Традиции клана Учиха

Мама всегда учила Сакуру, что подслушивать нехорошо, но сегодня не подслушать она не могла: к маме и папе пришла вся семья Саске-куна: его родители, он сам, его брат Итачи-сан, а кроме них ещё и несколько старейшин клана Учиха. Вот это-то и было самым странным, тем более что папа сразу же попросил Сакуру не заходить в комнату, пока они там будут что-то обсуждать. Ну, выразился он, конечно, не так — вообще-то он в весьма любезных (до фальши) выражениях попросил Сакуру найти её непутёвого братца и привести его домой — как будто не ему Сакура сегодня рассказывала, как Наруто взбеленился утром, узнав, что Какаши-сенсей вчера подал заявку на присуждение Саске-куну статуса джонина. Заявил, что имел он… в виду Какаши-сенсея, Саске-куна, джонинов и весь совет деревни в полном составе — и скрылся в неизвестном направлении… которое Какаши-сенсею, конечно же, очень быстро стало известным. И вроде бы он даже с Наруто договор заключил: что-то в стиле «если ты сможешь сегодня прятаться от меня весь день и я тебя не найду, то я и твою кандидатуру на рассмотрение совету деревни представлю» — ну, за это она уже ручаться не могла, это ей уже потом Саске-кун рассказал. Говорил как-то отстранённо, совсем по-другому, смотрел на неё странно: напряжённо и задумчиво. Но этого она родителям, конечно, не рассказала: ну смотрел и смотрел, что бурю-то из ничего устраивать?.. Если честно, толку от её подслушивания было мало: тонкие фусума служили весьма плохой шумоизоляцией, но Сакура была слишком занята подавлением своей чакры, чтобы внимательно слушать: водоворот с трудом сдерживаемой чакры жужжанием кружился в ушах, заглушая большинство звуков. Сумела только разобрать отдельные слова: «традиция», «два брата», «ваша дочь» (на этих словах сердце Сакуры по-особенному стукнуло — значит, странное предчувствие, будто сейчас решается её судьба, её не обмануло и разговор и правда идёт о ней!) — а потом очень тихо заговорил Итачи-сан, и Сакура не смогла больше ничего расслышать. «Надо убираться отсюда», — решила она, тихонько отползая в сторону и поднимаясь на ноги — но тут же застыла в нерешительности: куда идти? Можно было бы просто уйти к себе в комнату, но, возможно, этот неведомый разговор, касавшийся её, предполагал, что она должна оставаться где-то неподалёку? А почему тогда отец перед началом беседы услал её на поиски Наруто — неужто не знал, о чём речь пойдёт? Сакура в задумчивости наморщила лоб, не зная, как ей лучше поступить, как вдруг услышала тихое: — Сакура-сан? Она вздрогнула и резко обернулась, выставив вперёд ладони в защитном жесте; неожиданно запястья её перехватили и дёрнули вперёд так, что она чуть не впечаталась в… Она подняла голову. …Учиху Итачи. — Ой! Извините, я… — Ничего, я всё понимаю, — ласково сказал он, но запястий её не выпустил. — Не покажете, где я мог бы умыться? В первую секунду вопрос Сакуру не на шутку озадачил: на кой ему внезапно понадобилось умываться? Когда же до неё дошло, что именно он деликатно скрыл за этими словами, она слегка покраснела. — Да, конечно. — Он наконец отпустил её руки, и она указала влево. — Повернёте сейчас и там последняя дверь по левой стороне. — Спасибо, Сакура-сан. — Он чуть склонил голову и медленно пошёл в указанном направлении. «Видимо, не шибко-то приспичило, — подумала Сакура и тут же обругала себя за такие мысли, покраснев ещё больше. — Ками-сама, о чём я только думаю?..» Вообще-то Итачи-сан пугал Сакуру не на шутку, даром что был-то всего лишь на пять лет её старше. Всегда молчаливый, сдержанный и безукоризненно вежливый, он казался почти замкнутым и иногда производил впечатление высокомерного человека. Не то чтобы Сакура часто с ним пересекалась, но ни одна из последующих встреч так и не разрушила впечатления первой: Сакуре тогда было шесть, и она в числе прочих гостей присутствовала на семилетии Саске-куна. Она уже тогда была в него немножко влюблена и хотела подобраться к нему как можно ближе — а сделать это можно было только через семью. Саске-кун иногда рассказывал о старшем брате — немного, но информативно, из чего даже совсем маленькая Сакура смогла сделать верный вывод: брата Саске-кун любит больше всех остальных, и тот явно платит ему взаимностью. И вот Сакура, когда все дети после праздничного ужина пошли играть в сад, вместо этого пошла по коридорам в надежде случайно встретить Итачи-сана — и ведь встретила. И начала нести какой-то несусветный бред (лет в десять она это наконец поняла): благодарила его за то, что он заботится о Саске-куне, говорила, как же ему повезло с таким братом… А Итачи-сан только стоял молча и смотрел на неё своими непроницаемыми тёмными глазами. А потом просто взял её за руку, сдавив так сильно, что потом на этом месте образовался синяк, и потащил — не повёл даже — в сад, к остальным детям. Сакуре было безумно обидно, что он никак не отреагировал на её излияния; когда она стала постарше, то при воспоминании об этом случае хотела побиться головой о стену — ну что чушь она тогда порола?! Но Итачи-сан тоже хорош — он же её на целых пять лет старше (а в детстве это и правда существенная разница) — мог бы и улыбнуться, и сказать ласковое слово ребёнку — что ему, жалко, что ли, было? Так с тех пор и повелось: при встрече с братом Саске-куна Сакура неизменно вежливо здоровалась с ним, но не могла его не сторониться; да и он никак иначе себя не проявлял: вежливый, но холодный; внешне приветливый, но на самом деле очень закрытый, «в себе». Только Саске-кун продолжал рассказывать, как ему брат помогает в том, как в сём, да как он с ним играет, как он о нём заботится. Сакура решила, что Итачи-сан, видимо, только к брату тепло относится, а к остальным людям равнодушен — и просто выкинула его из головы, вспоминая о нём едва ли чаще, чем встречаясь с ним. Вот и сейчас, стоило ему скрыться за поворотом, Сакура сразу выбросила его из головы и пошла к себе в комнату: так уж и быть, останется пока там. А надо будет папе или маме — позовут… * * * …и ведь позвали! Ладно, наверное, папа просто не сразу вспомнил про отсутствие Наруто и его пари с Какаши-сенсеем. Сакуру вниз позвала мама, и голос её был непривычно оживлённым, даже возбуждённым: — Скорее, скорее, дочка, — надо сказать «до свидания» семье Учиха! «Странная формулировка, — подумала Сакура, выбираясь из-под уютного пледа, под которым она свернулась с книжкой. — Обычно говорят «попрощаться». И почему надо было обязательно использовать слово «семья»? Так же длиннее получается, а ей надо было позвать меня быстро…» Но особо углубляться в размышления она не стала: мама позвала — значит, надо идти. «До свидания» так «до свидания». Когда Сакура спустилась, она увидела только Саске-куна и Итачи-сана: последний разговаривал с её отцом и мило улыбался, в то время как его младший брат со скучающим видом изучал потолок. Сакура мысленно хихикнула: и в девятнадцать лет Учиха Саске оставался милым, как ребёнок… когда не смотрел на окружающих как на кучки отходов. И не дай ками ему о его милом виде сказать — вот уж верный способ сделать себя кучкой отходов в его глазах! Первым её заметил Итачи-сан, и взгляд его заметно оживился. — Сакура-сан! Отец обернулся: выглядел он на редкость довольным. Сакура поспешила натянуть вежливую улыбку. — Уже уходите? Итачи-сан кивнул. — Почти ушли. Мы обсудили всё, что хотели. — Что ж… я рада. — Сакура уже подошла к нему и, не заметив, как отец её тихо скрылся в боковом коридоре, увидела, как тёмные глаза засияли ярче и теплее. — А уж я-то как рад… — промурлыкал он, и Сакура не нашлась что ответить: момент этот ей почему-то показался жутко непристойным. — Нии-сан, мы идём? — спросил Саске-кун, подходя к брату сзади и кладя ему подбородок на плечо. Сакура подумала, что такие жесты привычнее видеть в исполнении девушки по отношению к парню, нежели в исполнении младшего брата по отношению к старшему. — Да, конечно. Иди, Саске, я сейчас. — Пока, Сакура, — сказал Саске-кун, и она улыбнулась. — До завтра, Саске-кун. Он кивнул — и вдруг улыбнулся ей в ответ, да так ласково, что её сердце аж зашлось ненадолго. Она вдруг вспомнила свою детскую влюблённость в него — влюблённость, на которой со временем пришлось поставить крест из-за полного равнодушия её объекта, — и поняла, что окончательно та никуда не исчезла. Саске-кун скрылся в ночной тьме, и Сакура перевела взгляд на Итачи-сана; покраснела, осознав, что он всё это время не отводил взгляда от её лица — лица, на котором были написаны все её эмоции по отношению к Саске-куну. Итачи-сан понимающе улыбнулся. — Он ведь тебе нравится? — А подсматривать, Итачи-сан, нехорошо, — шутливо пожурила его смущённая донельзя Сакура. Но тут он смутил её ещё больше — наклонился и прямо на ухо ей прошептал: — Зато подслушивать хорошо… Сакура-чан. И поцеловал её в щёку. Сакура остолбенела. — Спокойной ночи. Сладких тебе снов, — тихо сказал он и, не дожидаясь ответа, развернулся и вышел из дома. Сакура подняла руку и прижала дрожащие пальцы к щеке. — Попрощалась? — услышала она всё такой же радостный голос матери и вздрогнула от неожиданности; поспешно отняла руку, но от мамы этот жест не укрылся, и она добродушно усмехнулась. — Поцеловал тебя? Который из них? Или оба? — Что? — последний вопрос Сакуру добил. «Что за бред?..» Мама мягко взяла её ладони в свои, глянула ласково. — Пойдём, дорогая. Нам предстоит длинный и важный разговор. И приятный, не без этого. — Она улыбнулась, и Сакуре стало немного полегче. Ключевое слово — «немного». Потому что она по-прежнему ничего не понимала.