Наполовину неправильный выбор

Джемуса бросила в «холод». Его глаза забегали по полу. Он начал нервно перебирать варианты в своей голове. Сэм всё так же лежала и немного посапывала на полу. — Зря я это сделал, — полушёпотом сказал он и мигом выбежал из комнаты. Я начал бежать за ним, но уже за поворотом его и след простыл. «Ну хотя бы от одной проблемы избавился, но как назло другая появилась», — я зашёл обратно в зал. Мэнсон я переложил на диван и накрыл одеялом. Сам превратился в настоящего себя и выключил телевизор. Лучше сейчас не слушать эти поганые новости. Через десять минут в дом прибежал Такер и начал истерически кричать. Как бы я не пытался, а его блебердню расшифровать не мог. Потому мне пришлось его заткнуть и попросить говорить медленнее и спокойнее. — Что здесь делает Сэм? — Она пришла ко мне и почему-то вырубилась на пороге. — Ты слышал новости! Там такое! Метиорит… — летит на нашу планету. Я это слышал. Постала тишина. — Что нам делать? — обречённо спросил он. — Я не знаю. Но остановить его нам не под силу. — А вот Дэнни-призраку под силу. У Дэнни волосы стали дыбки. Каким образом он это сделает. Я кончено сильный, но не настолько, чтобы метеоритами в руках жонглировать. Я сглотнул и продолжил слушать его бредни. — Он ведь может направить очень сильный луч на него. И он просто расколется. — А осколки полетят на нас. Разумно конечно. — Хорошо. А как насчёт того, чтобы сделать нашу планету невидимой? — Он не настолько силён. — А что если все призраки вместе объединятся? — И как ты себе это представляешь? Чтобы враги сплотились? Да ни в жизнь. — Откуда тебе знать, — уже от безысходности начал отнекиваться Фоули. «Ну побольше твоего», — ответил я про себя. Рука Сэм двинулась. Она по немного приходила в себя, не успели мы заметить, она уже сидела и вовсю расспрашивала, что произошло с «мной» и Дэнни-призраком. — Ты о чём? — тактика дурочка была лучше всего. — Ничего такого не было. — Я помню, что пришла и увидела, как ты борешься с Дэнни-призраком. И твои раны сами по себе заживают, — она всё тараторила. — Чего? — ох, мне надо играть в театре. — Ты пришла ко мне и на пороге упала в обморок. — Разве? — теперь и она засомневалась. — Конечно. Как у меня могли сами по себе заживать раны. Это же уму не постижимо. — Ну да, — притихла она. — Наверное, мне всё наснилось. Но вот то, что я хочу есть нет. Можно я сделаю себе бутербродов? — Я тебе помогу. Пока Такер сидел за своим гаджетом, мы принялись нарезать салат и остальное в бутерброды. Она резала томаты, я уже названый продукт. Так давно себе не готовил нормальной еды, что забыл, как это делается. И обязательно порезался. — Ой, — тихо зойкнул я. — Ты порезался, давай протру. Сэм схватилась за чистую тряпку на столе. Я протянул палец, она быстро вытерла и продолжила нарезать ломтиками помидорки. Это конечно было не обязательно, ведь через 10 секунд пореза, как и не было. — Не болит? Я припрятал палец. — Нет. Она посмотрела на меня, а потом перевела глаза на руки. На глазах было лёгкое удивление. Она точно скрывала шок. Но продолжила резать. — Я ведь не врала, — отчуждённо продолжала Мэнсон. — Это всё было. — Я ведь тебе сказал — тебе причудилось. — Тавтология Фентон, — она опустила нож, — ты всегда её используешь, когда нервничаешь. — Что за бред? — Хм, — она опять посмотрела на руки, — тогда где порез на пальце. Это ты вряд ли объяснишь. «Догадливая, блин». Нужно включать актёра. Я вопросительно посмотрел на неё. Строить дурачка, куда проще, чем оправдываться. Я вам это как человек с опытом говорю. — Давай сделаем сэндвичи, и пойдём в зал, — берём план «Б». — У меня для тебя новости.