Двое во вселенной

Она отчетливо помнила их первую встречу. Он вошел в зал вместе с Люциусом, - некрасивый бледный восемнадцатилетний заморыш. Он все время молчал и вызывающе смотрел исподлобья на Малфоев и Мальсибера, пока те обсуждали последние новости. Она помнила их насмешки с Нарциссой после каждого его визита. Личный зельевар Темного Лорда. Мальчишка на побегушках. Слабенький хилый юнец, который скоро надоест Лорду. Ее Господину не были нужны бесполезные слуги. Каждый раз, когда он входил в зал, Беллатриса высокомерно оглядывала его. Затем она прятала презрительную ухмылку и с раболепным обожанием взирала на своего Лорда. Она его самая лучшая, самая преданная и самая любимая слуга. Так было и должно было быть всегда. Но всему приходит конец. Темный Лорд заставил ее пытать круциатусом Андромеду, и сердце Беллатрисы не выдержало. Ей стало жаль сестру. На полу лежала та, которую она ненавидела. Та, которую они все считали предательницей семьи Блэков, но Пожирательница Смерти не могла лишить Андромеду жизни. "Беллатриса, что же ты медлишь? Убей ее, УБЕЙ!" - стоял в ушах высокий сипящий голос ее Господина. Большее, что она могла сделать для сестры - пытать ее до потери сознания, глядя, как Андромеда корчится в конвульсиях. Внутри нее что-то оборвалось раз и навсегда. Внутри нее был всепоглощающий ураган. Внутри нее был пронзительный крик и боль сестры. Последнее, что она помнила, было то, как Темный Лорд переступил через нее. "Лучшие становятся худшими, Беллатриса. Так будет со всеми, кто меня ослушается", - он вышел из зала, тяжело хлопнув дверью. Она скорчилась в углу и плакала. Слезы текли из глаз помимо ее воли. Она совсем не замечала, как болит и ноет ее тело после бесконечных круциатусов Темного Лорда. Она изнывала от внутренней боли. Ее сердце рвалось на сотни частей. Она захлебывалась беззвучными криками, судорожно вдыхая воздух. Ей казалось, что она навсегда разбита на мелкие осколки. Маленький мирок, в котором она существовала, рухнул, хороня ее под тяжестью обломков. Внутри нее боролись ненависть и любовь к Лорду. Чем больше он унижал ее, тем сильнее она его обожала, с нездоровой, безумной преданностью собаки. -Беллатриса? Перед ней стояла знакомая сутулая фигура заморыша в наглухо застегнутом черном сюртуке. Как всегда, его лицо выражало смесь спокойствия и неприязни. -Что тебе надо, Снейп? Она не хотела показывать свою боль. Она не хотела, чтобы кто-то видел ее слезы. Они должны были считать ее сильной и неуязвимой, не способной на боль и страдания. Но голос дрожал, а слезы текли из глаз помимо ее воли. Он присел рядом и неожиданно обнял ее. Не в силах сопротивляться, она уткнулась в его грудь и беззвучно зарыдала. Он молчал, слегка поглаживая ее по плечу. Это было лучшее утешение, которое он мог ей сказать. Боль откатывала назад, оставляя в груди лишь печаль. Она вцепилась в его одежду и молча смотрела в стену. Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем она встала на нетвердых ногах и пошла в свою комнату. Она обернулась и прошептала ему благодарность. Это было лучшее, что она когда-либо ему говорила. В камере было темно и сыро. Она лежала на холодном полу и смотрела, как паук бежит по каменной стенке. За несколько лет заключения она привыкла и к тараканам, и к многоножкам, искренне радуясь появлению хоть одной живой души в ее изоляторе. Она постоянно думала о своей прошлой жизни, не надеясь на освобождение. Сейчас она готова была отдать все на свете, лишь бы снова увидеть ее Господина, хоть одним глазком. Она скучала по сестрам и братьям, по матери, по уже взрослому племяннику и даже по надменному Люциусу. "Интересно, жив ли он?" - пронеслось в голове Беллатрисы впервые за много лет. В ее сознании ярко вспыхнул его образ в тот вечер: черные длинные волосы, бездонные темные глаза и теплые руки, обнимающие ее. "А ведь он единственный, кто пожалел меня", - пронеслось в ее мозгу. Внезапно голова налилась свинцом, и она, не в силах больше о чем-либо думать, заснула тревожным сном. Беллатриса сидела за столом по правую руку Темного Лорда, по привычке обожающе взирая на своего Господина. Она снова была его самой преданной приспешницей. Она снова была готова терпеть унижения, лишь бы сидеть рядом с ним. Лишь бы видеть его лицо, слышать его голос... Дверь в зал раскрылась и вошел он. Он все так же был бледен и некрасив, все так же молчал. На его лице пролегли тени, скорбные складки застыли в уголках губ. Это был совершенно другой человек. Это был хладнокровный мужчина, а не впечатлительный угрюмый юноша, каким она его знала. Он поймал на себе ее слегка удивленный взгляд, и по спине Беллатрисы побежал холодок. Она не могла отвести от него глаза, сколько не пыталась. Снейп стоял в тени шкафа, тихо следя за ней. Каждый вечер на протяжении недели он приходил в ее комнату и прятался в темноте,наблюдая за ней глазами охотника, выслеживающего жертву. И теперь она медленно прошлась по своей комнате и упала на мягкую кровать. Все ее мысли были заняты только им. Этот человек сводил ее с ума, его взгляд заставлял ее сердце стучать быстрее. Его голос вызывал в ней непреодолимое желание... Она медленно встала с постели, расшнуровала платье и уселась обнаженная обратно на мягкие покрывала , поджав под себя ноги. Его взору открылась небольшая женственная фигура с фарфоровой кожей, округлыми бедрами и небольшой грудью идеальной формы. Он сделал шаг вперед, пожирая ее глазами, потом еще один и еще. Беллатриса резко обернулась на шорох, но никого там уже не было... Они постоянно где-то сталкивались: то в коридорах, то в библиотеке, то на собраниях Темного Лорда. Она постоянно отпускала какие-то грубые колкости в его адрес. Он же с вызовом сверлил Беллатрису глазами, яростно отражая ее выпады. Она всячески пыталась уверить себя в том, что Снейп предает Темного Лорда, придумывая ему новые и новые обвинения. Но на самом деле она боялась полюбить, боялась выдать свои чувства. Мысль быть отвергнутой не давала ей покоя, пожирая изнутри. Когда она оставалась в комнате одна, то утешалась мыслями и фантазиями о нем, жалея, что они так далеки от реальности. Когда Нарцисса решилась просить Снейпа защитить Драко, Беллатриса еле уговорила сестру взять ее с собой. Она провела бессоную ночь в ожидании встречи. Последнее время она была просто одержима им, хотя ничто ее не выдавало. Чувства бурлили в ней, как кипящая лава в жерле вулкана. И она решилась. Она нацарапала записку, надеясь незаметно оставить ее у него дома. Она молилась Великому Слизерину, лишь бы у нее получилось... Он стоял в темном переулке, вдыхая тяжелый осенний воздух. За его спиной раздались тихие торопливые шаги. Мелькнула прядь до боли знакомых кучерявых волос. Она стояла перед ним. По старой привычке, Беллатриса начала разговор с грубостей и колкостей в его адрес, но он заткнул ей рот поцелуем, вдыхая запах ее духов. Она целовала его, словно в последний раз. Они опьянели, растворяясь полностью друг в друге. Кроме них, на свете больше не было никого. Только он. И только она. Она больше не боялась быть отвергнутой, а он не боялся любить. Они создали вновь свой маленький хрупкий мирок, где было место только для двоих. Темный Лорд приказал Беллатрисе привести к нему Северуса в Визжащую хижину. Она бесшумно зарыдала, сползая по стене и сжимаясь в комок. Боль, от которой она уже успела отвыкнуть, вновь вернулась, разрушая все, что у нее было. Он тихо присел рядом и мягко обнял ее, как и много лет назад. Они оба знали, что произойдет в Хижине, что один из них не вернется никогда. Северус накрыл ее губы поцелуем, последним, прощальным поцелуем. Он хотел запомнить ее вкус, навсегда вобрать в себя запах ее волос. -Я люблю тебя, Беллатриса... Она смотрела ему в след, понимая, что больше никогда не увидит его... Беллатриса не контролировала себя. Она хотела, чтобы все вокруг прочувствовали ее боль и ее горе. Ей было все равно, умрет она или нет. Внезапно внутри нее оборвались невидимые нити, и сердце упало безвольной марионеткой к чертям. Беллатриса залилась горьким смехом и опустила палочку, считая удары в груди. Удар. Перед ее глазами всплыло знакомое до слез лицо с бездонными черными глазами. Удар. Она вдохнула воздух до боли в груди, чувствуя родной пряный запах. Удар.. Она замерла и стала рассыпаться на мелкие частицы. В голове пронеслась последняя мысль: "Я люблю тебя, Северус..."