою сказал Кёки. Сёцу сжимая теплую руку Кёки привстал, но потеряв равновесие упал на своего героя. Мужчина сжал своего подопечного в объятьях и позволив опереться о свое сильное тело и повел его в глубь дома.