Другой Prototype

>>>>Спонтанный поступок судьбу изменил, Заставив замёрзшее сердце забиться. Страх людей в душе отступил, От одиночества незнакомцу позволил открыться. Хоть я и не человек, но всё равно чувствую голод так же, как люди. Особенно после тяжёлой битвы на два фронта: против военных и против мутантов. На границе двух заражённых зон я остановился и прислонился к стене, приходя в себя. Регенерация уже началась, но почему-то шла очень медленно. И мне позарез нужна была новая биомасса. Над головой с раздражённым шелестом пронеслись вертолёты, лучи заходящего солнца окрасили их в кровавые полосы. Я всё ещё слышал звуки тревоги, поэтому не мог выйти из узкого проулка и найти себе подходящую жертву. На фоне целого роя звуков расслышать лёгкое шебуршание было совершенно невозможно. Для человека. Я обернулся, зажимая задетый когтями Охотника бок. Пара царапин, ничего серьёзного. Гораздо больше меня беспокоил огромный синяк на груди, пульсировавший болью. Сражаться я пока что не в состоянии, а тут такая удача. Прямо здесь, в десяти шагах от меня сидела на асфальте какая-то девушка со слепяще белыми волосами. Она что-то пыталась сделать со своей кофтой, из-за чего я и услышал её. Я тихо подкрался к ней сзади и уже почти схватил её, когда она обернулась. Моим вниманием сразу завладели ярко-зелёные глаза, удивлённые и заинтересованные. Я никогда не видел такого чистого цвета, да что там я — даже в воспоминаниях поглощённых нет ничего подобного. Рывком поднял "закуску" на ноги и трансформировал руку в клинок. Потом в зеркале налюбуюсь на красивую радужку глаза. — РАКЕТА!! Девушка с силой пнула меня и, сжав мои исцарапанные рёбра руками, опрокинула на землю. Над нашими головами пронеслась самонаводящаяся ракета, чудом самонаведясь не на нас, а в стену. Громыхнул взрыв такой силы, что я пулей вылетел из переулка и мешком свалился на тротуар на другой стороне улицы. Н-да, хорошо, что мимо, учитывая моё состояние... Вертолёт резко сменил направление и куда-то умчался, явно посчитав меня погибшим. — Живой? — осведомились подо мной. Чёрт, я с собой девушку умудрился уволочь?? — Меня не так просто убить, — буркнул я, поднимаясь на ноги. Чёрт, мне вдруг расхотелось её есть. Даже чувство голода исчезло. Существо с такой невозмутимостью вполне может оказаться какой-нибудь отравой. — Я заметила, — девушка тоже приняла вертикальное положение и с любопытством оглядела меня с головы до ног. Находиться под таким пристальным взглядом мне не понравилось. — Что ещё? Девушка внезапно нахмурилась. В её странных глазах вдруг отразился страх пополам с грустью. — Ты — первый адекватный человек, которого я встретила за последние пару дней. Можно мне пойти с тобой?.. А то я скоро с ума сойду от этого города... Такие комплименты в свой адрес я слышал впервые. Борясь с неожиданным желанием расхохотаться, я уточнил: — И тебе всё равно, куда я тебя отведу? — Если согласишься со мной разговаривать, то да, — совершенно серьёзно ответила странная девушка. Сколько же она шлялась в одиночку по заражённым кварталам? Может, вирус как-то по-особому ей крышу снёс? — Отлично. Залезай мне на спину. — Меня зовут Джейн Лайтвинг. — Алекс Мерсер, — я повёл плечами и собрался прыгать. — Тот самый гоблин с плакатов? Ну, в жизни ты гораздо красивее. ВАУ!! Голос Джейн оборвался, когда мы взвились в воздух и приземлились на крыше ближайшего здания. Прохладные руки девушки аккуратно обняли меня. Видно, до неё не дошёл смысл моих слов. — Держись крепче, не задушишь. Я тут же пожалел, что открыл рот. В меня вцепились с такой силой, словно я бежал не по крыше десятиэтажного здания, а вверх ногами по днищу авианосца, в который летит атомная бомба. Хотя, такую вероятность исключать нельзя. Хорошо хоть до моего убежища недолго осталось... Запрыгнув в едва приметный пролом в стене, я пробежал знакомой дорогой по лабиринту полуразрушенных коридоров и зашёл в свою квартиру. Точнее, свою новую квартиру. Старая-то уничтожена взрывом. Я остановился посередине просторной проходной комнаты с мягким диваном-чашей, на который было навалено несколько тёплых одеял и сердито бросил, уже начиная жалеть, что приволок её сюда, раскрыв своё убежище: — Слезай. Джейн медленно подняла голову с моей спины и разжала тиски. Охнув, она осела на пол.  — Ты чего? Девушка помотала головой, осторожно поднялась и нетвёрдым шагом подошла к дивану. Устроившись там, она начала растирать ноги. — У меня всё затекло. Когда ты начал бежать, твоё тело стало очень твёрдым. Я пренебрежительно фыркнул. Нашла на что жаловаться! Видела плакаты с моим описанием, видела как я начал трансформировать руку в лезвие и недовольна тем, что на мне, видите ли, сидеть неудобно! — Ты есть хочешь? — кажется, в чудом работающем холодильнике ещё есть пища, оставленная предыдущими владельцами. — Спасибо, но пока нет, — странно, по-моему у неё не был сиплый голос. Неужели её всё-таки напугал мой способ передвижения? — Ладно. Я скрылся в соседней комнате, прикрыв за собой дверь. Окно на половину стены, стол, заваленный книгами и бумагами, диван в самом тёмном углу с одним пледом, которым я накрывался скорее по привычке, привитой мне воспоминаниями жертв. Я не умею спать как человек, но у меня есть похожее состояние. Больше всего оно напоминает полудрёму. Я каждую минуту ожидаю нападения, гадая, кто же первым обнаружит моё убежище. В этот раз "уснуть" было сложнее чем обычно. Ворочаясь под пледом, как обычно одетый, я с нарастающим удивлением начинал понимать, что волнуюсь за девушку в соседней комнате. Возможно мне тоже одиночество стоит поперёк горла. Не хотелось бы потерять единственную живую душу, которая не хочет убить меня. Раздался звук бъющегося стекла и несколько нехороших слов. Хорошо бы эта живая душа не стала для меня постоянной головной болью... На третий день нашего соседства я проснулся невероятно отдохнувший. Странно, это первый раз, когда я могу назвать своё пассивное состояние сном. Солнце едва успело взойти и в убежище царила тишина. С улицы привычно доносились далёкие звуки стрельбы, рык охотников, визг заражённых и обречённо-испуганные вопли горожан. Где-то вдалеке шумели машины, там, куда ещё не распространилась эпидемия, где кипела жизнь. Я открыл глаза и собирался уже привычным движением вскочить на ноги, как вдруг понял, что на моей левой руке что-то лежит. Обычно я сплю на левом боку, лицом к зашторенному окну, и сегодня своим привычкам не изменил. Мою куртку сжимали руки Джейн, а сама она мирно спала у меня на плече. Первой мыслью было скинуть нахалку с дивана и высказать ей всё, что я о ней думаю. Ещё соблазнительней была мысль лечь на неё и сказать, что так и было. Но, когда я коснулся её руки, передумал. Каждое утро она жаловалась мне на холодную квартиру, в которой еле-еле засыпала. Я особо не вникал в её проблемы и пропускал слова Джейн мимо ушей, считая их пустой болтовнёй. Но теперь мне хочется вернуть свои доводы обратно. Её руки были ледяными. Она периодически вздрагивала от холода, но не просыпалась. Я никогда не обращал внимания на температуру вокруг. Иногда ветер неприятно покалывал кожу, но мне это не мешало. Теперь я понял почему. Температура моего тела выше, чем у обычных людей. Только это объясняет то, что Джейн пришла ко мне греться ночью, спятив от бессонницы. Мне вдруг стало её жалко. Аккуратно накрыв нас обоих пледом, я обнял замёрзшее недоразумение, прижимая поближе к себе. — Ммм?.. — сонно прогудела она, заворочавшись в моих руках. — Спи, — шепнул я, представляя лицо девушки, когда она позже, где-нибудь к обеду, проснётся окончательно. Джейн спрятала холодные ладони у меня на груди и уснула. Краем глаза я увидел, как на её лице расплылась умиротворённая улыбка. Дрожать она перестала. Понаблюдав за спящей, во мне вдруг поднялось непонятное желание зарыться носом в её волосы, погладить по спине... С трудом вытряхнув из головы навязчивые воспоминания, так некстати всплывшие и подходящее к ситуации, я прислушался к происходившему на улице. Приближение опасности я, скорее всего, сначала услышу и только потом — увижу. Солнечный луч, пробравшийся в комнату между щелей в досках и между плотных штор медленно спускался по стене вниз. Пока я бежал сюда с Джейн на загривке, во мне поднималась злость. Я сердился на то, что не убил её сразу, что в её присутствии ко мне в голову лезет какая-то муть, на её невинные шуточки... Я — не человек. И не в моём стиле испытывать человеческие чувства. Видимо я ошибался. За те три дня, что мы прожили вместе, я успел узнать её получше, проникнуться к ней доверием. Утром первого дня она перевязала мои помятые рёбра, несмотря на все уверения насчёт регенерации. Джейн с искренним любопытством выпытывала у меня подробности моей жизни. Сначала я осторожничал, рассказывал о своей человеческой жизни, то есть используя воспоминания своего создателя, умолчав о том, что вирус (то есть я) в сущности и был создан Алексом, а я просто взял его имя, но на второй день к вечеру моя защита дала трещину. Тогда мне пришлось оставить её на полдня одну. Я ушёл рано утром, тихо, чтобы не разбудить. Утолив наконец-то голод, я наведался в ближайшие два Улья и военную базу, умудрившись никому не попасться на глаза. Запомнив расположение сил своих врагов я успокоился и вернулся обратно. Нападения можно не опасаться какое-то время. Джейн ходила по квартире и обеспокоенно поглядывала на дверь. Едва я успел зайти в проходную комнату, как она накинулась на меня с кулаками. Суть её злой речи дошла до меня несколько позже, когда заковыристых ругательств стало поменьше. Она. Беспокоилась. За меня. Кошмар. Интересно, что бы она сказала, если бы знала кто я такой? Ответ на этот вопрос я получил тем же вечером. Джейн расспрашивала меня о "прогулке", а затем перевела тему на мои способности. Больше Лайтвинг не ругалась, а в голосе опять зазвучал живой интерес. Я решил не говорить ей всей правды, а просто сообщил, что я оказался первым заражённым. Стоило мне только упомянуть о способности к трансформации, как она стала упрашивать меня показать. Но даже после демонстрации когтей и лезвия она не испугалась. Наоборот — она была в восторге. Уже стемнело, а мы всё продолжали разговаривать. Джейн назвала свою жизнь скучной и пообещала рассказать позже — якобы сначала я рассказываю, а потом она. Тем вечером между нами почти исчезли границы в разговорах. Особенно личных тем мы пока не касались, например, как каждый из нас относится к происходящему вокруг. И всё же, этой беседы было достаточно, чтобы мы стали друзьями. Но не настолько, чтобы придти спать на диван к явному монстру только потому, что кое-кому холодно. Тихий зевок оторвал меня от размышлений. Я угадал: сейчас было почти двенадцать часов. Как раз время обеда. — Алекс?.. Что ты делаешь на моём диване?.. — Ты уверена, что это твой диван? Девушка хмуро посмотрела сначала на меня, потом на подлокотник тёмно-синего цвета. Её диван был салатовым. — Ой, прости, — она торопливо начала выпутываться из пледа, — я думала мне приснилось, а на самом деле я действительно перебралась к тебе. Я усмехнулся, глядя на тщетные попытки Джейн выбраться из моих рук. Она смущённо заглянула мне в лицо: — Спасибо, что согрел, но, может, отпустишь? Если бы она знала, какое удовольствие мне доставляет лицезрение её сконфуженной физиономии! — Сначала скажи, как тебе вообще пришла в голову эта мысль. Джейн внезапно покраснела. — Когда я вчера заехала тебе по лицу кулаком, то почувствовала температуру твоей кожи. И потом ещё, когда ты схватил меня за руки, чтобы я перестала наносить удары в твой синяк. — Он к тому времени уже прошёл. — Неважно. Ну я тогда и подумала, что неплохо бы погреться за твой счёт. Когда совсем замёрзла пришла сюда, а ты к тому времени уже дрых без задних ног. Отпусти. — Нет. Она зло посмотрела мне в глаза и я увидел хитрую искорку, мелькнувшую в её взгляде. Лайтвинг медленно потянулась губами ко мне. — Эй, — начал было я, вовсе не собираясь с ней целоваться, — зачем... И тут меня резко укусили за нос. От неожиданности я разжал руки и девушка укатилась на пол. Сдавленный смех стал громче когда я, сев на кровати, начал потирать укус. — Сумасшедшая, — прошипел я, начиная заводиться. Джейн села на край дивана и погладила меня по спине, чем привела меня в состояние близкое к бешенству. Я ей не ребёнок, которого надо утешать! Но угораздило же меня попасться на такую простую уловку! — Зато ни один заражённый тебе не будет грозить примерно сутки. Я недоверчиво посмотрел на неё злым взглядом, не отнимая руки от лица. — Не хочешь не верь, — она виновато повела плечами и, сгорбившись, вышла из комнаты. К вечеру злость улетучилась полностью. Охотники как обычно пытались до меня добраться, пока их не отвлекали вертолёты, а вот обычные заражённые шарахались как от огня. Мне даже стало немного неуютно. Словно я был недостоин их общества. Укушенный нос не болел. Сгорая от любопытства, что же девушка с ним сделала, я вышел к океану и начал разглядывать своё отражение в воде. Не найдя ничего необычного, перешёл на виденье заражённых. Вокруг меня плавал какой-то сгусток энергии, поглощавший частицы вируса. Меня самого он не трогал. Сгусток понемногу таял и, пока я в оцепенении смотрел на него, распался на несколько фрагментов, осевших на моей одежде. Буквально вломившись в убежище я первым делом безо всякого смущения пристально посмотрел на Джейн, скрестив руки на груди. — Привет... Что-то не так? — она замерла на кухне с ножом, занесённым над ветчиной. Я подавил изумлённый вздох. Девушка не была заражена. Вирус просто не мог к ней приблизиться. — Ничего, — я вернул себе нормальное зрение и перевёл взгляд на разделочную доску, — тебе пока что хватает еды? — Да, — нож опять принялся резать колбасу, — спасибо. В своей комнате я позволил себе отчаянно взъерошить волосы и тихо ругнуться. Стоит просто поверить, что увиденное мной — лишь странная мутация её организма, позволившая ей отгородиться от вируса. Вот только есть вероятность, что она...нет. Я не стану об этом думать! Пусть она просто окажется человеком с очень хорошей иммунной системой!..