Любовь во всех ее проявлениях

Стив не знал, сколько времени прошло с того момента, как Питер вернулся домой. А еще он не помнил, когда в последний раз ужинал один. Раньше это случалось частенько, но в последнее время у него всегда была компания. Сегодня же он сидел на кухне в полном одиночестве. И нет, он не был расстроен. Стив знал, что Баки до утра на работе, а Питер отпросился с утра с ночевкой. Он знал, что все хорошо, но отчего-то переживал. Единственное, что осталось непонятным Стиву, так это работа Джеймса. Вторая работа, на которой он пропадает помимо книжного магазина. И в последнее время эта самая работа начала Стива очень напрягать. - Черт, - вздохнув, Стив все-таки сдался и потянулся к телефону. Он обещал себе не следить за Барнсом и не сомневаться в нем, но звонок – это ведь не преступление? Первый вызов остался без ответа, но Стив не спешил паниковать. В конце концов Баки мог просто не услышать. Но после второго пропущенного у него задергался палец. – Да где ты там ходишь…- ворчал он, вновь нажимая на кнопку вызова. - Да, детка? – через несколько гудков в трубке все-таки послышался самодовольный голос Барнса. Хотя за этими самодовольными нотками Стив явно слышал отдышку. - Чего ты там делаешь? – Стив одернул себя, но черт возьми, он ведь имеет право поволноваться. - Да вот, коробки таскал. Товар привезли, - усмехнувшись ответил Баки. – А ты что, скучаешь, солнышко? – щеки у Стива тут же полыхнули огнем. - Что ты несеееешь, - на выдохе протянул он. - Не нравится? – Роджерс почти ощущал эту усмешку. – Ладно, прости малыш, но мне надо работать. Увидимся с утра, если ты не слиняешь на работу раньше меня, - Баки сбросил, но перед тем, как звук оборвался Стив успел услышать что-то странное. Будто бы выстрел прогремел прямо возле микрофона. Такой оглушающий, что Стив даже не сразу это понял. - Какого хрена, - волнения стало еще больше, но он успокаивал себя тем, что, может быть, Баки просто что-то уронил, а ему показалось. Есть перехотелось абсолютно.

***

Cтив не спал всю ночь. Во-первых, потому что не хотелось, во-вторых, потому что не мог. Сердце буквально вырывалось из грудной клетки. Он пару раз срывался позвонить, но боялся, что из-за этого они снова потеряют доверие друг к другу. Ровно без десяти семь в двери зашуршал ключ. Стив бросился в коридор так быстро, что по пути почти снес тумбочку. - Стив? – голос Баки звучал хрипло. Он закрыл за собой дверь и снял ботинки. Роджерс не долго думая включил свет. – Только не кричи, пожалуйста, - Баки расстегнул куртку. - Что…что с тобой произошло? – Стиву пришлось сильно постараться, чтобы выполнить просьбу Баки. У Джеймса на груди красовалось огромное красное пятно. И пятно это было явно не от соуса. - Я все тебе расскажу, но сначала помоги мне, - только сейчас Роджерс заметил, что Джеймс еле стоит на ногах. - О боже! Еще бы! – Стив тут же подхватил его под плечи. – Еще бы ты мне не рассказал! – он тащил Баки в ванную, а у самого ноги дрожали похлеще, чем на войне. В последний раз такое было, когда он потерял маленького Питера в торговом центре. - Больно-то как, - Баки жмурился и часто дышал. Стиву казалось, что время утекает, как и кровь из его груди. Если бы он не знал точно, что Баки – суперсолдат, если бы он не знал, что Баки обязательно выживет, ведь выживал в ситуациях и похуже, то непременно бы уже сошел с ума. Но Баки выживет, поэтому Стив опускает его на крышку унитаза и разрывает рубашку на его груди. Под рубашкой бронежилет – бесполезная штука для таких пуль. Он быстро расстегивает его на плечах и скидывает куда-то на пол. - Какого хрена ты врал мне, черт возьми!? – вопит Стив, не ожидая ответа. Этими разговорами он больше отвлекает сам себя. Отвлекает от дурацких мыслей и страха, что окатил его с головой. Он оставляет Баки всего на минуту, чтобы достать из шкафчика аптечку, что приготовлена специально для таких случаев. – Зачем это в продуктовом бронежилеты, а, Барнс? Кто тебя подстрелил? Продавец овощей? Чертов Барнс, ты у меня попляшешь! – кричал он, жмурясь и доставая пинцетом пули. Они летели в раковину, вместе с кусочками плоти. И от этого у Стива кружилась голова. Как же он был рад, что Питера не было дома в этот момент. - Прости меня, - шептал Баки синюшными губами, а Роджерсу хотелось реветь. Да разве он обижался? Да, он злится, но злится не на Барнса. Разве может он злиться на Барнса? На этого парня с разбросанными по плечам прядями черных волос. С синими от боли, страха и холода губами? С раненой грудью и расцарапанным лицом? С засосами на шее, что прошлой ночью оставил сам Стив? Не может. Он злится на кого-угодно! На весь мир, но не на Барнса. - Идиот! – Стив промывает рану и ругает себя, когда Баки шипит от боли. Он жмурится, когда видит иголку, и это смешит Роджерса. Барнс все еще боится иголок. После стольких лет. После войны, Гидры, заморозки и прочего. Он не боится убивать, не боится быть убитым, но боится каких-то иголок. Стив аккуратно зашивает рану, целуя лицо Барнса каждый раз, когда чувствует, что ему слишком больно. Шов получается неровный, но на другой Роджерс не способен. Он заклеивает грудь и наконец-то выдыхает. - Спасибо, - шепчет Баки. – Спасибо, я сейчас…сейчас я все расскажу, - Стив хмурится и машет головой. - Нет уж, - он стягивает с его ног тяжелые штаны и снова поднимает Баки на ноги. – Сначала проспишься, а завтра устрою тебе допрос, - Стив тащит его в спальню, и Барнсу требуется всего пару минут, чтобы отрубиться.

***

Допросу состояться было не суждено. К обеду Барнсу стало хуже, и Стив не на шутку перепугался. У него поднялась температура и его дико знобило. - Ну, ты же супер-солдат, Бак, держись, - суетился Стив, меняя его компресс. - Пап, может помочь? – рядом носился обеспокоенный Питер. Стив лишь мотал головой. - Иди отдохни, ты и сам не лучше, - Питеру нечего было возразить. Стив заметил это пару дней назад. Заметил круги под глазами, несвойственную супер-мальчику бледность кожи и то, как сильно начали свисать на нем новые джинсы. Он заметил, что Питер все чаще отказывает друзьям в прогулках и все больше сидит дома. Питера больше не интересовали его «игрушки», и он все чаще просто валялся на кровати с книжкой в руках. Это пугало Стива, но он догадывался из-за чего все это происходит. Догадывался и от этого становилось как-то тошно. - Пап, со мной все в порядке, правда, - отмахнулся Пит. – Знаешь, я, пожалуй, позвоню тете Нат, а лучше в скорую, - Стив не сопротивлялся. У него уже тоже не осталось сил крутится вокруг Барнса, которому с каждым часом становилось только хуже. - Звони в скорую, а Наташе я сам позвоню, чтобы посидела с…- Стив осекся. – Черт, совсем забыл, что ты уже не маленький, - он потрепал Питера по волосам и снова вернулся к Баки. Барнс спал, но температура у него почти не снижалась. Стив сидел у кровати и думал. Ему даже казалось, что слишком много. Слишком много он думал за последнее время. На улице только начинало смеркаться, но Стиву казалось, что уже поздняя-поздняя ночь. Ему казалось, что над ним снова нависла туча. Такая темная и густая, что было сложно под ней дышать. Питер говорил по телефону с диспетчером, пытаясь объяснить суть ситуации и заслужить внимание нерадивого работника, но сдавшись попросту назвал имя Стива, чем заставил шевелиться всю больницу. Стив вздохнул. Наверняка уже сейчас к больнице начнут съезжаться журналисты, лишь бы застать Капитана Америку. Им плевать на проблемы, им интересны лишь новости. А Стиву просто хотелось, чтобы Баки дышал. Ему хотелось слышать, как бьется его сердце. Видеть, как содрогаются его безумно красивые черные ресницы. Чувствовать его дыхание на своем лице. Знать, что он живой. Знать, совершенно точно знать, что Джеймс Бьюкенен Барнс откроет свои глаза. И, наверное, из-за старой травмы, знать, что Джеймс Бьюкенен Барнс узнает его. Что Джеймс его помнит. Что Баки помнит о их любви. Стиву хотелось избавить его от боли.