Любимый враг

Уже неделю Мариса жила в доме, который находился в самом сердце природы на берегу океана. Она ничего не слышала о своем муже с того самого дня, как покинула их общий дом. Уединение дало ей время подумать о своей семейной жизни и переосмыслить некоторые моменты. Что-то изменилось в их отношениях с Пабло за последнее месяцы. Ее больше не пугало его присутствие, а наоборот, сейчас она каждой клеточкой своего тела чувствовала, что его нет рядом. Она хотела ему доверять, она по-настоящему хотела стать ему хорошей женой и иметь возможность постепенно узнавать друг друга. Это утро в своем новом пристанище ничем не отличалось от предыдущих. Мариса проснулась после восьми, и даже не позавтракав, отправилась на пляж с книгой в руках. Если бы Пабло был рядом, это было бы идеальным местом для того, чтобы провести медовый месяц, которого у них так и не было. Здешние места обладали какой-то магической атмосферой; спокойное течение жизни и возможность остаться наедине с собственными мыслями. Мариса сидела на берегу, откинувшись на спинку плетеного кресла. Солнце сегодня было не таким жарким как обычно, а с воды дул легкий, океанский бриз. Но уже к вечеру погода резко переменилась, и на небе стали собираться грозовые тучи и облака. — Говорят сегодня будет небольшой шторм, — прислуга, которая была единственным обитателем этого дома, предупредила Марису о приближающейся непогоде. Девушка откинула занавеску возле окна и посмотрела, как порывистый ветер клонит невысокие кустарники к земле. На стекле стали появляться мокрые капли, а на небе сверкнула молния, осветившая сумерки внутри гостиной. Мариса провела пальцем по стеклу, пытаясь поймать капли с обратной стороны. Все ее мысли сейчас занимал Пабло. Вглядываясь в окно, она задумалась где он и не угрожает ли его жизни опасность? — Вы не будете возражать, сеньора Бустаманте, если сегодня я переночую дома? Мои дети бояться грозы, хочу быть рядом с ними в эту минуту. — Конечно, можешь идти. — Я оставила ужин на столе и номер своего телефона на случай, если вам что-нибудь понадобиться. — Спасибо, — Мариса сопроводила свои слова учтивой улыбкой и снова обратилась к окну. Оставшись совсем одна в огромном доме, девушка стала придумывать себе развлечение на вечер. Она бродила по комнатам в поисках приключений, и почему-то вспомнила о библиотеке, которая находилась на втором этаже. Казалось, ей давно не пользовались, о чем свидетельствовал огромный слой пыли на книгах и книжных полках. В центре просторного зала Мариса увидела старинный рояль. Она сдула пыль с блестящей поверхности и подняла крышку. Нажав на одну из клавиш, комната тотчас наполнилась протяжной нотой. Мариса давно не практиковалась, но ее пальцы все еще помнили. Она села за рояль и принялась скользить по клавишам, создавая безграничный динамический диапазон звука. Ее выбор пал на Вивальди «Времена года. Шторм». Музыка вырвала ее из тревожного состояния со скоростью света. Она начала играть яростно, вкладывая все свои эмоции в каждую ноту. Закончив произведение последним аккордом, тишину повисшую после, разорвали жидкие аплодисменты. Мариса сидела спиной, но уже могла догадаться кто стал ее случайным зрителем. — Ты умеешь играть на фортепиано, чего еще о тебе не знаю? — услышала она знакомый голос Пабло и вопрос, который стал уже неотъемлемой частью их бесед. Она осталась сидеть неподвижно на стуле не в силах даже пошевелиться. Простая возможность слышать его голос и осознавать, что с ним все в порядке, создало внутри Марисы приятное облегчение и тепло. Она различала его шаги позади себя, и когда почувствовала его руки на своих плечах, облизнула мгновенно пересохшие губы. Пабло напряженно ждал, что она сделает в ответ на его прикосновение. Она развернулась к нему лицом и поднялась со своего стула. Он уперся руками в пианино, надежно поймав Марису в ловушку. Прижав ее к роялю, он переместил руки на ее лицо, поглаживая подушечками пальцев ее бархатную кожу. С трудом сглотнув, она встретилась с ним взглядом и быстро заморгала. Оттого, что Мариса была так близко к нему, слёзы могли появиться на глазах в любой момент. — К чему слезы? — Пабло поймал слезинку и смахнул ее одним легким касанием руки. — Я так зла на тебя! — она попыталась его оттолкнуть, но у нее ничего не вышло. — Больше никогда не оставляй меня одну. Ощутив слабость в коленях, Мариса обняла его за спину. — Сейчас я здесь, с тобой. В чем дело? — спросил, он когда увидел что она продолжила плакать. — Ты все равно мне не поверишь. — И все же…   — Я так скучала по тебе… — ей было больно это говорить, потому что слезы уже душили ее горло. Пабло долго всматривался в ее глаза, настойчиво пытаясь поймать ее взгляд. — Правда? Мариса только кротко кивнула, глядя в его голубые глаза, которые было невыносимо и одновременно с тем, так приятно видеть перед собой. — Правда? — снова спросил он, уже почти касаясь ее губ, но в другой момент, он уже отстранился. Не в силах больше себя сдерживать, жена сама потянулась к его рту, но Пабло отстранился снова. — Я скучала по тебе, ясно? Мне была невыносима эта разлука с тобой, ясно? — Мариса перешла на крик, и отбивала каждое слово в его грудь, а в следующий момент, он уже впился в ее рот со всей страстью. Оба всецело отдались этому поцелую и также одновременно остановились, чтобы посмотреть друг на друга. Пабло снова набросился на нее с поцелуем, усаживая Марису на рояль, от чего в молчании комнаты отобразилось бессвязное звучание клавиш. — Я все время думал только о тебе. Что в тебе такого, что я никак не могу выбросить тебя из своей головы? — спросил Пабло, и в это же время убрал ее волосы в сторону, чтобы поцеловать шею. Когда он расположился между ее ног, Марисе пришлось опереться на край фортепиано, чтобы не потерять равновесие. — Мне так приятно от мысли, что я единственный, кто трогал тебя здесь. — Он поместил свои руки на ее грудь. — Единственный человек, который будет целовать тебя здесь. — Пабло дотронулся до ее рта губами и прошел рукой вниз по ее животу. — И здесь, — оставляя поцелуй возле пупка, он снова вернулся к ее лицу. — Ты моя… — тихо проговорил Пабло, гладя ее бедра, чем доставил Марисе невообразимое наслаждение. Она отвечала на его поцелуи и крепко прижалась к его телу, чувствуя неимоверную силу притяжения. *** Она проснулась с рассветом под успокаивающий шелест ветра в листьях пальм. Воспоминания о вчерашней ночи навеяло улыбку на ее лицо. Она повернула голову и посмотрела на Пабло. Его светлые, взъерошенные волосы разметались по подушке, а слегка припухшие губы были открыты, словно в ожидании ее новых поцелуев. Мариса убрала непослушную прядь с его лба, от чего Пабло зашевелился в постели, но так и не проснулся. Накинув халат на голое тело, она вышла на балкон. Всматриваясь в даль, где солнце начинало подниматься над лазурной гладью океана, она слушала шум волн, прибивающих на песочный берег и едва различимый рокот птиц. — Доброе утро, — Пабло подошел сзади и обнял жену, сложив руки на ее талии. Она откинула голову назад, положив ее на его плечо, подставляя лицо первым лучам солнца. Он прошелся губами по ее щеке, оставляя короткие поцелуи, которые моментально отзывались в ее сердце необъяснимой нежностью. Пабло развернул жену к себе и стал водить пальцами по каждой черточке ее лица, наслаждаясь ее безмятежностью и красотой. Она открыла глаза и увидела с какой жадностью муж пожирает ее глазами и почувствовала, что снова готова оказаться в его объятиях. — Моя жена…только моя, — прошептал он и поцеловал ее с особенной чувственностью и желанием. На завтрак они так и не спустились, проведя все время в постели. После полудня семейная пара прогулялась по пустынному пляжу, держась за руки и болтая ни о чем. Мариса была счастлива каждый момент, проведенный наедине с собственным мужем, и пусть на следующий же день им пришлось вернуться в Буэнос-Айрес, то утро навсегда осталось бесценным воспоминанием. Их семейная жизнь вошла в привычное русло. Пабло вернулся на работу, а Мариса решила заняться собственным здоровьем и отправилась на прием к врачу. В последнее время ей нездоровилось. Сидя в очереди, она наблюдала за быстрым течением больничной жизни. Доктора проносились по коридорам, подписывая что-то на ходу у медсестер, пациенты в поисках нужного кабинета, блуждали потерянными взглядами. — Сеньора Бустаманте, — женщина в белом халате, назвала имя Марисы, вырвав ее собственных мыслей. — Проходите. Девушка прошла в терапевтический кабинет и присела на кушетку. — Какие жалобы? — В последнее время меня часто беспокоят головные боли по утрам, и бывают приступы тошноты. — Может ли это быть следствием травмы головы? — Нет. — Слабость, сонливость? — Бывает… — Тест уже делали? — Какой тест? Терапевт посмотрела на Марису, как будто та была дурой. — Я имею в виду тест на беременность. — Беременность? — повторила растерянная девушка. — Хорошо, я выпишу вам анализы, и запишу на прием к гинекологу. На лицо все симптомы. Мариса совсем не ожидала такого поворота событий и прямиком отправилась в аптеку, которая находилась прямо в здании больницы. — Тест на беременность, пожалуйста. — Этого просто не может быть! — услышала она позади себя мужской голос. Она повернулась и увидела Хоакина. — За последний неделю мы видимся чаще, чем за весь последний год. — Привет, — Мариса была рада встретить старого друга и улыбнулась. — Привет. — Смотрю у тебя есть хорошие новости? Мужчина махнул на маленькую коробочку теста в руке Марисы. — Пока не знаю, это только предположение. — Так чего же мы ждем? Пошли, я покажу тебе свой кабинет за одно узнаем стану ли я крестным. *** — Ну что там? — Хоакин постучал в дверь процедурного кабинета. Мариса высунула голову из-за двери, — что означают две полоски? — Ты шутишь? Ну и дурная же ты! Это значит, что ты беременна. — Правда? — на лице девушки засияла улыбка. — У меня будет ребенок, — повторила она шепотом, все еще не веря собственному счастью. — У меня будет ребенок! — прокричала Мариса и запрыгнула на Хоакина. Он покружил ее в воздухе и снова поставил на пол. — Пойдем в парк у меня перерыв, — мужчина посмотрел на свои наручные часы, — поэтому мне срочно нужна компания для обеда. Помнишь, забегаловку «у Тони»? — Шутишь? Мы же питались там всю учебу в университете, да я и сейчас туда иногда заглядываю. — Я нашел место получше, там готовят лучший «Choripan» в городе. (аргентинский хот-дог). — Чувствую себя ужасно голодной, — вместо ответа Мариса взяла Хоакина под руку, и они вместе вышли из больницы. Через пятнадцать минут они уже наслаждались фаст-фудом в парке недалеко от здания поликлиники. — Ты был совершенно прав, это лучший «Choripan», что я когда-либо пробовала. Мариса лежа расположилась на лавочке, положа голову на ноги Хоакина. — Значит, ты выскочила замуж, забеременела, а я даже не был приглашен на свадьбу? — Не обижайся, я и сама то на эту свадьбу пришла последней. — Почему? — Нас родители поженили. — Чего? Мы что живет в средневековье, и как ты на это только согласилась? — Долг зовет, ты же знаешь моего отца! — расправившись с хот-догом, Мариса сделала последний укус. — Странно, ты была рада узнав о своей беременности, или я чего-то не понимаю? — В начале все было сложно в наших отношениях с Пабло, но теперь я чувствую себя такой счастливой. — Да ты никак влюбилась? — Хоакин щелкнул девушку по носу. — Нет, — отмахнулась Мариса. — Я же знаю, когда ты врешь! Меня не провести. — Ну ладно, — согласилась она с улыбкой на лице, — разве только самую малость. — Самую малость, — покривлялся Хоакин. — Да я таких счастливых глаз у тебя не видел с тех пор, как ты поставила на место того профессора, помнишь? Как же его имя? — Альварес. — Точно! Горячий был препопод, кстати, твой Пабло тоже ничего.  — Эй, — Мариса ударила друга по руку, — даже не думай! — Что? У меня есть мой Лало, на других я даже не смотрю. — Вы по прежнему вместе? То есть ты по прежнему… — Гей, — закончил за нее Хоакин. — Окончательно и бесповоротно. Ты была моей последней женской любовью. Их смех нарушил звонок мобильного в сумке Марисы. Она ответила на вызов, поднимая голову с колен друга. Это был Пабло. — Привет, как дела? — вышло немного сбивчиво и нервно. — Отлично. У тебя? Хоакин, кривляясь изобразил воркование любовной парочки по телефону, за что получил от подруги щелбан. — И у меня. Где ты? Мариса стала оглядываться по сторонам, стараясь придумать правдивую ложь. Сначала она хотела сказать мужу правду, но не зная какой реакции ожидать от Пабло, все-таки решила соврать. — Мы с Мией, ходим по магазинам, — она приставила палец ко рту, глядя на то, как эта ложь возмутила Хоакина. — У меня будет для тебя сюрприз вечером, — девушка погладила себя по животу, — не задерживайся допоздна. — Хорошо, целую тебя. — Пабло… — Мм…? — промычал он в трубку. — Я люблю тебя. Бустаманте закрыл глаза. Хитрая, лицемерная и вдобавок ко всему еще и лгунья, посмевшая себе изменять, когда еще только вчера нежилась в моих объятиях в постели. Пабло сидел в машине напротив и молча наблюдал за тем, как собственная жена обнимается с бывшим возлюбленным. Они были похожи на двух голубков во время медового месяца. — Поехали, я видел достаточно, Диего! — отдал свой приказ водителю Пабло, и автомобиль дернулся с места, оставляя после себя черные следы от протектора. *** Мариса летела домой, томясь в предвкушении рассказать новость о своей беременности мужу. Зайдя в дом, она увидела на пороге чемоданы, чему крайне удивилась. Хорошее настроение мигом улетучилось, когда она увидела Пабло, спускающегося по лестнице с еще одной сумкой. — Ты уезжаешь? — спросила она, и потянулась, чтобы поцеловать мужа, но тот лишь холодно отстранился. — Нет, — ответил он спокойным голосом, — уезжаешь ты! — Почему? Куда? — Домой. Я отпускаю тебя навсегда, моя дорогая, как ты и мечтала. Бумаги о разводе я пришлю позже. — Что это значит? — опешила Мариса на месте. — Если это шутка, то не смешная. Сейчас ему не следовало долго смотреть на жену и вспоминать, какой она была в его объятиях несколько дней назад, потому что было не выносимо больно осознавать, что все это было большим обманом. Пабло отогнал прочь эти неуместные чувства, и в момент его эмоции вылились в агрессию — Убирайся из моего дома! — Объясни мне хотя-бы что происходит! — прокричала Мариса от бессилия и непонимания, чем она вызвала такой его гнев. Пабло схватил ее за горло, — я сказал убирайся прочь, лживая тварь! Она попыталась отдернуться, но он сдавил сильнее. — Больше никогда не смей приближаться к моей семье, ты поняла? Он с отвращением отпустил ее и, отвернувшись, направился по лестнице в свою комнату. Мариса растерянно смотрела на чемоданы и уже не могла сдержать подступившие в глазам слезы. Позже вечером, оказавшись в своей комнате, она упала на кровать и зарыдала теперь уже в голос. Через минуту она почувствовала, как кто-то гладит ее по плечу. Мариса подняла голову и увидела Пеппу, с сочувственным видом сидевшую рядом. — Пеппа, — всхлипнула она и обняла ее. — Пеппочка… — Милая, не плачь, все будет хорошо, — приговаривала Пеппа, гладя девушку по волосам до тех пор, пока у той не закончились слезы.