Воздух с ароматом духов и сигарет.

Лили лишь достаёт телефон и показывает фотографию. На фото Ками, которая отрывается с Меделайн, Кейси, который залпом пьёт виски и молочный коктейль, КейДжей, на удивление сидящей в телефоне и он… Коул, целующийся с незнакомкой, так похожая на Ли.

***

Горячий шоколад обжигает горло блондинки. Кейси сидит на против неё. Минут 20 назад они пришли домой к парнишке. Друзьям не нужны слова. Он понимает насколько ей сейчас плохо и понимает, что если он начнёт расспрашивать всё будет лишь хуже. Глаза девушки красные и опухшие, тушь смыта солёными слезами, Ли сидит в позе лотоса на деревянном кресле укутанная в белый плед. Она всё ещё всхлипывает, а он не знает, что делать. Они просто сидят на балконе, смотрят на утренний Ванкувер и пьют горячий шоколад. Кажется, здесь нужна подмога. А тем временем «подмога» Мендес нежилась в своей кровати. Тёмные волосы растрёпанны по синей подушке, каблуки брошены около кровати, валяются на прикроватной тумбочке две сотни баксов, сильно помятое белое платье с красным кружевом лежало где-то на унитазе. Идиллия… ну, почти. Девушка просыпается от звонка на телефон. Мысленно она уже проклинает человека, который это сделал. Но лишь несколько слов заставили её протрезветь, собраться с мыслями и убрать желание мести за звонок в столь ранний час. «Нашей малышке плохо» Девушки пытается прокрутит всё, что помнит во время чистки зубов. Толком ничего не вспоминая она решает переключить музыку в плейлисте, но вместо этого, нажимает на «сообщения». Последние из них, она отправила в общую группу каста. «Черт!»-вырывается у Мендес. Она опубликовала фотографию. Ту, из-за которой малышке плохо. Быстро напялив синие джинсы и белый свитер, Камилла выбегает из дома, попутно взяв свой розовый рюкзак и ключи от машины, в которой позже едет к подруге.

***

Дружба. Может ли она образоваться за пару дней. Определённо, да. Женская дружба всегда носит характер временного союза. Как два независимых государства, чтущих, прежде всего, свои собственные интересы. Иногда, полезно иметь союзника. Но разве клянутся короли и президенты в вечной верности? Нет, союз существует ровно до тех пор, пока он выгоден, но мадмуазель Рейнхарт и мадам Мендес так не считают. Они являются примером дружбы, которая началась буквально неделю назад, и которая явно свяжет их судьбы на долго.

***

Опустошаются кружки, боль уходит. Правда, ненадолго. Друзья-это как антибиотики. Кажется, Лили больна неизлечимой болезнью по имени «Коул», хотя, что скрывать, они оба заболели друг другом.

***

POV LILI: Оливковый зимний свитер, насыщает меня домашним уютом, темно-синяя джинсовая юбка на пуговицах и тёплые чёрные колготки, подчёркивают ноги. Я кладу в чёрный кожаный портфель сценарий 5 серии, которую мы собираемся снимать, телефон, наушники, в которых позже будет звучать произведения классиков и бордовый футляр с моими очками. -Ли, ты готова? -Ками выглядывает из моей двери, вопросительно смотрит, параллельно жуя бутерброд с авокадо. «Крошка, ты должна показать этому идиоту, что он теряет.» — это высказываете подруги, и ещё пару с нецензурной лексикой, заставляющие улыбнуться стоит повесть куда-нибудь в рамку. Но, я прибила это основательно себе в мозг. Я одобрительно киваю головой подруге выдавливая из себя улыбку. 3-х дневный отпуск даёт о себе знать. Синие проталины под глазами превратились в светлые льдинки, а рана на ноге немного затянулась, оставшись на теле бордово-розовым шрамиком. Белокурые волосы убраны в тугой пучок. Чёрная машина Кейси припаркована у моего дома, а мои чёрные лоферы с белыми ромашками припаркованы на моих ногах. Готова. POV AUTHOR: Ментоловая жвачка обжигает рот брюнета, но лишь одна мысль о Лили Рейнхарт прожигает его тело. Был ли он взволнован? На лице уже не было ухмылки, а пачки сигарет с каждым днём увеличивались, ровно также, как и прогрессировали его неизвестная болезнь «Лили». Ответ утвердителен. Он взволнован и…он болен ею.

***

Коул стоит, облокотившись на колонну около студии, отделанной золотой плиткой. Вторая чашка кофе заряжает унынием, нежели бодростью. Последние три дня его не спасает абсолютно ничего, ему… плохо? Определённо,…да. Но, ведь надежда умирает последней. Белокурая макушка мадемуазель Рейнхарт вылезает из машины Котта. Спроус не спутает эти изгибы, эти волосы, эту талию ни чем другим,…в конце концов, он же…фотограф. Кофе выпадает из рук парня, заставляя вылиться нецензурной брани, белая рубашка становиться коричневой. Кофе обжигает его тело, но появлении Лил обжигает глаза. Больно наблюдать за тем, как она закрывает дверь, смеётся, целует в щёчку Кейси и за ручку идёт с Ками по улице. Он должен был быть на месте её друзей. Он должен был защитить её, должен был целовать, не должен был пойти на эту чёртову вечеринку, не должен был пьянеть, не должен был целовать другую. Должен, не должен, почему всё так трудно? POV: Lili Видит ли он меня? Хочет ли он говорить со мной? Я ненавижу неизвестность, но похоже, она окутывает нас с первой встречи. Я постоянно поправляю пучок, дабы мои волосы не выпали из него, за те 4 часа, которые мы снимаем эпизод, он не подошёл, не заговорил ни разу, может, нам так суждено? Суждено молчать и не видеться, одним словом-трусить. Мы оба струсили. Мой отпуск-трусость, он не позвонил-трусость. Мы оба трусливы перед чувствами. Хотя, может, это лишь моя вина, может только я чувствую? Обеденный перерыв заставляет меня забыть обо всём, включая и голод. Все уходят в кафешку рядом с сетом, а я остаюсь сидеть в своём трейлере. Музыка не спасает… Оставляя наушники на столике трюмо, я усаживаюсь на диван, откидываю голову назад и глубоко вдыхаю. «Ты сможешь, сможешь отснять всё до конца, общаясь с ним лишь как Бетти и Дгагхед. Выкинь мысли о нём, выкинь!»

***

POV: Author Сладкий вкус какао заполняет девушку. В последнее время напиток ассоциируется с болью. С ним. С Коулом. На улице медленно падает снег, создавая паршивое настроение, резинка жмёт волосы невозможно сильно, ей больно. Действительно ли она чувствует? Может, это обман? Может, правда? Кто его знает?

***

Поссорились? И дуешься ещё? Твой выбор! Только мой тебе совет: Когда ты на кого-то держишь зло, Представь, что человека больше нет… Что он исчез. Не будет никогда Как прежде видеть, чувствовать, дышать… Он больше не услышит те слова, Которые ты так хотел сказать. И будет всё равно, кто виноват: Ничтожной станет ссора в этот час! «Прости» на ветер сотни раз подряд… Ну, что же ты? Не лучше ли сейчас? Нам нужно научиться просто жить. Жить без желания всё вновь начать сначала. А, знаешь, чтобы искренне любить Так много времени и так ничтожно мало! Обиду держишь? Дуешься ещё? Твой выбор! Только мой тебе совет: Когда ты на любимых держишь зло, Представь, что их на свете больше нет…

***

Какао обжигает, свитер, казавшийся уютным сильно колит в шею, но заставляет сердце биться быстрее лишь шёпот бархатного баса. «Распусти их, тебе больше идёт, когда я могу закручивать твои волосы на палец». Хрипота, запах сигарет и одеколона, опьяняющий сознание. Это он. Это точно он. Коул… Рука девушки сжимается в кулак, а Коул всё ещё томно дышит ей в шею, обжигая её. «Отойди от меня» — сквозь слёзы по непонятным причинам, выдавливает из себя Лили. Пульс ускоряется. Она начинает дышать. Реже. Понял ли он ошибку? Понял ли он то, что ей плохо? Понял ли он, что они больны? Он отходит чуть дальше, давая девушке встать со стула, глядя в её красные глаза, искусанные губы, кулак, который она сжимает так сильно, что капельки крови падают на пол. Он понял. Понял, что он сделал, понял, что он полнейший идиот, как он вообще позволил себе напиться, как он мог спутать её с кем-то? •не нужны слова, лишь одно движение меняет всё• Коул подходит слишком близко и прижимает её к себе так сильно, что кости ломаются, давая выйти нежности, которая так давно прячется. Из неё прорастают розы, цепляясь за его шипы. Боль улетучивается, в воздухе остаётся лишь запах духов и сигарет, опьяняющий обоих. Руки блондинки невольно поднимаются на талию парня. «Почему мне так больно, почему я тебе так ненавижу?»-её тихий шёпот кружит голову. «Наверное, потому, что мы чувствуем что-то»-утыкаясь в макушку Лили проговаривает Коул… Разряд. Мозги отказали.Разряд.Осталось лишь сердце, и… ЧЕРТОВ Роберто, зовущий всех на совещание. Он не хочет её отпускать, но она вырывается из тёплых объятий. «Ты сделал мне больно», -выходя из трейлера шепчет белокурая.

***

Совещания всегда проходят по одному и тому же плану. Шаг 1. Приветствие. Актёры усаживаются в кресла, находящиеся на сете. Кто-то, как обычно, выпивает бумажный стаканчик дешёвого кофе, а кто-то доедает свой бутерброд. Шаг2. Подбадривание. Вам нагло врут в лицо, обычно. Шаг3. План работы на следующие 1 миллиард часов. Шаг4. «Спасибо за внимания! Удачной работы!» Шаг5. «Коул, Лили, останьтесь.» Именно этот шаг обдаёт тело Ли жаром. Рубашка партнёра расстёгнута на три пуговицы, он сидит на диване, приглашая незамысловатым движением блондинку присесть рядом с ним. Она же отказывается, говоря, что ей удобнее стоять. Коул прекрасно понимает, что находиться в одном положении второй час подряд просто невыносимо. Парень аккуратно касается руки Лили и немного резко дёргает, заставляя девушку приземлиться на диван. «Прости, но я не хочу, чтобы твои ножки болели», -бархатный шёпот с запахом вишнёвых сигарет нежно касается ушка Паулины. Она разворачивается, собираясь сказать то, что не осмелится, ведь они на «работе».

***

-Влюблённые? Вы уверены, Роберто? , -девушка была настороженна идеей сценариста, — Я, я имею в виду не рано ли им встречаться, или там, целоваться, ведь ещё только шестая серия! , — доводы, которые лились из рта Лил заставили мужчин смеяться. POV LILI: Кусаю губы до крови, поняв, что сморозила глупость. Стоит успокоиться. Прохладные пальцы Коула аккуратно скользят по моей спине сквозь тонкую блузку из ситца, надетую под свитер, который остался в гримёрке. Пульс ускоряется, а я начинаю дышать. Реже. Опять.

***

-Подвезти? -ты прокашлялся. Бесполезно говорить о вреде курения. Не слушаешь. Это твоя фишка. Почему ты так манишь? Хочу уткнутся в твою грудь носом и ощутить запах дорогого одеколона, но чёртова гордость не позволяет. Ты сделал мне больно. Ты знаешь, сколько я выпила вина? Сколько разбила стаканов? Почему взяла «отпуск»? Ты знаешь? А я просто стою. Со стороны так глупо. Я смотрю в твои глаза цвета океана после шторма, просто смотрю. Ноги подкашиваются, я чуть не падаю в объятья, правда, не твои, а автомата с шоколадками.Ты ловко подхватываешь меня за талию. Расстояние сокращается. Ты осторожно касаешься резинки и распускаешь мои пшеничные волосы. Прядка белокурой волны падает на мой лоб, а ты лишь аккуратно убираешь её за ухо. Мне нравятся твои растрёпанные кудри. Ты дышишь своими пунцовыми губами на моё лицо, тем самым согревая его, пусть даже и самым нелепым образом. «Я так хочу это сделать, позволь мне коснуться твоих губ, я уверен, что они со вкусом ежевичного чая и яблочного штруделя с сахарной пудрой, который ты ела сегодня на ланче. Позволь мне убедится в этом.» Ты наклоняешься так близко, как моя гордость не позлила бы. Прохладный ветер играет с листвой вечно шуршащей под ногами. Ночь в Ванкувере всегда опьяняет своей таинственностью и красотой, но её алкоголь на меня так не действует, как твой. Что ты со мной делаешь, Спроус? Ты ждал. Я ждала. Мы ждали. Смогли мы сделать первый шаг? Смогли ли побороть себя, свой страх, свою трусость? Ты осторожно касаешься моих губ, медленно, будто бы пробуя их на вкус.Глаза невольно закрываются. Стоит ли мне отвечать? Ты сжимаешь мою талию, прижимая меня к своему телу. Обхватываю твою нижнюю губу и нежно прикусываю. Приоткрываю рот и, кажется, полностью отдаюсь тебе. Ты слегка поглаживаешь мои волосы, завивая их на палец. Провожу пальцами по твоей спине, оставляя следы ноготков на идеально выглаженном пиджаке. Мне так хорошо. Мы отрываемся друг от друга, а наши руки остаются сплетёнными в замочек. Ты смотришь на меня своим гипнотическим взглядом, заставляя полнятся на носочки и оставить лёгкий, как прикосновения бабочки, поцелуй на щеке. «Я был прав, ты пахнешь розами, а твои губы с ежевичным привкусом.Я попробовал, но, кажется, мне нужно ещё.»