Любимый враг

Когда Пабло спустился по лестнице, Мариса уже сидела за накрытым к завтраку столом, увлеченная чтением очередной книги. Он расположился в дверном проеме, с открывающимся видом на цветущий сад. То, что она проснулась в столь ранний час, вызвало некоторое недоумение на его лице. Но Пабло спрятал его за маской холодного равнодушия и молча продолжил наблюдать за Марисой. — Mercy, — жена поблагодарила горничную на чистом французском. Рита работала в доме Бустаманте больше десяти лет и была француженкой по своему происхождению. Пабло не знал чему удивляться в первую очередь. Тому, что супруга так виртуозно владеет иностранным языком без всякого акцента, или же то, как быстро она нашла тот самый язык с Ритой, которая всегда отличалась своей замкнутостью и сдержанной вежливостью.  — Tes croissants c'était tout simplement délicieux! (с фр.Твои круассаны просто объедение!) — восхитилась Мариса, подтверждая свой восторг типичным итальянским жестом; она сомкнула пальцы на губах и отправила воздушный поцелуй в воздух. —Très délicieux! (с фр. Очень вкусно!) С веселой улыбкой на лице, девушка откинулась назад, чтобы Рита смогла забрать ее пустую тарелку. Пабло вошел на просторную террасу и тот факт, что Мариса заняла его привычное место за столом поставил его в некоторый тупик. — Доброе утро! — поздоровался он и присел на свободный стул рядом. Девушка, не отвлекаясь от книги, промычала что-то на подобии сухого «привет» себе под нос и снова с головой окунулась в захватывающий сюжет. — Не знал, что ты говоришь на французском? — Может, моя семья не такая богатая, как твоя. Может, я внешне не напоминаю способную ученицу, но, — она оторвала глаза от книги, — оui, je parle français. (с фр. Да, я говорю на французском.) Пабло развернул салфетку на коленях и сделал глоток горячего кофе из бокала. — Простого «да» было бы достаточно. Как ты любишь все усложнять, Мариса. Она пропустила его слова мимо ушей и размешала пакетик зеленого чая в фарфоровой чашке. — Еще что-нибудь принести? — поинтересовалась Рита, подливая кофе в бокал хозяина. — Нет. — Да, фрукты если можно, — отозвалась на ее вопрос Мариса, — спасибо. Горничная мило улыбнулась и отправилась на кухню. — У тебя хороший аппетит, — заметил Пабло, не оставляя попыток снова завязать разговор за столом. — Ты разве не боишься растолстеть, как все женщины? — Ничуть, — Мариса отправила в рот пирожное, наигранно закатывая глаза от удовольствия. — Замуж я уже все равно вышла… — ответила она и кончиком языка стерла остатки крема с верхней губы. — А тебя что-то смущает? — Ничуть, — повторил за ней Пабло. — Женщина наслаждающаяся пищей умеет наслаждаться жизнью, так всегда говорила моя… — он не сумел закончить. Мариса оторвала глаза от книги. — Кто так всегда говорил? — Неважно. Послушай, что бы ты хотела получить в качестве подарка на свадьбу? Бриллианты, или может что-нибудь другое? — Отправь на счет какой-нибудь благотворительной организации, — Мариса перелистнула страницу и подняла глаза на мужа и выдала что-то похожее на усмешку,  — мне будет приятно. — А что-нибудь лично для себя? — Этого подарка будет вполне достаточно. — Может, новую машину? — Я не умею водить. — Ну, ладно… В голосе Пабло больше не чувствовалось нарочитой обходительности. Он допил свой кофе, поставил чашку на стол и принялся разглядывать девушку, сидящую напротив него. На лице Марисы не было и грамма косметики, а вместо повседневной одежды, на ней была пижама с дурацкими котятами. Пабло словил себя на мысли, что жена нарочно не пытается выглядеть соблазнительно. Сеньора Бустаманте продолжала читать книгу, которая занимала все ее внимание. Впрочем, ее внимание занимало все что угодно, кроме собственного мужа. Она ни разу не взглянула на него и старалась разговаривать с ним как можно меньше. В нем с каждой минутой нарастало раздражение. Может немногословность по утрам черта присущая ее характеру? Прислуга вернулась с кухни и поставила на стол то, что попросила Мариса. В ответ она подняла голову и улыбнулась в знак благодарности. Эта мнимая любезность завела Пабло еще сильнее. Почему какой-то прислуге достаются улыбки и хорошее отношение, а сам он должен довольствоваться ее односложными ответами и отсутствием элементарной заинтересованности в разговоре. — Чем будешь заниматься сегодня? — Встречусь с Мией в кафе, — Мариса отстранено пожала плечами, — пока не придумала. В голове Пабло тут же созрел коварный план, как проучить свою неразговорчивую жену ее же оружием. — Боюсь, что вынужден тебя огорчить. Теперь ты в статусе моей супруги и не можешь расхаживать с сомнительными особами по городу. — Сомнительными особами? — брови Марисы взлетели вверх от удивления. — Мия моя двоюродная сестра! Бустаманте пришел в восторг, когда она наконец-то отложила книгу в сторону, готовая к дальнейшему выяснению отношений. Ну хоть какая-то реакция! — Прошу заметить, незамужняя сестра. — Она выйдет замуж через полгода, — на лету вспомнила Мариса. Пабло улыбнулся. — Значит, ваша разлука не будет долгой. — Ты запрещаешь общаться с моей семьей? — Нет, конечно нет. Но если они пожелают навестить тебя в нашем доме, или же ты решишь наведаться к ним, я хочу чтобы меня предварительно ставили в известность. Ты теперь моя жена и тебе стоит с достоинством носить фамилию Бустаманте, а так же заботиться о своей репутации. Мариса усмехнулась. — Ты ведь шутишь, да? — Нет, — ответил Пабло достаточно серьезно, чтобы это сошло за правду. — Пришла пора обговорить некоторые правила для нашей совместной жизни. — Правила? — брови девушки взлетели вверх. — Если тебе нужно куда-нибудь выйти, ты спрашиваешь моего разрешения, и если я позволяю, ты это делаешь. Запрокинув голову назад, Мариса рассмеялась театральным смехом. — А что будет, если я не выполню твои условия? Будешь меня бить? — Ослушаешься и я лишу тебя всех средств связи, будешь покорно ждать моего возвращения с работы, как это и полагается женам в приличных семьях. Кстати, тебе следует тщательнейшим образом выбирать себе друзей. Твои никуда не годятся! — С кем же мне тогда общаться? — Вариантов полно! С книгами, с прислугой, у тебя ведь это прекрасно получается! Мариса хотела уже было возразить на его выпады, но Пабло уже вышел из-за стола. — Я еду на работу. Хорошего тебе дня! Да, и кстати, — он обернулся, — не звони мне по всякой ерунде, не люблю когда меня отвлекают от дел. — Gredin! (c фр. Мерзавец!) — чертыхнулась Мариса себе под нос, но все же Бустаманте услышал ее ругательство. Он вернулся, склонился над ее ухом и цыкнул языком. — Je parle aussi le français. (с фр. Я тоже говорю на французском.) Потом добавил со спины, заправляя непослушную прядь за ее ухо. — Ma chérie! (с фр. Моя дорогая!) После ухода мужа, Мариса еще долго не могла прийти в себя от возмущения. Да кем он себя возомнил? Подчиняться кому-то было не в ее правилах, а когда Пабло ко всему прочему установил для нее жесткие рамки, это только подхлестнуло ее сделать все в точности да наоборот. — Если этот проклятый Бустаманте считает, что может посадить меня дома, то ошибается! — произнесла Мариса вслух и отправилась в свою комнату. В ее светлой голове уже созрел коварный план, и не теряя времени, она приступила к его исполнению. Для прогулки Мариса выбрала приталенные брюки горчичного цвета и синий пиджачок, одетый поверх белой рубашки с коротким рукавом. Черный клатч и классические очки «авиаторы» завершили ее стильный образ. — Привет, — поздоровалась Мариса. — Ты можешь отвезти меня в центр? Молодой мужчина вылез из-под капота автомобиля и улыбнулся мальчишечьей улыбкой. Его рука была измазана машинным маслом, поэтому вместо простого рукопожатия, он помахал рукой. — Здравствуйте, я Диего. Работаю здесь водителем. — Только давай сразу на ты, — предложила девушка и улыбнулась. — Так что отвезешь меня? — Ваш муж запретил Вам выходить из дома, так что… — парень замешкался, — думаю, Вам лучше остаться дома сегодня. — Думает он, — Мариса не смогла скрыть раздражение в своем голосе, — сейчас я позвоню сеньору Бустаманте и он лично подтвердит тебе, что можно ехать. Жаль отвлекать его от работы, он становиться страшно раздражительным, когда я беспокою его по пустякам. Уловка не сработала, поэтому Марисе пришлось сделать вид, будто она и правда звонит мужу. Диего молча стоял в стороне и наблюдал. — Никто трубку не берет, — соврала она и отключила вызов. — Сожалею, сеньора Бустаманте, но в таком случае, я ни могу вам помочь. Приняв обиженную позу, Мариса сделала вид, что отправилась в дом, а на самом деле решила покинуть свое пристанище через черный ход. Каково было ее удивление, когда возле ворот, она встретила одного из охранников, которые стояли по периметру всего дома. — Доброе утро, сеньора Бустаманте. Вы заблудились? — Нет, а я могу здесь выйти? — Сожалею, но босс запретил Вам покидать территорию дома. — Послушай, — Мариса оглянулась по сторонам и перешла на шепот. — Сколько тебе заплатить, чтобы ты закрыл глаза на то, как я выберусь отсюда. — Хозяин предупреждал, что вы можете быть очень настойчивой. Еще он сказал, что заплатит в два раза больше, если вы начнете предлагать деньги. Охранник был словно запрограммирован на полное подчинение Пабло. Со стороны он выглядел как робот, отвечающий на вопросы. Мариса поняла, что попросту теряет свое драгоценное время и поспешила вернуться обратно в дом. — Рита! — позвала она прислугу. — Вы звали меня, вас сеньора Бустаманте? Хотите узнать, что у нас на обед? — Зови меня просто по имени. Нет, я бы хотела получить мобильный телефон своего мужа. Он случайным образом стерся из моей телефонной книжки, — усмехнулась Мариса. Она не хотела признаваться что номера своего законного супруга на самом деле и в глаза то никогда не видела. — Извините, но у меня нет. Могу дать его рабочий? — Отлично! Через несколько минут Мариса уже набирала Пабло на работу. Трубку взяла секретарша, по голосу ей было не больше двадцати лет. — Доброе утро, приемная сеньора Бустаманте. Чем могу вам помочь? — Соедините меня с Пабло, пожалуйста. — Как я могу Вас представить? — Мариса, его…жена — сказала она и закатила глаза. Само слово «жена» вызывало в ней рвотные позывы, но сейчас это слово помогло бы открыть любую дверь и исполнить любую ее просьбу. — Одну минуту, сеньора Бустамате. После короткого сигнала, секретарша снова вернулась в разговор. — Сожалею, но сеньор Бустаманте сейчас на совещании. — Что-нибудь ему передать? Мариса снова закатила глаза только теперь от злости, но попросила очень вежливым тоном. — Скажите пусть он перезвонит, когда освободиться. — Непременно. Прошло уже два часа, а Пабло так ей и не перезвонил. Мариса предприняла еще несколько неудачных попыток связаться с мужем по телефону, но у него все время находились всякого рода отговорки. После очередного не сложившегося разговора, Спирито гневно отбросила мобильник в сторону и принялась нервно выстукивать пальцами по грядушке дивана. — Рита! Горничная тут же появилась из дверей столовой. — Скажи мне Рита, как ты покупаешь продукты для кухни? — Наш водитель Диего отвозит меня в супермаркет и… — Это понятно, — перебила ее Мариса, — я имею в виду как ты за все расплачиваешься? — У меня есть номер кредитной карты сеньора Бустаманте. В глазах девушки заплясали озорные чертики, — то что нужно! К обеду новоиспеченная супруга таки дождалась милости от законного супруга и ответила на звонок мобильного. — Слушаю, — ее тон был полон манерной важности. — Ты с ума сошла? — с леденящей кровь серьезностью процедил мужчина на том конце провода. Мариса хищно улыбнулась и ответила беспристрастным голосом. — Кто это? Пабло понадобилось нечеловеческое терпение, чтобы не задушить ее прямо через трубку. Конечно, он понимал, что Мариса узнала его по голосу. — Это твой муж! — сказал он и тихо выругался. — Пабло? — девушка сделала вид, будто вспоминает кого из ее знакомых зовут этим именем. — А, Пабло! Прости, но мне совершенно некогда с тобой разговаривать. — У вас есть другие цвета? —  Мариса нарочно отвлеклась на разговор с консультантом по выбору одежды. — Отлично, возьму все. И еще мне нужны туфли тридцать восьмого размера к каждому из нарядов! Эта уловка подействовала на Пабло безотказно. Жена успела потратила пятизначные суммы, о чем беспрестанно сообщали смс-оповещения на его мобильном телефоне. — Ладно, я понял. Что ты хотела мне сказать? — Урок номер один, не смей игнорировать меня! В ответ он только прикусил свой язык и промолчал. — Я хочу поехать в гости к Мии, скажи своим головорезам, чтобы выпустили меня. — Хорошо. Только не задерживайся, вечером мы едем в гости к моему отцу. — Разве мы не видели его вчера на свадьбе? — Твое дело слушать мои указания, а не задавать вопросы. И кстати, с этого дня твои кредитные карты будут заблокированы. Отныне, если ты захочешь купить что-нибудь, тебе придется поставить меня в известность. Урок второй Мариса, не смей поучать что и как я должен делать! Шах и мат! Спиритто услышала короткие гудки в телефонной трубке и вынуждена была признать, что проиграла это маленькое сражение. Ничего! Война еще впереди, мысленно подбодрила она себя и начала собираться к Колучи. *** Богатые и красивые мужчины никогда не привлекали Марису. Опыт матери научил ее — не стоит желать богатства и положения в обществе, потому что ни то ни другое не приносят должного счастья. Ее муж полностью подходил под это описание, особенно сейчас, когда он в элегантном костюме темного синего оттенка ожидал ее у основания лестницы. Взгляд его голубых глаз, в тон одетой на нем рубашки, притягивал и одновременно отталкивал Марису. Во всем его виде читалось самодовольство, было понятно, что Пабло известно, какое впечатление он производил на женщин своим природным обоянием. В простом коктейльном платье черного цвета и туфлях на не слишком высоком каблуке, она гордо спустилась по мраморным ступенькам. Всю дорогу до дома семьи Бустаманте они почти не разговаривали друг с другом, но при этом Пабло все время держал ее за руку. Ужин протекал ровно так, как того ожидала Мариса. Никто из окружения семьи Бустаманте не скрывал своего предвзятого к ней отношения, поэтому за столом она выбрала тактику неповиновения и периодически вставляла свои едкие комментарии в мужские разговоры. Изначально девушка придерживалась другой стратегии, но когда увидела в списке приглашенных на семейный ужин лицо Паулы, поддалась дурному влиянию своего настроения. — …тебе не кажется, что следует быть более вежливой с отцом твоего мужа? Серхио не смог сдержать свое негодование, когда невестка в очередной раз поставила под сомнения его слова о политической обстановке в стране. — Извините, но мне действительно так не кажется! Мариса выглядела уверенно, не сомневаясь в правдивости каждого сказанного ею слова. Пабло чудом избежал улыбки на своем лице. Кем бы не была его жена, ее смелость и дерзость в одном флаконе вызывали отрицание и восхищение одновременно. Какая же еще из знакомых ему женщин смогла бы говорить на равных с самим Серхио Бустаманте? — Пресвятая Дева Мария! Кто эта молодая особа, сумевшая поставить на место моего непутевого сына? — старушка, лет семидесяти на вид, довольно бодрой походкой вошла в столовую. Ее ярко-розовый костюм и шляпка в тон выдавали отсутствие вкуса и отчаянное стремление выглядеть моложе, чем она есть на самом деле. — Неужели ты и есть та самая Спиритто? — Мама, присаживайся, … — но пожилая особа не дала сыну закончить предложение.  — Оставь свою любезность, Серхио. Где она была, когда ты отсылал приглашения на этот ужин?   — Но… — Замолчи, не хочу даже слушать твои объяснения. Внучек, — обратилась старушка к Пабло и поцеловала его, похлопав по щеке. — Поздравляю со свадьбой! Пожилая особа повернулась и снова обратила все свое внимание на невестку. — Так это ты, Мариса из рода этих проходимцев Спирито? — Это вы мне, бабуля? — Мариса удивленно указала на себя пальцем. — Бабуля твоя бабушка! Официант помог устроиться пожилой сеньоре Бустаманте за столом, и та, настраивая свой прицельный взгляд через окуляры очков, оглядела свою невестку оценивающим взглядом.   — Я Мария Бустаманте, будем знакомы. Пожилая особа протянула руку, но Мариса только лишь скептически на нее посмотрела. — К сожалению, не могу ответить Вам приятно познакомиться. Учитывая, что вы стоите у самых истоков этой прекрасной семьи, — в голосе Марисы проскользнули нотки сарказма, и она обвела рукой всех присутствующих за столом. — А зная богатую историю наших фамилий… Пабло хотел встать на защиту любимой родственницы, но Мария усмехнувшись остановила его порыв.  — О, посмотрите на нее. Эта девчонка умеет дерзить. Только не на ту напала, — бабуля вторглась в личное пространство Марисы и посмотрела на девушку с вызовом, — мне тоже палец в рот не клади. — Да, что вы. И в мыслях не было вам дерзить. По-моему в этой семье вы единственная говорите то, что думаете. Мариса приняла оборонительную позу, и сложив руки на груди, приготовилась выслушать порцию «комплиментов» в свой адрес. Сеньора Бустаманте оглядела невестку и рассмеялась. — А она не промах! И выглядит в общем то ничего, но больно худющая. — Прекрасный метаболизм! — Мариса не упустила возможности вставить свои пять копеек в разговор, тем более ситуация начала выходить из-под контроля. Бабуля говорила о ней так, словно Марисыи вовсе не было в этой комнате. — Грудь на месте, — сеньора Бустаманте не стеснялась своих откровенных высказываниях. — Это пуш-ап — И  мне нравятся твои рыжие волосы. —  Краска для волос! — И видно, что ты не дура. — А вот это заслуженный комплимент. Много читаю. — Довольно! — гаркнул Пабло. — Собирайся мы уезжаем! — Как скажешь, мой дорогой муж! — иронично усмехнулась Мариса, и отправив виноградинку в свой рот, с присущей ей нагловатостью, удалилась из общей комнаты. По дороге к дому девушка получила еще одну словесную взбучку от мужа. Но это волновало ее куда меньше чем-то, что ей придется ночевать с ним в одной кровати. Есть одно простое правило, когда дело касается счастливой семейной жизни: жена должна быть хозяйкой на кухне, леди в гостиной и шлюхой в постели. Если первые два аспекта Мариса еще могла принять, то третье условие никак не укладывалось в ее голове. Пабло продолжил свои наставления и нравоучения, даже когда они оказались на пороге их общей спальни. По-прежнему стараясь сохранять полное спокойствие, сеньорита Бустаманте оглянулась и посмотрела в сторону своего супруга. Пабло успокоился и лениво растянулся на постели, заложив руки под голову. Отправляя в сторону Марисы двусмысленные взгляды, он старался завладеть ее вниманием. Его глаза медленно блуждали по изгибам ее тела, заостряя внимание на мочке ее уха, когда она избавилась от маленьких бриллиантовых сережек. Подобно сканеру он мысленно представлял себе, что же скрывается под ее одеждой. В отражении зеркала Мариса проследила полный путь Пабло от кровати до шкафа. Не поддаваясь стеснению, он избавился от своей бледно-голубой рубашки и перешел к брюкам. — Настоящий джентльмен не позволил бы себе переодеваться в присутствии малознакомой ему девушки. — Я никогда не был джентльменом. Тем более, ты моя жена. Когда Мариса повернулась, чтобы ответить ему издевкой на издевку, но Пабло подобно айсбергу возник из ниоткуда и появился прямо перед ней. Теперь все ее личное пространство занимала его подтянутая фигура: широкие плечи, сильные руки, прорисованные мышцы груди. Она не смогла даже отвернуться, хотя внутренний голос подсказывал сделать именно это. — Нет, не трогай меня! — выдохнула она и уперлась в его плечи, чтобы сохранить между ними хоть какую-то дистанцию. Пабло даже не думал, чтобы послушать молодую жену и потянулся к ее лицу, описывая подушечками пальцев маленькие круги на ее губах. Мариса хотела остановить его, но не могла пошевелиться, пряный аромат его тела погрузил ее на секунду другую в состояние транса. — Пришло время дарить друг другу подарки, — его голос звучал словно в тумане. Когда дымка в чертогах ее разума окончательно рассеялась, Мариса поняла, что должна сделать или сказать что-то, что окончательно остановит его. — У меня…критические дни. Муж недоверчиво обвел взглядом ее бледное лицо. — Думаешь я поверю в эту уловку? — Так проверь… Пан или пропал подумала про себя Мариса и резко схватила его за руку, приподнимая полы своего вечернего платья. Она с вызовом смотрела в его голубые глаза, которые потемнели от желания прикоснуться к ее соблазнительному телу. — Ладно. Пожалуй, еще недельку я смогу подождать. Чем томительнее ожидание, тем слаще поцелуй, — он отпустил ее тонкие запястья и отправился прочь из комнаты. — Спокойной ночи! Когда дверь ее спальни с щелчком захлопнулась, Мариса бросилась на свою постель и дала волю слезам.