Прихоти чёрной кошечки

Сегодня один из тех дней, когда Луи снимает с себя рабочий костюм раньше семи вечера и переодевает его на обтягивающие джинсы и простую футболку. Сегодня день, когда они с Гарри ждут гостей. С самого утра, когда Луи толком не открыл нормально глаза, его шелковая кошечка, бегает у плиты. Гарри почти всегда отказывается от помощи повара в приготовлениях еды для своего мужчины и друзей, поэтому сейчас, в кружевном передничке и юбочке, пчёлка — труженица, что-то усердно режет, стоя за тумбой. — Малыш, почему ты встал так рано? — хриплый ото сна голос заставляет мальчика улыбнутся и повернуть голову чуть влево, чтобы Томмо смог поцеловать его в щёчку. — И тебе доброе утро, дорогой, — хихикает Гарри, — сегодня к нам приходит семья Пейн и Ширан, помнишь? — вновь отворачиваясь к апельсинам, что резал до прихода Томлинсона кудрявый. — Точно, — зевая и присаживаясь за стол тянет мужчина, — и во сколько они придут? — подперев рукой подбородок и внимательно следя за движением рук мальчика, что ставил чайник на плиту, поинтересовался мужчина. — В четыре, — цитрусы отправляются на противень к остальным продуктам. — Главное блюдо уже готово, так что остались мелочи, — сам себе улыбается мальчик и идёт в сторону духовки, открывая её и ставя содержимое. — Моя хозяюшка, — причмокивая, с любовью тянет Луи и благодарно улыбается, когда эта самая хозяюшка ставит перед ним чашку кофе. — Всё для вас, мой господин, — Гарри делает шутливый поклон и отвернувшись, получает шлепок по своей пятой точке, хихикает, притворно нахмурившись и грозя пальчиком. Время летит быстро и никто из них не замечает, что уже четыре часа и с минуты на минуту должны были прийти гости. Гарри очень сильно любил такие дни, которые выпадали только несколько раз в месяц. Ведь именно тогда, когда его любимому Лу не нужно идти на работу, портить свои нервы на совещаниях, он становится таким домашним, таким милым человеком, который посвящает всё свободное (а даже и не свободное) время своему мальчику. Сейчас кудрявый прижимается к боку мужчины, что в свою очередь обнимает его одной рукой за талию, и они ждут гостей у двери, которая через несколько секунд открывается являя хозяинам дома четыре разных макушки. — Привет, Зи, — кудрявый мальчик сразу же подбегает к черноволосому парню и целует того в щечку, — Эдди, — рыжеволосый смеётся, когда Гарри поцеловав его, ещё и треплет за рыжие ушки. — Привет, Хаззи, — тянет рыжеволосый гибрид и пихает локтём рядом стоящего блондина. — Хватит болтать с Луи, поздоровайся с принцессой, — Гарри всегда умиляло отношения этой разноцветной парочки, поэтому он сам подходит к крашеному шатену-блондину и обнимает его. — Привет, Найлер, — тянет кудрявый, — Лиам, — он кивает второму мужчине, до сих пор побаиваясь к нему подойти и обнять. Иногда пантере кажется, что его лучшего друга Пейн держит насильно у себя под боком, но смотря на счастливую мордашку парня, Гарри иногда сомневается и откладывает казнь на потом. — Мне нравится твоя юбочка, — кивает Эдвард, когда три парочки идут в столовую, — где купил? — Гарри знает, что мальчик хочет потрогать складочки дорогой ткани, но не решается, потому что думает, что сможет помять или, не дай Боже, запачкать, поэтому Гарри сам берёт его руку и кладёт на подол. — Лу привёз из Австрии, — Гарри крутится вокруг своей оси, — между прочем, натуральный шёлк, — Стайлс не был хвастунишкой, но ведь иногда так хочется покрасоваться перед друзьями. — Понятненько, — небольшие пальчики перебирают ткань, — дашь поносить? — Конечно. — Малыш, вы где там, — мордашка шатена показывается в арке и внимательно смотрит на двух мальчиков, — мы ждём только вас. — Идём, — улыбается кудрявый и вприпрыжку подходит к своему человеку и целует его в чуть колючую щёку, — пошли милый. Ужин проходит в разговорах ни о чём. Люди обсуждали бизнес, политику и, в тайне, своих малышей, а гибриды, включая ещё и Зейна, который не относился к тем кто имеет ушки и хвостик, не стесняясь обсуждали своих мужчин. — Не может быть, Зи, — не веряще переспрашивает пантера, скрестив ноги крестиком и положив хвостик на свои колени, — ты правда хочешь сказать, что мистер Джеймс Бонд трахнул тебя с ним? — Угу, — Зейн чуть смутился; он не привык, когда так громко говорят о его половой жизни, — прямо с ним. — И почему ты тогда ещё ходишь? Ты же должен лежать не вставая! — вскрикнул зеленоглазый. — Понимаешь, Хаз, у людей не каждый раз обратно стягивается анус, а наоборот, с каждым проникновением он увеличивается, поэтому нам не так больно, когда вместе с членом, наш партнёр проталкивает в нас ещё и игрушку. — То есть, если Найлуша захочет меня поиметь не только своим членом, но и игрушкой, я не приму её? — было видно, что лисичка расстроилась. — Найл тебя хорошо подготовит и она войдёт, я уверен, — приобнимая за плечи друга, прошептал зеленоглазый. — А ты? Я слышал как в первый месяц, когда вы начали трахаться, тебе было больно, потому что каждый раз, после лишения тебя девственности, Луи приходилось подолгу растягивать тебя, потому что ты был там очень узким и принимал кое-как только один палец, — Вот ведь Эд. Не зря он всё-таки родился лисой, ой не зря. — Сейчас мне намного легче, — щёчки и скулы Гарри окрасились в красный цвет, — я, иногда, хожу с пробкой, поэтому Луи не затягивает с растягиванием. — Понятно, — тянет Ширан, — знаете что? Я хочу к своему малышу, поэтому, позвольте откланяться, — рыжик вскакивает с ковра и мчится в сторону кухни. Оставшись наедине, Гарри наконец-то может посмотреть на Зейна нормально и задать так сильно мучающий его вопрос. — Ты в порядке? — Конечно, почему ты спрашиваешь? — и с загорелого лица не сходит улыбка. — Я не про это, — отмахивается зеленоглазый и придвигается ближе, — как ты и Лиам? — У нас всё хорошо, — удивлённый вопросом отвечает Малик, — почему ты спрашиваешь? — уже не с той интонацией, что произносил в первый раз. — Я видел синяки на твоём запястье, — Зейн вздрагивает. — И? Может мы практикуем БДСМ игры? — Не ври мне, Зи, — шипит пантера, а хвост начинает дёргаться, — ты никогда не любил боль, я знаю это! — Я…- мулат ни с кем не хотел этим делится, но эти зелёные глаза, которые смотрят в душу, гипнотизируют, пытают, приказывают. Им невозможно сопротивляться. — я пытался покончить с собою. — Что? — и так широкие глаза, сейчас казались приобрели форму земного шара. — То есть те синяки… — Это не синяки, — покачал головой кареглазый, — несмываемая водой краска. — Зачем? — только один вопрос крутился в голове кудрявого. — Это сложно, на самом деле объяснить, — пожимает плечами Зейн. — Люди, которые окружают меня не достойны того, чтобы я был рядом. Ты, Лиам, Эд, вы ведь все замечательные, у вас нет недостатков, комплексов, фобий, вы живёте на полную катушку даже не смотря на то, что отличаетесь ото всех. — нервный смешок. — Ох, Зейни, — чёрные ушки прижимаются к голове, а руки обнимают мальчика поперёк талии. — Кто бы тебе этого не говорил, запомни: ты — идеален. Ты самый лучший друг, который только может быть, слышишь? Мы все любим тебя очень сильно, слышишь?! — обе руки ложатся на щёки мальчика и зелёные глаза заглядывают в карие. — Выбрось эту чушь, понял? Ты меня понял? — когда Малик не услышал, закричал Гарри. — Да, — очень тихо, но Гарри смог различить, обнимая друга ещё сильнее и поглаживая ногу хвостиком. — Я люблю тебя, Зи и ты мне всегда будешь нужен, — кареглазый улыбается и расслабляется. Он думает, что в руках Гарри он всегда будет нужным *** Вечер подходит к концу и гости уже расходятся. Гарри последний раз обнимает Зейна, шепча о том, чтобы он больше не вздумал делать этого, а кареглазый улыбается, говоря, что ради него он не будет больше калечить себя. Дверь за блондином закрывается и Луи сразу же прижимает к ней, не ожидавшего такого поворота событий, Гарри. — Привет, принцесса, — мужчина ухмыляется и, не дав ответить, сразу же впивается в губы мальчика поцелуем, — весь вечер хотел это сделать, — оправдывается мужчина и Гарри смеётся. Когда его любовь рядом из головы вылетает всё напрочь. — Такой весь соблазнительный в этой розовой юбочке, — Луи толкает Гарри к стенке и сразу же забирается руками под шёлковую ткань, оглаживая стройные бёдра, — крутил своей похотливой попкой перед нашими друзьями, соблазняя, — ладонь перемещается на задницу и спустя секунду слышится шлепок по ней, от которого мальчик стонет. — Нет, папочка, — стон слышится громче, когда средний и указательный пальцы Луи подцепляют тонкую полосочку стрингов, сразу входят в него. — Мммм, детка, в тебе опять так узко, чёрт, — стонет мужчина и закидывает одну ногу Гарри себе на бедро. — Лу, я… — Позже, детка, — Томлинсон полностью стягивает с мальчика трусики и, не вынимая пальцев, поворачивает его к себе спиной, вдавливая в стену, — сейчас я хочу вылизать тебя, а потом хорошенько трахнуть. — шатен опускается на колени, задирая шёлковую ткань и Гарри сглатывает. Чёрт, он так сильно любит, когда Томмо лижет его там. — Собираюсь сделать своей принцессе хорошо, — и это последнее, что говорит Луи, прежде чем раздвинуть половинки и уткнутся щетиной в нежный шёлк кожи. — Папочка, — вскрик вырывается из груди сам собою, когда жёсткие волоски царапают кожу, принося удовольствие, которое Гарри будет чувствовать ещё два дня. Язык Луи творит просто какие-то чудеса входя и растягивая такую узкую дырочку языком, подготавливая мальчика для чего-то большего. Томлиносн знал, как его пантера любит римминг, но баловал этим он её не часто, дабы совсем не терять контроль над мальчиком. — Папочка, я…- Гарри хочет озвучить свою идею, но, когда тебя трахают, пусть и языком, это проблематично, но он пытается. — Ну, что такое, малыш, — Луи не выдерживает и отстраняется от попы мальчика, заменяя орган на палец и внимательно смотря на раскрасневшегося Гарри. — Я хочу… хочу, чтобы ты трахнул меня с игрушкой, — наконец-то озвучивает он и внимательно смотрит на замершего у его ног Томлинсона. — Ты уверен, малыш? — спустя какое-то время произносит шатен. — Боюсь, что это будет очень проблематично сделать. — Нет, Лу, — Гарри двигается и стонет от того, что палец, про который он совсем забыл, попал по простате. — Я… ты ведь меня подготовишь, да? Я доверяю тебе, папочка, и прошу, я очень хочу этого, — в ход пускаются похныкивания и умоляющие глазки. — Хорошо, детка, но, наверное, для этого нам будет удобнее переместится в кровать? — Луи сдаётся. В конце-концов, он не может отказать своему малышу. — Нет, — качает головой кудрявый, — я принесу всё что нужно, а ты иди в гостиную; хочу сделать это на диване, - Луи кивает и поднимается с колен, вытаскивая из мальчика палец, под разочарованный стон последнего. — Иди тогда быстрее, папочка не любит ждать, — для стимуляции, Луи шлёпает по попке убегающего мальчика. Гарри возвращается к уже раздетому Луи спустя где-то десять минут с небольшим фаллосом в руке. Он смущённо садится на колени к мужчине, показывая то, что принёс. — Вот, — он протягивает предмет мужчине и тот, забрав его из рук мальчика, целует в губы. — Успокойся, детка, — голубоглазый гладит спину пантеры, — ты же знаешь, что мы можем и не делать этого, если ты не хочешь. — Но я хочу! — выходит как-то громко и бархатные ушки опускаются. — Прости, просто я немного волнуюсь. — Всё в порядке, — улыбается мужчина, — сейчас мы хорошенько растянем тебя, да? — Гарри кивает и Томлинсон сразу же снимает его с колен. — Выгни спинку, оттопырь попку и, для удобства, возьмись за спинку дивана, — Стайлс делает всё как нужно и оглядывается на мужчину, что выдавливает на пальцы смазку, которую успел принести из ванной, на свои пальцы. Два пальца входят нормально и под их натиском тугие мышцы раскрываются, позволяя ввести ещё один. Если постараться, то Гарри смог бы принять и все пять, но, когда они делали это в первый раз, попа Гарри очень болела, хотя растянут он был так, как будто в него бульдозер собирались пихать, (хотя, это очень громко сказано) и после этого они не практиковали фистинг больше. — Малыш, ты…ты готов принять игрушку? — Гарри только что-то невнятно мычит и утыкается в плед; Луи посчитал это за «да» и аккуратно ввёл искусственный пенис в мальчика. Игрушка была намного меньше самого органа Луи, поэтому мужчина не особо волновался, что Гарри его может не принять. — Папочка, — писк вырывается из губ, когда шатен начинает двигать игрушкой в кудрявом, — я… я, наверное, готов принять тебя, — шепчет и оборачивается к голубоглазому. — Малыш, ты в этом уверен? — пантера только кивает. — Трахни меня, папочка, — мужчина осторожно кивает и забирается на диван за спину к мальчику, добавляя ещё больше смазки на свой член и дырочку кудрявого. — Детка, если будет больно, то ты только скажи и я сразу же выйду, — с этими словами, мужчина надавливает на чуть припухший анус мальчика, пытаясь ввести головку. Гарри молчит, потому что пока не испытывает ни боли, ни удовольствия, но вот когда головка входит полностью, он запрокидывает голову назад и стонет (воет) от боли. — Малыш, мне выйти? — шатен закусывает губу, смотря на то, как из прекрасных глазок чуть ли не текут слёзки. — Нет, просто подожди немного, я привыкну, — в таком положении они пробыли минут десять (Луи засекал) и Гарри наконец-то кивает. — Ты можешь входить дальше, — мужчина нагибается и целует его лопатку, одной рукой хватаясь за бедро, а пальцы второй переплетает с пальцами младшего. Само по-себе проникновение не доставило никакого удовольствия, кроме как боли Гарри не чувствовал ничего и, когда Луи, наконец-то вошёл в него полностью, он не сдержался и заплакал. Стенки ануса жгло так, как будто в него реально запихали целый грузовик. Он даже не чувствовал такой боли, когда Томмо вставлял в него пять пальцев. — Детка, я выхожу, — Лу не мог смотреть на то, как его мальчик страдает, поэтому, стал постепенно выходить обратно. — Нет, — вскрикнул Гарри. Он должен попробовать, ведь Зейн говорил, что это приятно, — двигайся, я хочу, чтобы ты двигался! — и когда кудрявый понял, что мужчина не собирается этого делать, он сам поддался вперёд, а потом резко назад, вызывая у шатена стон неожиданного наслаждения, а у мальчика что-то смешанное с ним же и болью. — Чёрт, принцесса, в тебе ещё уже, чем было раньше, — Луи немного толкает бёдра вперёд вместе с рукой, что толкала искусственный фаллос. — Блять, — Луи не в первой во время секса слышать от мальчика ругательства, но он в первый раз слышит то, как он соблазнительно это произносит, — ещё, Лу. — И Луи не отказывает. Он вбивает податливое хрупкое тело в подушки дивана, постанывая с ним в унисон, кидая грязные словечки в его адрес и не забывая хвалить. — Да, детка, так хорошо принимаешь нас, — мужчина протягивает руку к груди зеленоглазого и щипает того за сосок, слыша как тот вскрикивает. — Моя шлюшка хочет кончить? — «да, папочка», сквозь стоны. — Тогда вместе, — мужчина хочет дотронутся до члена мальчика и сделать пару движений по нему рукой, но только одного хватает, чтобы тот кончил, а за ним в след и Томлинсон. Луи сразу же выходит из кудрявого и вытаскивает фаллос, позволяя его собственному семени вытечь из попки Гарри, пачкая дорогую обивку. Шатен поднимается с дивана и берёт на руки довольного и расслабленного мальчика, неся его на второй этаж в ванную. Шатен моет его, а затем заворачивает в огромное бархатное полотенце, опять несёт в спальню, укладывая на кровать и прижимая к себе. — Мой малыш, и кто тебя надоумил попробовать это? — цокает языком голубоглазый и ещё сильнее прижимает к себе уснувшего мальчишку. А на следующие утро Гарри приглашает Зейна и Эдварда в кафе и без умолку болтает о том, как они занимались сексом с Лу и на усмехающиеся взгляды друзей , он только молча отмахивался рукой и поправлял подушечку под попой.