Очень наглая ведьма

      Мои молитвы были услышаны, правда, не знаю, кем — Боги-то мертвы. Но это неважно, главное, что я смогла принять бодрящий душ, привести себя в более-менее адекватное состояние и даже добиться почти здорового цвета лица. Покончив с водными процедурами, я, не оглядываясь, выскользнула из домика и быстро захлопнула за собой дверь, чтобы никто не увидел бардака внутри.       Кельтар сидел на скамейке неподалеку. Вокруг него собралась приличная уже стайка девиц, преимущественно из местных жительниц, которые физиологически были к демонам куда ближе, чем люди, а потому куда меньше боялись стрелять глазками в мужчину явно нечеловеческого происхождения. Барышни, непрерывно хихикая, краснея и перекидываясь пошловатыми шуточками, кучковались на некотором расстоянии от хмурого красавца и пытались выпихнуть самую смелую из своего числа поближе к предмету всеобщего интереса.       Я, грозно зыркнув на шушукающуюся толпу, подошла к Кельтару. Естественно, накал страстей среди слюнопускающих дамочек резко подскочил при появлении нежданной соперницы, да еще и такой наглой. В ход полетели искусные оскорбления в непристойности и нескромности (это цензурная версия эпитетов в мой адрес), которые я просто пропускала мимо ушей. Уж кем-кем, а шлюхой меня назовет только слепой, и то случайно. А вот стерва и страхолюдина куда ближе к реальности, почти что комплимент.       Окончательно выкинув легкомысленных девиц из головы, я скрестила руки на груди. Кельтар, вальяжно откинувшись на спинку, поинтересовался:       — Успокоилась?       — Скорее да, чем нет, — нейтрально ответила я. — Спасибо, что беспокоился о моем хрупком душевном равновесии.       Архидемон изогнул бровь, всего одним движением заставив девушек неподалеку пищать от восторга. Сохранять невозмутимость стало в разы сложнее, а Кель, словно назло, выгнулся, потягиваясь, и взъерошил волосы, вызывая очередной взрыв эмоций.       — Издеваешься? — с натянутой улыбкой процедила я.       — Издеваюсь, — ухмыльнулся Люцифель в ответ, но алые глаза продолжали настороженно вглядываться в мое лицо.       — Уже полдень, нам пора, — я предпочла сменить тему, а не раздувать все еще тлеющие угли конфликта. — Впрочем, ты можешь и остаться.       Кель прекрасно понял мой намек, с раздражением покосившись на девиц. Поднявшись под девичьи ахи, он буркнул что-то, отдаленно напоминающее «Ну уж нет». Я, хмыкнув, пристроилась рядом и, не удержавшись, послала поклонницам архидемона самодовольный взгляд. Скривившиеся от зависти лица согрели душу и подняли настроение. Жизнь налаживалась, и страхи, мучившие меня час назад, поблекли под натиском повседневности.       Расплатившись на ресепшне за порчу имущества и сдав ключ, я огорченно пискнула, когда мой счет уменьшился на приличную сумму. Не так трагично, конечно, по миру босячкой не пойду, но удар по финансам ощутимый. Диса точно ждет физическая расправа при следующей встрече, потому что я не сомневалась, что русалочий виски — его идея.       Закончив со всеми формальностями, я, продолжая изображать вселенскую скорбь, побрела к телепортационной пентаграмме. Кельтар молча следовал за мной. Вион, сменивший Леймса, учтиво кивнул и активировал пентаграмму. Я скинула ему координаты Малышки, которые тут же были введены в пьют управления телепортом, и вскоре мы с архидемоном стояли возле моего техномагиля, терпеливо дожидавшегося свою хозяйку с опасной миссии.       — Скучала, моя хорошая? — любовно промурлыкала я, делая Малышку видимой.       Естественно, машина мне не ответила, но я особо и не ждала ответа. Живя в одиночестве, как-то незаметно для себя привыкаешь разговаривать с некоторыми вещами, как с живыми.       Кельтар всю обратную дорогу молчал, погруженный в свои мысли. Я тоже не горела желанием болтать без умолку, и отсутствие Диса было заметно как никогда. Тишина была наполнена невысказанными упреками и тяжелыми воспоминаниями, но уж лучше так, чем лживо улыбаться и вести светскую беседу на отвлеченные темы.       На подъезде к дому я вспомнила одну важную деталь. Застонав, я прокляла собственную забывчивость, потому что стены родного замка были едва видны из-за противно копошащейся темной массы.       — Это еще что? — впервые за поездку подал голос мой спутник, вглядываясь в колыхающиеся очертания.       — Нечисть, — ровным тоном ответила я, словно ничего из ряда вон не происходило.       Архидемон выгнул бровь, но промолчал. Я, сама не знаю почему, решила все же пояснить ситуацию:       — Я не стала отключать заклятье-приманку для нечисти, — точнее, просто забыла это сделать, выбитая из колеи свалившимися на голову неприятностями. — Обычно я каждый день перед закатом провожу зачистку, и их не успевает собраться много. Но вот уже три дня этими тварями никто не занимался, и потому их скопилось чересчур…       — Два дня назад я никого здесь не видел.       Просто кто-то слишком зациклен на себе, чтобы обратить внимание на нечисть, спрятавшуюся при приближении архидемона в щели и норы! Вслух я, конечно, этого не сказала, но подумала очень выразительно, понадеявшись, что ментальные щиты не подведут.       — Чем больше нечисти скапливается, тем сильнее действует заклятье, — выкрутилась я, и Кель, безразлично пожав плечами, отстал от меня с расспросами.       Заслышав приближение Малышки (мороки и экраны я предусмотрительно отключила — пусть знают, что хозяйка замка вернулась), нечисть с визгом бросилась врассыпную. В основном тут были низкоуровневые духи и бесы, чьих силенок едва хватало на сохранение зачатков разума, но и кое-кто покрупнее тоже имелся. Не в силах удалиться от манящего зова, твари (а это были именно твари, кровожадные и неспособные на мирное сосуществование с людьми) зарывались в выжженную заклятьями и смертью землю, карабкались по каменной кладке, забивались в щели и трещины в фундаменте.       Пообещав себе разобраться с этой оравой сразу же, как выпровожу князя и его архидемона, я нажала на кнопку, открывающую ворота гаража. Створки поехали в стороны, и нечисть высунула нос, заинтересовавшись раскрывшимся проемом, но я шустро влетела внутрь, распугав осмелевших было бесят. Через несколько секунд ворота захлопнулись, и я, выключив мотор, спрыгнула на пол.       Чище в гараже за время моего отсутствия не стало. Лампочка, так и оставленная включенной, тускло освещала горы хлама, которые я все обещала и все никак не решалась разобрать. Наверное, проще будет снести замок к демонам, чем навести здесь порядок.       Я, чувствуя спиной мрачное присутствие Кельтара, поднялась по темной лестнице на первый этаж. В замке было подозрительно тихо, и на миг я испугалась, что какая-нибудь чересчур сообразительная нечисть умудрилась обойти охранные заклятья и осчастливить меня парой разодранных в клочья трупов. Однако я быстро отмела эту мысль, потому что, во-первых, с одной тварью Танатар-нор бы справился, а во-вторых, защита на воротах была целой — уж я-то сразу почувствовала бы, появись в ней брешь.       Отправив Кельтара проверить гостиную на предмет нахождения там его контрактора, сама я сунулась в лабораторию. Незваных гостей здесь за время моего отсутствия не было, что радовало. Включив стационарный пьют, я подключилась через его мини-аналог на запястье к системе охраны замка и просканировала свое обширное жилище на предмет нарушений. К моему удивлению, князь и его нянька-деревенщина вели себя прилично: где попало не бродили, запретные вещи не трогали. Вроде пытались высунуться за парадную дверь, но, скорее всего, были загнаны обратно нечистью, которая ошивалась во дворе — главные ворота я принципиально не закрывала, так как крепления прогнили, а тратиться на их замену желания не возникло.       Большой пьют, наконец, загрузился, и я, повеселевшая в предвкушении долгожданного отдыха от всяких нанимателей, защелкала кнопками, составляя счет для архидемона. Чтобы предотвратить подлянки с очередными незапланированными авансами, я решила наступить на горло своей гордости и провести эту работу через платежную систему Цитадели. Конечно, в казну сообщества колдунов отправится значительный процент с моего заработка, но уж лучше так, чем снова быть в долгу перед Кельтаром. К тому же, это должно снизить сумму ежегодного взноса, так что не так уж много я и теряла.       Техника в Цитадели древняя, думает долго, поэтому я почти десять минут маялась в ожидании распечатки. Когда, наконец, заветный лист со скрежетом вышел из чрева принтера, я жадно схватила его и чуть ли не бегом покинула лабораторию. Не терпелось найти архидемона и всучить ему этот чертов счет, а затем выставить, наконец, всех посторонних из своей отвыкшей от одиночества обители.       Пространственная магия, делавшая коридоры в несколько раз короче, холодком пробежалась по коже. Многие приняли бы это за случайный сквозняк, но я знала, что технология и сложные кропотливые заклинания искажают саму реальность, дробя мое тело незаметно для разума, а мороз — реакция нервной системы на колдовское вмешательство.       Двери гостиной были распахнуты. Я почти влетела в комнату, как услышала голос князя:       — …нибудь выяснил? Это она?       Я резко затормозила и отпрянула назад. Техномагия, откликнувшись на мысленный запрос, услужливо раздробила меня, скрывая физическое и ментальное присутствие, но позволяя, тем не менее, слышать, что происходит в гостиной. Подобное издевательство над телом отозвалось жгучей болью в нервах, но я лишь отмахнулась от этого. Любопытство сгубило не только кошку.       — Я не знаю, — чуть искаженный из-за магии голос Келя звучал устало. — Порой смотришь — одно лицо: и хмурится так же, и губу закусывает, сомневаясь, даже вздрагивает от неожиданного шума, как она. Но иногда ведет себя, как совершенно другой человек. Резкая. Расчетливая. Осторожная. Аша всегда была бестолковой, рассеянной и отчаянной, а эта… никогда не рискует понапрасну и в первую очередь думает о себе.       Вот, значит, какая я в глазах архидемона. Не такая. Неправильная. Слишком эгоистичная и расчетливая.       В груди зашевелился клубок обиды и злости. Хотя… чего я могла еще ожидать? Я ведь не ангел, могла бы и догадаться, какое впечатление произвожу. И все же, унизительно узнавать об этом вот так, подслушивая…       — Получается, мы ошиблись? — разочарованно спросил Танатар.       Скрипнул диван, затем раздались шаги. Их звук то приближался, то отдалялся, словно кто-то из этих двоих мерил шагами комнату.       — Сказал же, что не знаю! — рыкнул Кельтар. — Я запутался. Пытался заглянуть к ней в душу, чтобы найти подтверждение, но там внутри такая тьма, что кроме желания выжить ничего не разобрать.       Громкий треск возвестил меня о том, что я, кажется, могу попрощаться с креслом. Да что этот гад себе позволяет! Я уже готова была ворваться внутрь и накостылять гнусному вредителю, уничтожающему мою раритетную мебель, но очередной вопрос князя удержал меня от демоноубийства.       — Так что мы с ней будем делать?       Короткая пауза показалась мне вечностью. Затаив дыхание, я с нетерпением ждала ответа Люцифеля, потому что от него сейчас зависела, возможно, моя дальнейшая жизнь. Если эти голубчики решат меня прибить, чтобы более не вводила в сомнения, мне придется очень несладко. Мысленно я уже разрабатывала план побега.       — Пока что наблюдать, — Кель сказал это так тихо, что я едва разобрала его слова. — И искать новые способы проверить свои предположения.       Мечты о жизни под чужим именем разлетелись вдребезги. Убивать меня никто не собирался. Пока.       Поняв, что все самое важное я уже услышала, я подалась назад и ввалилась в кладовку. Тело ныло после такого длительного раздробления, в глазах летали черные мушки, и мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя, а заодно обдумать, что делать дальше. Впрочем, планы мои существенно не изменились: получить причитающуюся мне плату и выгнать столичных господ без права на возвращение. Оставалось лишь придумать, под каким предлогом отказаться от всех заманчивых предложений, которые наверняка на меня посыплются.