Другой Prototype

>>>>Не всё так, как могло бы быть, Изменить весь мир не в силах мы. Но единожды влюбившись не забыть Мне образ твой, в моём сердце — ты. — Не смей ко мне приближаться!! — Но... — Самозванка! — я задыхался от ярости, — подлое существо, ты воспользовалась мной! Строила из себя милую и несчастную жертву, а сама ждала момента убить меня! Проваливай! — Алекс, пожалуйста... — Пошла вон! — мои руки сами собой обратились в когти, — и быстро, пока я не передумал. В груди щемило от боли, сердце разрывалось, но я запрятал эти чувства как можно глубже. Не желаю чувствовать ничего подобного к предательнице!!... Девушка медленно отступала от меня, по её лицу текли слёзы. Она резко развернулась и бросилась прочь из искорёженного снарядами танков портового склада. Её длинные волосы испуганной птицей всколыхнулись за спиной и она выбежала наружу, под накрапывающий дождь. Мой острый нечеловеческий слух расслышал её рыдания.   Она не просто человек. Джейн Лайтвинг — тоже учёный и тоже работала в Гентеке, но на сверхсекретном проекте, который был чем-то наподобие противоположности проекту Блэклайт, поэтому и не пересеклась со мной ни разу. Она работала над универсальным лекарством. Над вакциной, которая будет эволюционировать, подстраиваться под вирус. Под любой вирус. Избавить человечество от болезней, потому что эволюционировать вакцина должна была быстрее вирусов. За три недели до заражения было решено свернуть проект Блэклайт. Но разработки вакцины продолжались. Чёрная стража попыталась изъять часть исследований Джейн и запретить использование вакцины на простых жителях. А ведь целью данного проекта было как раз защита от всех вирусов всех людей. И Джейн, в качестве руководителя, приказала вколоть ей завершённое лекарство. Выработать большое количество они не успели, поэтому на инъекцию ушёл весь запас. Все документы были разделены между сотрудниками, которые сразу уехали из Нью Йорка, некоторые даже из страны, копии записей уничтожили. Неделю шла адаптация, а затем девушка стала живой вакциной. Профессор Лайтвинг исчезла, вместо неё появилась смертоносная для любого вируса Джейн. Мне повезло узнать об этом раньше. До того, как она закончила подстраиваться под меня. Иначе бы я вскоре умер. Чёрт, и за что мне это? Один раз вместо убийства решил спасти человека. И этим человеком оказалось единственное в мире существо, которое может меня уничтожить со стопроцентной вероятностью. Которое было создано для этого. Зря я её сразу не убил. А теперь я влюбился в неё так сильно, что прикончить её мне не хватит духу. Лучше я буду держаться от Джейн подальше и не подпускать к себе. Хватит мне уже разочарований на всю жизнь. Дождь пошёл сильнее. Я сидел на крыше небоскрёба и бездумно смотрел на серое море. Волны с едва различимым с такой высоты шелестом мелодично разбивались о волнорезы. Где-то вдалеке глухо заворчали первые раскаты грома. Город был наполнен тишиной до краёв. Не было слышно ни пальбы, ни криков, ни воя. Мгновения мира и спокойствия в хаосе эпидемии. Но для меня это затишье было лишь небольшой передышкой между поединками — богами, Аллахом или кем-то ещё подаренной мне, чтобы прийти в себя. Я спрыгнул вниз. Воздух привычно засвистел мимо меня и вскоре падение закончилось привычным громким ударом, изломавшим асфальт вокруг места приземления. Снова громыхнул гром, когда я побрёл по пустой улице сам не зная куда. Моя куртка уже совсем промокла, но я не обращал на это внимания. Когда я проходил мимо таксофона внезапно раздалась знакомая мелодия. Я подошёл к краю пирса и взял мобильник, который тут же перестал звонить. — Здравствуй. Я резко обернулся. Апатию как рукой сняло. — Эй-ей, успокойся, — солдат быстро нажал кнопки на своём телефоне и мобильник в моих руках опять зазвенел, — просто я хочу обсудить с тобой лично наши дальнейшие действия. В такую погоду только на вертолётах и кататься. Не видно не зги, только безошибочная интуиция спасает. Я сбил уже около семи вертолётов, но полковника Таггарта ни в одном, кажется, так и не оказалось. Три мне удалось пришибить "вручную", для устранения других одолжил боевой вертолёт у Чёрной стражи. В конце концов боязливый полковник отправил в путь аж три вертолёта. Я с лёгкостью их сбил, несмотря на то, что мой собственный "воздушный конь" был изрядно потрёпан. Больше в воздух никто не поднялся. Через пару часов со мной опять связался Кросс и сообщил, где скрывается трусливая цель. Эта база находилась в центре города и охранялась намного лучше прочих. Я насчитал четырёх суперсолдат, около трёх летающих датчиков и пять наземных. Мне удалось вывести из строя почти все восемь датчиков, а от последних стоявших на ногах двух суперсолдат спрятался в танке. Обстреляв базу, я смог выкурить цель из здания, которая тут же стала удирать от меня на собственном танке. Поглотив наконец-то потерявшего от страха голову Таггарта, я встретился с Кроссом, для последней части плана. *** Я размахнулась и ещё один камень полетел в воду. Отчаяние и глухая тоска заполняли меня до краёв, не оставляя места другим чувствам. А ведь действительно. Всё, на что я способна — это разрушать вирусы. Но как объяснить ему, что я скорее сама умру, чем нанесу вред любимому человеку?.. Я подтянула колени к груди, положила на них подбородок, обхватив себя руками. Ко мне вернулись все воспоминания. Как жаль, что так поздно!.. Возможно, зная обо всём раньше, я бы смогла лучше передать свои чувства Алексу. Объяснить свою позицию. Но теперь — слишком поздно. Каждая клеточка моего тела жаждала вновь почувствовать его тепло. Коснуться его одежды, ощутить сильные мышцы, готовые бросить тело в бой в любой момент. Пусть бы он лучше меня убил. Меньше всего на свете мне хотелось бы продолжать жить зная, что он считает меня предательницей. Все слёзы я уже выплакала, поэтому из глаз не пролилось ни капли, но сердце всё продолжало болеть. Мне даже дышать было тяжело. Как же хотелось плюнуть на всё и вернуться к нему. Смотреть в его глаза, запомнить до последней чёрточки его лицо, чтобы потом умереть. Ведь умирая я буду рядом с ним. Все эти дни рядом — самые светлые и лучшие в моей жизни. Конечно, его холодность и местами полное безразличие ко всему немного приглушили яркие краски последних дней. Но когда мы разговаривали, отчуждённость куда-то пропадала. От всего сердца он смеялся только раза два. Улыбался своей красивой улыбкой тоже редко. Чаще просто награждал меня усмешкой, но в глазах всегда были искорки тепла. Мне было так хорошо. Я была по-настоящему счастлива. Мощный, гулкий удар вырвал меня из моих мрачных дум, пополам со светлыми воспоминаниями. Недалеко от Манхетенна располагался небольшой военный островок, созданный искусственно для каких-то особых целей. От него поднимался дым и доносились крики солдат. Я всмотрелась в едва видные в лёгком тумане фигурки и зрение привычно улучшилось. Зажмурилась. Когда вновь открыла глаза изображение плавно приблизилось. Солдаты кричали от боли и умирали, когда щупальца протыкали их, насыщая чудовище силой. Сам монстр громоподобно рычал, распространяя вокруг себя силовое поле ярости и волны жутковатого удовлетворения от своей мощи. Странно, что я раньше не заметила битвы... Маленькая по сравнению с заражённым фигурка с трудом освободилась от щупальца и бессильно упала на колени, зажимая правой рукой бок. Для моего новообретённого зрения не было проблемы ещё сильнее приблизить изображение. Монстра я узнала — из глубин памяти всплыла информация о сыне Элизабет Грин. Затем я переключилась на пошатывающегося  человека, единственного устоявшего на ногах после атаки Редлайта. Из моей груди вырвался такой вой, что впору было бы сойти с ума. Я не давала своим способностям проявлять себя до этого момента. Но теперь мне стало всё равно. Использую свои умения на полную, отдавшись инстинктам. Чтобы уничтожить вирус Редлайт, я пойду на всё. Ведь там, на островке, сражался не на жизнь, а на смерть Алекс Мерсер. *** Закашлявшись, я упал на колени. Лёгкие забило кровью, боль была неописуемой, но я заставил себя подняться на ноги. У меня мало осталось сил для сражения, но сдаваться я не намерен. Пусть у Кросса останутся милые шрамы от меня на память. С берега Манхетенна донёсся потусторонний вой. От него у меня побежали мурашки по спине и волосы на затылке встали дыбом. Ё-маё, что там за существо?? — ?!?!?! Все замерли. Военные в страхе смотрели в сторону источника звука, ожидая появления нового монстра. Я тряхнул головой, пытаясь выкинуть из головы мысли о том, что этот вой прозвучал для меня как клич союзника. И вовремя. Меня снова захлестнуло горячкой боя. Сил у меня от воя не прибавилось: совсем скоро я не смог уклониться и мощный удар отбросил меня в сторону. Проехавшись израненными боками по асфальту, я остановил движение и попробовал подняться. Руки дрогнули и надломились. Я упал в лужу крови, медленно натекающей из моих многочисленных ран. Моих жалких усилий хватило только на то, чтобы приподняться над землёй на локтях. Кросс замахнулся на меня своими когтями, я не сводил с него глаз, ещё одна ракета пролетела мимо, врезавшись в здание, пули срекошетили от земли... В самые последний момент когти убрались со своей смертельной для меня траектории. Нечто белое на полной скорости упало откуда-то с неба на Кросса и, грозно шипя, покатило монстра по забрызганному кровью асфальту. Я сел прямее и разглядел-таки своего спасителя. Белоснежый сказочный дракон, с зелёными проблесками между чешуек — примерно так выглядел новый участник боя. Он был крупного размера, наверно поменьше ростом, чем Кросс, но бесспорно длиннее раза в два минимум. Точнее определить не получалось, слишком быстро они оба начали двигаться, схлестнувшись в смертельной схватке. Его когти напоминали мои, кончик хвоста украшен уже точной копией моего лезвия, только белого цвета. А её глаза светились тем самым светом, они были моего любимого насыщенного, яркого оттенка зелёного. Сильнейший в мире антивирус поднялся на задние лапы и испустил грозный рык, от которого все солдаты попрятались по ближайшим укрытиям. Вмешиваться в битву им больше не хотелось. Кросс выдрал очередной кусок покрытия и запустил им в дракона. Джейн сердито мотнула головой и разнесла снаряд крепкими чешуями на обломки. Молнией кинулась на врага, толкнула его рогами и вцепилась когтями в плечи, стараясь как можно сильнее их изуродовать. Ответные удары Редлайта её только раззадоривали. Джейн раззявила пасть, намереваясь схватить противника за горло. Кросс умудрился каким-то образом скинуть её с себя и со всего размаху врезал по земле там, где секунду назад был антивирус. Дракон, недовольно шипя и отфыркиваясь, отпрыгнул ещё дальше. Мутант взвился в воздух, стараясь нацелить прыжок точно противнику на голову. Его тут же встретил меткий плевок зелёного пламени. Хотя нет, не пламени, а какой-то кислоты. Кросс взвыл, упал на асфальт и поднялся на ноги. Воспользовавшись заминкой, Джейн впилась клыками ему в горло и сильно рванула, разрывая монстра на части. Зелёные прожилки потекли по его телу, растворяя каждую клеточку Редлайта. Обречённый вой постепенно затих и от страшного противника осталась лишь лужа из органических остатков. Наступила тишина. Во время боя солдаты в срочном порядке эвакуировались отсюда. Я приподнялся и с трудом сел на асфальте. Узкая голова на длинной шее тут же повернулась в мою сторону. Глаза горели зелёным, левая лапа требовательно поскребла по земле. Замерев, я обречённо наблюдал, как антивирус приближается ко мне. Чтобы уничтожить меня лекарством, ей достаточно просто один раз дыхнуть. Дракон остановился передо мной и наклонил голову, заглядывая в глаза. Я смотрел, как бушует зелёный огонь в зрачках, понимая, что он будет моим последним воспоминанием. Свечение погасло. Одновременно с этим я закрыл глаза. Сил не осталось вовсе. Клыки дракона бесцеремонно сомкнулись у меня на одежде и рывком подняли на ноги. Я недоверчиво посмотрел на неё. Джейн глухо ворчала и топталась на месте, вытягивая шею и рассматривая меня со всех сторон. Тонкие длинные уши раздражённо подрагивали, зрачки сузились. Мне что, дают время помолиться? Тут я вспомнил о ядерной бомбе. Наплевав на злой антивирусник, злобно гремящий чешуёй, я прихрамывая побежал к чудом уцелевшему вертолёту. Быстро подцепив к нему опасный груз, взлетел. Отлетев достаточно далеко — честно говоря, надо было ещё дальше, но время поджимало — я скинул бомбу в море и развернул вертолёт. Невозмутимо парящий на моём пути дракон заставил меня смачно выругаться. — Свали!!! — закончил я нецензурную тираду. Антивирус обиженно всхрапнул и также невозмутимо полетел рядом. Вот только отлететь мы не успели. Прогремел мощный взрыв, первой ударной волной разнесло вертолёт и я камнем полетел вниз, в воду. От ядерной бомбы никакая водичка не спасёт. В последний момент дракон спикировал ко мне и обхватил лапами, крыльями защищая от надвигающейся основной волны радиации. Через пару часов, уже вечером, нас вынесло на берег. Дракон разжал конечности и остался лежать на боку, безразличным взглядом глядя в хмурое небо. Я выбрался из-под его крыльев и поймал случайно оказавшегося здесь заражённого. Почувствовав себя лучше, я обернулся к спасшей меня Джейн. Слова застряли у меня в горле, когда я увидел спину дракона. Она была жутко изранена взрывом. Дракон тихо запыхтел в ответ на мои осторожные прикосновения. Напряжённые от боли крылья и уши дрожали, хвост судорожно подёргивался из стороны в сторону. Чешуйки стали стремительно расслаиваться и осыпаться. Крылья разлетелись белыми лоскутками, мгновенно растаявшими в воздухе. — Нет, — я упал на колени и попробовал остановить разрушение, хватая частицы руками. В видении заражённых от них исходило лечебное сияние, но мне оно вреда не причинило. Может, было рассчитано не на меня, а на Кросса, или Джейн из последних сил старается мне не навредить. Судя по жалостливому скулёжу, верно было второе. Белый вихрь на пару секунд закрыл мне обзор. На асфальте лежала невредимая Джейн. Сдавленно охнув я подхватил её на руки и прижал к себе. Я недооценил силу любви. Она никогда не причинит мне вред, так же как и я не смогу убить её. Взгляд девушки был мутным, но она узнала меня и через силу прошептала: — Ненавидь... но я буду всё... равно... помогать тебе... Джейн то ли уснула, то ли потеряла сознание. Я чувствовал ровное биение её сердца и знал, что теперь всё будет хорошо. — Нет, — тихо сказал я, — не дождёшься. Я не стану тебя ненавидеть. Нагнувшись я ласково прильнул к её губам. Никто не посмеет тебя тронуть. Кроме меня.