Welcome to the other side

Двумя пальцами он достаёт сгустки пепла из уголков глаз и с абсолютной пустотой внутри смахивает их куда-то вниз, к бетонным плитам,которые успели превратиться в маленькие валуны и камни. Его футболка похожа на ночное вдохновение художника — так сказал бы отец, но на деле это лишь пыль и кровь на серой ткани и ничего больше. Отца тут нет и не будет, напоминает сам себе Тайлер, нарезая круги вокруг сгоревшего здания, заглядывая во все доступные взору расщелины. Его ноги заплетаются, потому что он устал. Ему тяжело дышать, потому что в его легких сейчас творится ураган из никотина и пепла. Ему говорили, что курение – это самая пагубная привычка на свете. Тайлер не согласен. Он был зависим от кое-чего похуже, дважды залегая на дно. Забытьзабытьзабыть Сигареты разрешались по вторникам и субботам и выдавались в специальных продолговатых коробочках с блеклой надписью. Нельзя сказать, что в этом месте было хоть-то не блеклое. Сирена, специальная сирена, которую включали лишь в экстренных случаях, разнеслась по всему местуза считанные мгновения; ему достаточно было открыть окно и почуять странный, ни на что не похожий запах. Его соседям не было интересно, они были трусами и не хотели лишний раз высовываться на улицу. Тайлер тоже трус. Но ранее он бежал со всех ног к точке, чтобы воочию увидеть живой огонь. Люди в черных мешковатых костюмах успели потушить его раньше, чем он успел бы прибежать. Они уже догадались, что с такими делами нужно расправляться быстро. Главным не нужны проблемы с любопытными жителями. Тайлер топчется на месте и не знает куда себя деть. На его руке часы издают противный звук, оповещая, что до наступления комендантского часа тридцать минут. Он трясет головой и медленно вздыхает. Здание все равно разрушено до основания; пламени, даже маленького огонька нет и в помине, он похоронен под обломками и сугробами пепла. Темнело. Видимость становилось все хуже, поэтому он засунул руки в карманы, последний раз взглянул на погрузившийся во мрак серый дом и спешно побрел к своему жилищу. Ему не хотелось называть двухэтажную, по форме напоминавшую куб с треугольной крышей постройку своим домом. С четырьмя окнами, направленные на все стороны света, тесным подвалом и остальной, такой правильной мебелью. Он ненавидел место всей душой. Около двух месяцев назад он просто проснулся в местном госпитале — в белой, режущей глаза просторной комнате, с прикроватной тумбочкой сделанной из тёмного дерева и с несколькими катетерами, торчащих из его тела. Голова раскалывалась от боли, его лёгкие ломило от давления, но пару секунд он просто привыкал к местному запаху. Он ничего не помнил — ни как тут оказался, ни что с ним приключилось, ни кто он вообще такой. Ему было спокойно, но мозг подкидывал всё больше и больше вопросов. Когда он пошевелился на кровати, лампочка рядом зажглась белым цветом. Через пару секунд дверь напротив отворилась и в комнату вошёл пожилой мужчина в белом халате. Тайлер отчего-то не мог говорить, вместо слов изо рта у него вылетало пустое ничего. Всё что он мог – это таращиться на доктора и ждать. Мужчина помедлил, взял в руки блокнот, видимо, с информацией о пациенте, пробежался глазами по строкам и цокнул. Тайлер вздрогнул. —Твои воспоминания будут возвращаться постепенно, но не все из них настоящие. Некоторые — лишь игра твоего воображения, помни это. — он помедлил, но потом всё же продолжил. —Медсестра Энн принесёт тебе твою одежду. Ты здоров, Тайлер, пройдёшь по коридору к лестнице и направо. Там выход. Доктор посмотрел на него пристально, будто бы он знал чего-то такого, чего не знал Тайлер. Так оно и было, вообще-то. Просто Тайлер не мог спросить. Напоследок он кидает «теперь это твой дом» и за ним затворяется дверь. Тайлер чувствует такую слабость и спокойствие, что он наконец-то осознаёт, что его просто-напросто напичкали наркотой или чем-то подобным. Блять. Он медленно поднимается, попутно выдёргивая острые катетеры и опускает босые ступни на пол. Ему становится холодно, так как он почти что голый, лишь перевязан в некоторых местах тупым бинтом. Он подходит к окну и не видит ничего, кроме серого густого тумана, опустившегося на город. В городе ли он? Тайлер не знал где он. Совершенно. Херов ноль. Дверь отрывается снова, но Тайлер не сразу замечает вошедшую в палату медсестру. Её звали Энн? Она большая и у нее пустое выражение лица. Как и у доктора. Энн молча кладёт вещи на угол кровати со сложенным надвое листиком наверху. Всё, что она говорит, это то, что лекарства скоро перестанут действовать и ему уже пора на выход. Тайлер хмурит брови и оборачивается на покидающую комнату большую медсестру, а потом подходит к кровати и берёт в руки лист. На потёртом листке напечатана фраза «прочти на улице» и Тайлер слушается. Он неспешно одевается — нижнее бельё и носки, штаны, кофта с длинным рукавом и кроссовки. Всё серого цвета, только штаны темнее. Он цепляет пальцами бумажку и выходит из белой палаты. В тёмном коридоре никого нет, будто бы он тут совершенно один и людей тут не бывает вообще. Новенькие стены и чистый ковёр на полу, по которому ступает Тайлер, кажутся слишком правильными. Ему некомфорно. Он выходит из больницы так и не встретив ни одной живой души. Тайлер разворачивает лист бумаги и щурится.

«Номер 129.572, степень 3. Уровень ОП: 7/10. ДОМ 65.12.8

Добро Пожаловать Домой!

Следуйте инструкциям ниже: 1. На выходе из госпиталя им. Святой Марии Вас будет ждать водитель, который доставит Вас прямо к Вашему месту жительства. 2. Комендантский час наступает в 22:00 и заканчивается в 8:00 следующего дня. Выходить из дома в это время строго запрещено. 3. Сигареты предоставляются во вторник и субботу каждую неделю. Если Вы не курите—сообщите водителю. 4. Покидать территорию «места» строго запрещено. Не пытайтесь бежать. 5. С полным списком законов ознакомьтесь позже. Не задавайте вопросов. 6. Сохраните этот документ в надёжном месте. При надобности, Вас попросят его предъявить. Позже вам выдадут паспорт.

152.00.1425 год.

С уважением, Управляющий»

Тайлер сжимает в кулаке лист бумаги ,игнорируя последний пункт инструкции. Только теперь ему становится по-настоящему страшно. От чувства неизвестности у него трясутся руки. Но он делает шаг вперёд, в густой туман, ориентируясь лишь на белую каменную дорожку, ведущую прямо. Почему-то в голову ему приходит мысль, что солнца тут не бывает вообще. Его будто не существует. Туман поглощает силуэты деревьев, растущих по периметру, белые беседки и остальные корпуса госпиталя. Он оборачивается и не видит места, откуда он вышел. Спустя минуту он замечает чёрную машину и пожилого человека в чёрном костюме, сидящего в ней. Он открывает дверцу машины и садится. Тайлер пытается вымолвить хоть слово; лекарство отпускает его организм, он мычит и хрипит и это куда лучше, чем немота. Машина трогается с места, и ему непонятно, как водитель ориентируется с такой видимостью. Они едут молча, выезжая, кажется, на центральные улицы, где тумана чуть поменьше и Тайлер может хоть немного рассмотреть место, где он очнулся пол часа назад. Прямые дороги, тёмно-серые дома выстроенные в ряд, с одним окном на каждой стороне, тонкие и высокие фонари, а вот что находится дальше, Тайлер понять не может, потому что не видит. Его пугает это место. Как-будто всё там было ненастоящее, слишком правильной геометрической формы. «Тюрьма» проносится у него в голове. Он сглатывает. —Ты куришь? —спрашивает водитель, на что Тайлер пожимает плечами. Он не знает. Водитель смотрит в зеркало заднего вида и ловит его взгляд. —Ты в безопасности, малый, поверь. Каждый появляется тут точно так же. Не о чем беспокоиться. В твоём доме будет пособие — ознакомься с ним. По этим правилам живут все. Если что-то понадобится — там есть номер. Тайлер пытается что-то сказать, царапает короткими ногтями обивку машины и мычит, но водитель, даже не шелохнувшись, плавно тормозит возле тёмного дома, похожего на куб с крышей наверху и протягивает ключи, которые Тайлер берёт трясущимися руками. Дверца щёлкает и открывается сама. Тайлер выходит, чуть не падая обратно на сиденье. Его ноги дрожат от слабости. Дверца закрывается сама и водитель уезжает в неизвестном направлении. Он только сейчас понимает, что был заперт. Ему было трудно поверить, что это сооружение и есть его новый дом. Внутри темно и совершенно неуютно. Единственное окно даёт слишком мало света в одной комнате, видимо, гостиной, потому что в углу стоит белый диван, столик и огромный, на половину стены телевизор. Тайлер не успевает сделать шаг, как огромный экран загорается светом и на секунду слышны помехи. —Добро пожаловать, номер 129.572! Тайлер пугается резкого постороннего голоса, даже пусть и электронного, которого озвучивала женщина. Он проходит вглубь комнаты и присаживается на диван перед экраном. Чёрно-белые картинки сменяются друг за другом на большой скорости, Тайлер не успевает зацепиться хоть за что-то, но одно он понимает: вокруг все серое. Дальше экран показывает обратный отсчёт и Тайлер ждёт. —Место было основано около 55.69 лет назад, — Тайлер хмурит брови. Он хочет перепроверить год и разворачивает лист бумаги, доставая из кармана штанов. Найдя строку «152.00.1425 год» он трёт глаза и пытается успокоиться. Он что-то помнит, он что-то помнит до того момента, как он очнулся в больнице, какую-то жизнь, обрывками, не полностью и не совсем ясно, но Тайлер помнит. Он не знает, сколько ему лет, он не знает свою фамилию. Он не знает ничего, кроме своего номера и имени. —Территория места огорожена бетонными плитами для Вашей безопасности. Если вы попали к нам, то Вы счастливчик. Что случилось с миром и от какой опасности они его защищают? Ему кажется, что дело обстоит совершенно иначе. —Основатели места—Джек Мэйсон и Оливер Пратт, так же являются председателями крупнейшего конгломерата в истории, —На экране появляются видеофрагменты, где двое мужчин в возрасте перерезают ленту, ножницами. Они улыбаются и пожимают друг другу руки, а вокруг щелкают вспышки фотокамер,окутывая десятки ликующих людей позади. Далее картинка меняется, показывая вид улиц сверху. Всё выглядит, будто игрушечное. Массивные фигуры в черных одеяниях идут по улицам, видимо во время комендантского часа. Наперевес висят автоматы. Их лица скрыты. —Мы заботимся о вашей безопасности как днём, так и ночью. Тайлера берёт озноб. Такие люди (а люди ли вообще?) вселяли страх, никак не безопасность. Экран выключается на секунду, и дальше у Тайлера перехватывает дыхание. На весь экран пылал огонь. Красные, жёлтые и оранжевые завитки взлетали к воздуху, растворяясь в темноте. Это было настолько прекрасное зрелище, что он начал успокаиваться. Огонь был чем-то не серым, спасительным островком. Тайлер смотрел завороженно, что-то цепляло его так сильно, вселяло чувство безопасности и правильности. И тут он понял, что никогда не видел огонь вживую. —Остерегайтесь огня. Огонь—эта неконтролируемая сила. Пламя—Ваш главный враг. Разводить огонь строго запрещено. Жечь предметы любого рода строго запрещено. Любые цвета, в особенности красный строго запрещены. Выходить на улицу во время комендантского часа строго запрещено. Устраивать бунт строго запрещено. Покидать территорию места строго запрещено. За неповиновение такого рода—смертная казнь. Тайлеру страшно. Его трясёт. —Придерживайтесь правил и вместе мы построим идеальное будущее. Экран потухает так же неожиданно, как и включился. Вся комната становится буквально чёрной из-за секундного контраста на. От нахлынувшей тишины ему становится не по себе. Куда он попал? Тайлер пытается контролировать свои мысли, иначе он просто сойдёт с ума. Длинные пальцы дрожат, он цепляется за свою голову и покачивается из стороны в сторону, пытаясь успокоиться. Медленно вставая с дивана, он идёт дальше, погружаясь во мрак небольших комнат. Его не цепляет. Минималистичная кухня, ванная комната, туалет. Тайлер поднимается по лестнице вверх, к спальне. Это странно называть спальней, ведь кроме окна и просторной кровати с белыми простынями ничего не было. Первые дни он не выходил на улицу. Его заперли и сказали ознакомиться с правилами, которые были слегка пугающими. Он чувствовал себя подопытным кроликом под присмотром главных. Он не знал, сколько точно прошло времени, потому что в этом месте оно исчислялось по другому. Как-то он заглянул в подвал дома и среди бесконечных полок нашёл круглые настенные часы, где стрелки открепились и упали на дно. Почему-тот это вселяло чувство ужаса. Соседи его игнорировали. Они были точно такими же серыми, молчаливыми, как и он сам, а в центр города его еще не пускали. Всего навсего огромные ворота с патрульными апатичного вида. Тайлер был серым и невидимым, но у него был секрет. Секрет, о котором он думал каждую секунду. Мысль, которая его пугала до чёртиков. Вещь, которая могла бы лишить его жизни. Он хотел увидеть огонь. Именно поэтому он бежал со всех ног к сгоревшему до тла дому. Просто он умел быть незаметным. До полного погружения во мрак «места» пять минут. Тайлер прячется по углам и слушает торопливые шаги поодаль, вытягивая шею, словно кот. Он знает, что придет домой вовремя, он надеется, что его не поймают. На пути ему никто не попадается, и Тайлер этому искренне рад. Он хлопает дверью и по периметру зажигается лампа, принимая формы углов и поворотов. На его футболке нет живого места, но ему нравится чувствовать себя грязным. Это его маленький невидимый протест, который помогает ощутить себя живым. Тайлер падает на кровать лицом в низ, не удосужившись снять свою одежду, засыпая с мыслью, что он будет ждать подходящего момента. Ждать столько, сколько потребуется. Не сейчас. Он просыпается в холодном поту пять раз. Всю ночь ему снятся кошмары о докторах и людях с автоматами.