По закону Мёрфи

Не совершай классическую ошибку всех умников: не думай, что нет людей умнее тебя ©. Области тьмы (Limitless)

Питеру было шестнадцать, когда Тони Старк, наконец, принял его в Мстители. Без уверток и глупых шуток (хотя нет, без них не обошлось; ну… это же Тони) и прочего сентиментального бреда. Железный человек собрал конференцию, выделил Паркеру новенький костюм (только на один раз, особо не привыкай к нему) и умчался к Пеппер (точнее, мини бару за её спиной). Нового Мстителя приняли с распростертыми объятиями, потому что новый Мститель был старым добрым Дружелюбным Соседом. Питеру было шестнадцать, когда он впервые спас мир, и никто не знал его лица. — И все равно это не повод подниматься с постели, — Наташа напоминает нарочито строгую медсестру из фильмов для взрослых, только те носили белые крохотные халатики, а Романов… Что же, эта розовая кофта и штаны в обтяжку смотрелись на ней очень даже ничего. В руках у русской электронный градусник, а на лице — беспокойство. И Питер честно не понимает, почему она волнуется. — 102,2*. Мне стоит попросить Брюса приготовить тебе куриный бульон. Паркер лениво думает о том, что когда ты берешься помогать кому-то, то лучше делать это самому, а не перекладывать ответственность на других. Слова предсказуемо остаются невысказанными. По понятным причинам. — Не стоило тебе прыгать в воду, малыш, — рыжая качает головой, укладывает градусник на прикроватную тумбу, на которой мирно покоятся анальгетики, упаковка с антибиотиками и клубничный сироп от кашля. Паркер терпеть не может клубнику и всё, что с ней связано, но это почему-то никого не волнует. — Сейчас ноябрь, а не август. — Да знаю я, — щетинится мальчишка и тут же громко чихает, пряча нос в бумажное полотенце. Этот насморк его доведёт. И головная боль. И… бездействие. Пока Стив на пару с Клинтом ловят очередного плохого парня, он отлёживается в кровати! — Ты такой милый, — Романов умилённо вздыхает, рассматривая мальчишку. — Ох, точно, куриный бульон. Постарайся не вставать с постели. — Да, мама, — буркает Питти. Наташа вздрагивает и немного скованно улыбается, чувствуя, как внутри растекается тоска. У неё не может быть ни мужа, ни семьи, ни… детей. У вакцины «Супер Солдата» свои преимущества и свои недостатки. Например, замедленное старение. Например, бесплодие. И в данной трагедии нет резона, да и ненависть к самой себе давно потеряла актуальность. Она смирилась с тем, что обычное человеческое счастье — блажь. На секунду её тяжёлый взгляд опускается на кресло рядом с письменным столом. Всего на секунду… но гость замечает, щурится игриво и улыбается так, что мигом становится не по себе. Наташа уходит с мыслью, что ей срочно нужно поговорить с Питером. Серьёзно. Насчёт доверия и дружбы с отвратительными людьми, от которых больше вреда, чем пользы. Дверь тихо закрывается. — Знаешь, в чем проблема всех супергероев? — Локи по левую руку от него отрывает взгляд от книги и смотрит на Паучка. Если Натали и могла игнорировать Лафейсона, который, конечно же, не избегал Тора, то Питер не мог. Никак. Не получалось почему-то. — В том, что приходится таскать на себе обтягивающий костюм? — Это, пожалуй, больше плюс, чем минус, — усмехается Локи. — Особенно для женщин. — Почему? — Питер всматривается в бога. — Для одних костюм — средство защиты и сокрытия первой личности, для других — способ покрасоваться и продемонстрировать свою фигуру, для третьих костюм работает на манер красной тряпки для быка — отвлекает внимание. Но женщины более себялюбивы. Та же самая… Капитан Марвел? Кажется, её так называют, — Локи усмехается, опускает взгляд на книгу, запоминая на какой странице он остановился, и откладывает фолиант в сторону. — Вульгарная девица, помешаная на морали и справедливости, Роджерс в юбке. И… понятия не имею, с какими умственно отсталыми злодеями вы боретесь, раз те до сих пор не разгадали тайну личности тех, кто носит карнавальные маски. — Я… — Питер кашляет и смотрит на брюнета недоуменно, словно тот сказал нечто такое, что невозможно осмыслить до конца, — никогда не думал об этом. — О, тебе и не стоит, — улыбается мужчина, — но будь я прежним… то непременно бы взломал базу Щ.И.Т.-а. — Зачем? — Паркер задаёт вопрос, заранее зная на него ответ. — У каждого свои причины быть таким, каков он есть, и делать то, что он делает. Это разве не свобода выбора, Питер? Быть плохим или хорошим, решаешь ты сам. Но я бы уничтожил героев по одиночке, — усмехается Локи, упирая локоть в колено и подпирая кулаком подбородок. — Ведь так будет честно — сражаться один на один. — Не думаю, что стоит думать о подобном, — хмурится мальчишка. — Если Фьюри узнает, о чём ты говоришь, то он… предпримет меры. Локи смеётся — громко и раскатисто. Он запрокидывает голову назад, цепляясь длинными пальцами за подлокотники кресла. Питер пугается не на шутку, вздрагивает всем телом, мигом забывая о простуде, и смотрит на бога, не отрываясь. Ему хочется бежать на край вселенной, лишь бы не видеть… этого. — Ох, насмешил. Лафейсон встаёт с места, подходит к постели и чуть наклоняется, нависая над Питером: — Не стоит так нервничать. В твоём состоянии… это не слишком разумно. — Я… — Отдыхай. Мужчина почти покидает комнату, когда Питер вспоминает начало их разговора: — Подожди! — Что? — Ты не ответил, — мальчишка хмурится, — на свой собственный вопрос. — Так в чём проблема супергероев? Бог Обмана задумывается, возводит зелёные глаза к потолку: — В том, что они слепо верят в добро, а потом умирают. — Все умирают. Локи улыбается, машет на прощание рукой и уходит. И Питеру кажется, что тот не озвучил что-то очень важное, что-то, что могло бы всё изменить. Но бог молчит, а Питер совершенно точно ничего не понимает.