Sunrise

      Думал ли Барри, что когда-нибудь попадёт на вечеринку, устроенную в честь Леонарда Снарта? Это, конечно, был негласный повод, но Легенды постоянно поднимали бокалы или кружки в его честь. Зачинщицей, в основном, была Сара. Неожиданное возвращение товарища по несчастью радовало её чуть ли не больше остальных.       Сам Снарт, казалось, не разделял всеобщей радости. На каждый тост лишь поднимал бровь и ухмылялся, словно ему не нравилось быть в центре внимания. Барри понимал его. Понимал, что когда возвращаешься с того света, хочется совсем не этого.       Их возня с Хантером осталась Барри непонятной. Судя по всему, возвращение Леонарда стало сюрпризом для всех.       Всех, кроме Рипа.       Барри правда был рад. Он, может даже, скучал по этому голубоглазому засранцу чуть больше, чем показывал.       Засранцу, который поприветствовал его лишь сухим кивком. Это было обидно. Парень ожидал чего-то вроде протяжного «Флэ-эш, какая встреча». Или обычного «привет». Но не этого. Но Снарт, казалось, игнорировал всех и каждого. Он сидел в отдалении со своим стаканом виски и почти не шевелился. Не этого Барри ждал, не на это надеялся.       Стоило ему услышать о чудесном — в прямом смысле — возвращении, он тут же красочно представил себе, как они будут весь этот вечер подкалывать друг друга, шутить и выпивать (пусть последнее Барри делал бы просто за компанию).       Снарт выпивал. Но не с ним. Цедил свой виски, изредка пробегаясь взглядом по толпе супергероев, ни на ком особо не задерживаясь. Легенды пили, даже Джефферсону налил профессор Штейн, уже не совсем соображая, что делает. Мик слушал явно пьяного Палмера, который на пальцах пытался ему что-то объяснить. Оливер беседовал с Сарой, поглощая всё больше алкоголя.       Барри, как главный трезвенник (не по своему желанию), вдруг понял, какая это катастрофа — быть трезвым среди пьяных тел. До нужной кондиции герои ещё не дошли, но такими темпами это случится совсем скоро.       Взгляд Барри то и дело возвращался к Снарту. Тот игнорировал его, только изредка награждая пустым взглядом, словно смотрел сквозь. Парень фыркал и отпивал из своей бутылки пива. Оно потеплело и стало ещё противнее на вкус.       Вопрос о своём присутствии ощущался все сильнее — все хотели напиться, а он не мог. Казалось, что даже Куин, который не злоупотреблял алкоголем (бокал или два на мероприятиях не считается) после острова сейчас поставил перед собой именно такую цель.       Других трезвенников видно не было, и Барри скучал. Он сидел один, совсем как Снарт, и чувствовал, как его плечи ссутуливаются всё больше. Пьяным не интересно с трезвыми. А трезвым противно с пьяными. — Эй, Бар, — позвал Оливер, и Аллен встрепенулся, — подай бутылку виски, она возле тебя стоит.       Парень закатил глаза: можно подумать, следовало ждать чего-то другого. Язык Куина заплетался. Передав эту дурацкую бутылку, Барри подумал о том, чтобы свалить отсюда и зависнуть с Циско в Стар Лабс. Марафон фильмов или совместный просмотр сериала всякого лучше, чем это.       Не на такой вечер он рассчитывал.       Взгляд снова метнулся к Снарту, который теперь смотрел прямо на него. Стоило их глазам встретиться, Леонард чуть наклонил голову, усмехнулся и отсалютовал стаканом. Барри расценил это как приглашение. Он встал с удобного кресла, в котором сидел, и подошёл к Леонарду. Тот выглядел так, будто только что вспомнил, где находится. — Что, Флэш, скучаешь? — голос Снарта был чуть хриплым. Аллен уже устал закатывать глаза за этот вечер. Он присел на подлокотник кресла Леонарда и пожал плечами. Они вели себя так, будто нет ничего особенного в том, чтобы сидеть так близко.       Пиво противно горчило во рту. Барри вообще не понимал, зачем пьёт его. Может, не хотелось сильно выделяться из толпы. Но на них двоих все давно перестали обращать внимание, и, казалось, уйди они, никто и не заметит.       Аллен боялся того момента, когда кончится алкоголь. Выпускать пьяных супергероев в город не казалось хорошей идеей. Флэш может и был быстрее звука, но уж точно не быстрее толпы пьяных тел, разбредающихся в разные стороны. Особенно плохой идеей казалось ловить Огненного Шторма. Шустрый парень. — Как думаешь, на сколько им ещё хватит? — Барри даже не повернул головы, спрашивая это. Послышалось пьяное гоготание Палмера и Рори. Эти двое слишком уж близко находились друг к другу. — Ставлю на полчаса, — ответил Леонард, усмехаясь. Он залпом допил свой виски и со стуком поставил стакан на тумбу. Парень почувствовал странное удовлетворение. Словно Снарт испускал какие-то особые волны спокойствия и умиротворения прямо сейчас. — И что нам делать? — улыбаясь впервые за вечер, поинтересовался Барри. Леонард выглядел другим. Уставшим. — Я планировал напиться, — он посмотрел на пустой стакан, — но что-то не пошло.       Аллен не знал, что на это ответить. Снарт действительно изменился; он не острил, не привлекал к себе внимание и держался от всех подальше. Барри со странной гордостью понял, что Леонард подпустил к себе его одного. — Нельзя позволить им выйти в город, — сказал парень некоторое время спустя, — это, конечно, бесценный опыт для преступников, но всё же.       Снарт усмехнулся. Он как-то странно посмотрел на Барри. А парень понял, что почему-то не может долго смотреть ему в глаза. — Кажется, скоро Мику и Палмеру понадобится отдельная комната, — Леонард снова смотрел на Барри. Тот не мог не согласиться. Рэй выглядел пьяным, но казалось, будто он соблазняет Рори. А может это просто его воображение.       Палмер и Барри были чем-то похожи в своей неловкости. Парень был уверен: пожелай он соблазнить кого-нибудь, выглядел бы точно так же. Неловко и немного глупо.       Они с Леном долго молчали, пока не разнёсся чей-то громкий возглас: «Как ничего не осталось?»       У Барри похолодело внутри. Именно этого он и боялся. Сейчас кому-нибудь в голову придёт «гениальная» идея дойти до ближайшего супермаркета. И тогда неприятностей будет не избежать. Даже суровый Оливер улыбался и шутил (о боже), чего уж говорить про остальных.       У этого собрания была маленькая особенность: были только сами супергерои, без своих «групп поддержки». Если Легенды явились полным составом, то Стрела и Флэш прибыли по одиночке. А в итоге все присутствующие разбились на группы. И Барри никак не ожидал, что Капитан Холод станет его единственным собеседником на вечер.       Он обязательно будет припоминать эту пьянку Оливеру при каждой следующей встрече. — О господи, — простонал Барри, привлекая внимание Снарта, — что делать? Эти идиоты в таком состоянии с радостью выдадут свои личности, да ещё и адрес подскажут.       Леонард пожал плечами. Он снова погряз в своих мыслях и не обращал на пьяную толпу никакого внимания. — В кладовке должно быть ещё, — Снарт внезапно поднялся на ноги, — пошли, мне не терпится спасти их задницы ещё раз.       Снарт усмехнулся, а Барри стало не по себе. Он понятия не имел, о каком Окулусе говорят Легенды, и что там произошло. Знал лишь, что Леонард пожертвовал своей жизнью ради команды, а потом… Вернулся.       Язык свело от желания спросить, узнать больше, его любопытная натура почти брала верх. Но он прикусил щёку изнутри, сдерживая рвущиеся вопросы. В конце концов, Снарта можно было напоить и хорошенько расспросить.       Он поднялся вслед за Леонардом. За всё это время Аллен даже не почувствовал, как затёк его зад. Чуть выпятив таз вперёд, чтобы восстановить кровообращение, Барри наткнулся на насмешливый взгляд. — Помочь размять? — голос Снарта стал елейным, тягучим, совсем таким, как раньше. Парень даже почти не смутился. Почти.       Он просто усмехнулся в ответ. Может, этот вечер не так уж и плох. Сейчас они принесут весь алкоголь из кладовки сюда, а потом сядут здесь же. Странное чувство уюта окутало Барри: его словно завернули в пушистое одеяло и крепко обняли.       Против объятий Аллен никогда ничего не имел против. Вообще, Барри всегда искал тактильных контактов с людьми. Даже неосознанно. Он мог просто положить руку на плечо или ухватить за предплечье. Но людей, желавших прикасаться к парню было так ничтожно мало, что порой он представлял, каково это — иметь человека, который будет хотеть прикасаться к нему. И к которому можно будет прикасаться в ответ.       Мысли плавно текли в голове, будто забывая о сверх скорости. Они с Леонардом уже почти скрылись из гостиной, когда их окликнул Джефферсон: — Эй, парни, вы куда? — его откровенно шатало, но он упрямо продолжал стоять на ногах.       Леонард раздражённо закатил глаза и резко выдохнул носом, когда Джексон сделал два больших шага в их сторону. — Мы идём вам за добавкой, — Барри тоже не испытывал особого удовольствия от общения с пьяными людьми, но почему-то сейчас даже не раздражался. — О, — парень нахмурился, видимо пытаясь понять услышанное. Снарт фыркнул, а Барри еле сдержал улыбку. — Тогда я с вами.       И подмигнул. Вернее, попытался подмигнуть. Аллен закусил щеку изнутри, сдерживая смех. Леонард же, наоборот, был раздражён и даже зол.       Барри неосознанно схватил его чуть выше локтя. Не нужно было даже смотреть Снарту в лицо, чтобы знать, какой у того взгляд. Парень изо всех сил смотрел на Джефферсона, понимая, что если сейчас уберёт руку — выдаст себя с головой.       Джексон не обратил на их заминку никакого внимания, его лицо было настолько комичным, что, если бы собственные пальцы не своевольно сжимались вокруг чужого предплечья, Барри бы хихикнул. Он наконец заставил себя посмотреть на Снарта, тут же кивком указывая на дверь. К удивлению, в глазах Леонарда не было ехидства или холодной насмешки. В его взгляде было что-то непонятное, и от этого становилось ещё более неловко. Барри пришлось разжать пальцы, когда мужчина двинулся к выходу. Чувствительные подушечки запомнили мягкий ворс свитера.       Джефферсон плёлся позади них, на удивление бодро переставляя ноги. Он то и дело опирался рукой о стену узкого коридора, но продолжал идти. Аллен шёл позади Леонарда, чувствуя себя неловко. Его идиотская манера касаться других людей иногда была очень не к месту.       Коридор был тёмным и длинным. Кладовая находилась в самом его конце, так что времени на самокопание было вдоволь. Наконец, коридор закончился и Снарт распахнул скрипучую дверь. В нос тут же ударил запах пыли и ссохшихся досок. — Ничерта не видно, — пробормотал Леонард и шагнул внутрь. Барри по инерции сделал шаг за ним.       Послышалась возня, короткий удар и звон бутылок. — Нашёл, — усмехнулся Снарт и поднял с пола тяжёлый ящик. Они в четыре руки передали его Джефферсону, который стоял, облокотившись об дверь.       Тот, приняв бесценный груз, вдруг захлопнул дверь снаружи ногой, послышался странный щелчок и его гогот: — Простите, парни, но так нам больше достанется! — Джефферсон, я даже не пьянею, — вот теперь Барри начал выходить из себя. Шутки пьяных людей — ужасные шутки. — Джексон, — прорычал Снарт, и Аллен вздрогнул. Его это… Впечатлило.       Ответа не последовало; только шаги, сопровождающиеся характерным звоном бутылок. Барри замер. Стало поразительно тихо. Леонард позади тоже не шевелился, и парень слышал его ускоренное дыхание.       На самого Аллена накатила небольшая паника: про них вспомнят очень не скоро, и вряд ли услышат. А вдруг здесь нет вентиляции? Облокотившись спиной о дверь, парень вздохнул. Здесь было чертовски тесно, и Леонард стоял к нему очень близко. Настолько, что Барри ощущал на лице его дыхание. Впервые за вечер он учуял запах его парфюма: что-то горьковато-цитрусовое, приятное и свежее. И явно не дешёвое. — Видимо, — Снарт усмехнулся, — нам всё же придётся провести вечер вместе. Я бы даже сказал наедине.       Аллен не успел ответить. Из гостиной, в которую вернулся Джексон, стала доноситься громкая музыка, которая похоронила все надежды на то, что их хотя бы услышат. — Знаешь, Барри, это даже к лучшему, — Леонард будто оказался ещё ближе, — будь я сейчас там, обязательно бы кого-нибудь убил.       Его дыхание было совсем близко. Запах парфюма кружил голову, заставляя дышать чаще и глубже. — Можно подумать, я бы тебе позволил, — слова вырвались сами, Барри даже не следил за ними, прикрыв глаза. В голове стало легко и восхитительно пусто. — А что бы ты мне позволил, малыш? — Леонард сделал ещё один, совсем крошечный шаг навстречу. Темнота окружала их, и Барри как никогда был рад этому, потому что она скрывала его горящие щёки.       Он не знал, что ответить. Просто поднял руку, тут же проезжаясь ей по свитеру с мягким ворсом. Леонард был непозволительно близко. Такая перемена настроения удивляла. Словно Снарт всё это время хотел его где-нибудь зажать и просто терпеливо ждал возможности. — Ты на что-то намекаешь, Снарт? — Барри внутренне сжался, ощутив, как мужчина чуть ли не прижался к нему. Аллен чувствовал себя загнанной в силки добычей. — Лен, — губы Снарта пришлись по ушной раковине, заставляя мурашки пробежать по загривку. — Называй меня Лен, Барри. Парень вцепился в мягкую ткань свитера и едва не всхлипнул. Это напоминало безумный сон, слишком пошлый и желанный, чтобы быть реальностью. — Ты что, настолько пьян? — Барри непонятно зачем ещё пытался призвать к разуму. Только неясно, к чьему. Лёгкое возбуждение уже струилось по телу вместе с кровью, делая тело горячим и податливым.       Где-то далеко орала музыка, слышался громкий смех. Где-то очень, очень далеко от этой маленькой, невозможно тесной кладовой, в которой Барри к двери прижимал Снарт.       Живой Снарт.       Парень провёл ладонью по груди мужчины к животу и снова вверх. Тёплый, твёрдый. Настоящий. — Я в жизни не был так трезв, как сейчас, — послышалось у самого уха, — расслабься.       Сначала Барри почудилось «раздевайся», и он всерьёз задумался, как сложно это будет сделать даже используя спидфорс, бурлящий в крови. Аллен откинул голову, обнажая шею. Он знал, что Лен этого не увидит, но почувствует. И оказался прав, потому что нос Снарта тут же потёрся о его кадык.       Барри наконец отпустил ткань свитера, которую сжимал до боли в пальцах. Его руки переместились на чужой затылок, поглаживая, но ни за что не цепляясь — волосы были слишком короткими. Снарт, словно на пробу, провёл языком по его шее, вызывая тихий вздох; его ладони стиснули задницу парня. Барри выгнулся, прижимаясь животом к животу Лена и тихо заскулил, почувствовав мягкие укусы на шее. Укусы перешли в поцелуи и вылизывание, руки переместились с задницы под клетчатую рубашку, поглаживая спину.       Они вели себя как изголодавшиеся до прикосновений люди. Барри ощущал, как его утягивает в тёмную, глубокую бездну, и единственной мыслью было «ещё, ещё, ещё».       К нему давно никто так не прикасался. Желая доставить удовольствие, соблазнить. Мысль о том, что Снарт его соблазняет, заставила кровь прилить к паху. Барри тоже хотелось касаться Лена. Хотелось снять дурацкий свитер и провести ладонями по голым плечам, груди. Хотелось впиться губами ему куда-то в ключицу и чуть куснуть. Оставить метку.       Если между ними и раньше было своего рода напряжение, то теперь оно материализовалось в обоюдное безумие. Словно смерть, а затем и возвращение стёрли все рамки и границы.       Лен переместился короткими поцелуями на подбородок, и Аллен приоткрыл рот и сам протянулся вперёд. Снарт провёл языком по его нижней губе, нежно покусывая. Барри тихо всхлипнул и сам накрыл его губы своими, осторожно сминая. Руки мужчины быстро расстёгивали маленькие пуговицы на чужой рубашке, резко стягивая её с плеч.       Снарт не боролся с Барри за инициативу, просто медленно и сладко целовал, заставляя фейерверки взрываться под кожей. Чувство нежности и ещё чего-то очень тёплого в груди всё росло, заставляя прижиматься ближе. Заставляя желать большего.       Лен был восхитительным партнёром, он словно знал, как Барри любит прикосновения. Парню и в голову не приходило, что Снарт просто хотел касаться его не меньше.       Рубашка плавно скользнула на пол и Аллен потянулся к свитеру, желая его снять. Разорвав поцелуй, Лен выполнил его желание, и свитер полетел на пол.       Теперь Барри мог коснуться его. По-настоящему коснуться, без неловкости или стыда. Он провёл раскрытыми ладонями вдоль торса, наконец в полной мере осознавая, что Лен живой. Осознавая, как соскучился на самом деле.       Прижавшись губами к мягкой коже под ключицей, парень судорожно выдохнул. Возбуждение в теле не требовало быстрого и жёсткого секса. Скорее хотелось прочувствовать всё, что Лен ему даст. — Нас не услышат? — ему больше всего сейчас хотелось увидеть Снарта. Его глаза, горящие возбуждением, его голый торс и припухшие губы. Но темнота плотно скрывала всё это, оставляя лишь непроглядную черноту. — Ты настолько громкий? — в голосе сквозило что-то хриплое, словно будь это правдой, Лену бы это понравилось.       Вместо ответа Барри заскользил руками по животу мужчины, подушечками пальцев ощущая редкие шрамы. Пальцы на удивление легко расстегнули чужой ремень на джинсах. Снарт тихо зарычал и резко прижал руки Барри к двери. — Нетерпеливый оленёнок, — Лен вновь впился в его губы, на этот раз целуя чуть жёстче, всё же заставляя подчиниться.       Одной рукой удерживая запястья Барри над головой, второй он расстегивал пуговицу и молнию на джинсах парня. Несмотря на всё это, Лен был очень нежен. Эта нежность и чувственность рождала где-то внутри большой сгусток тепла, который медленно начинал рассасываться и струиться по телу. Хотелось больше прикосновений, больше поцелуев, больше Лена. Такого живого, страстного и нежного. Живее самого Барри.       Лен прикусил его мочку уха, нашёптывая: — Ты даже не представляешь, как давно я хотел зажать тебя вот так.       Его голос чуть срывался, а самому Барри будто перекрыли доступ к кислороду. Рука Снарта пролезла ему в джинсы и сжала член сквозь ткань белья. Парень закусил губу, сдерживая стон. Очень хотелось коснуться Лена в ответ, но тот не позволял, по-прежнему удерживая его руки высоко над головой.       Барри всё ещё чудился запах его одеколона. Он витал в воздухе и впитывался в кожу. — Лен, — это больше было похоже на всхлип, но Барри прямо сейчас было глубоко плевать, ему хотелось, чтобы Снарт отпустил его руки и перестал мучить его.       Мужчина усмехнулся ему в губы и наконец отпустил его. Медленно стянул с парня джинсы — Барри пришлось потоптаться на них, чтобы снять окончательно. Лен тут же провёл ладонями по бёдрам Аллена, поглаживая и лаская внутреннюю сторону. Под кожей закололо электричеством от удовольствия. Барри зажмурился и осторожно погладил шею Лена.       В кладовой было прохладно, и кожа покрывалась мурашками, обостряя ощущения в сотни раз. Касаться Лена и ощущать его прикосновения на себе было приятно до звёзд перед глазами, до дрожи в коленях и немеющих пальцев. Барри впервые за долгое время отпустил себя, не стесняясь своего тела и его возможностей. Он коротко завибрировал, и замер, ожидая реакции Лена. — Мне нужно знать что-нибудь ещё? — голос Снарта охрип. Это льстило. Льстило то, что его хотят. Хотят вместе со всеми этими причудами тела Флэша. — Не знаю, — честно ответил парень. Он уже забыл, что такое полноценный секс в его традиционном понимании. Так что да, он не знал.       Снарт вновь припал к его шее, оставляя засос и нетерпеливо раздвинул ноги Барри коленом. Парень застонал. В голову словно ударил хмель, и по телу заструилось давно забытое ощущение опьянения. Было так хорошо, так много и одновременно мало, что хотелось умолять Лена быть ближе. Вибрации вновь охватили всё тело, и это заставляло чувствовать небывалый восторг. Ведь впервые с партнёром Барри мог быть самим собой.       Чувство нежности и ещё чего-то очень сильного и тёплого разливалось под рёбрами. Парню очень, очень хотелось понравиться. И у него получалось.       Леонард медленно, дразня, провёл по талии Барри, спускаясь к его пояснице и стискивая задницу. — Как же я хочу тебя, — Лен куснул мочку уха парня, тяжело дыша. Аллен, наверно, никогда не слышал таких слов, обращённых к себе. Никогда прежде никто его так не хотел.       Пальцы начали дрожать, когда Барри расправлялся с дурацкой пуговицей на чужих джинсах. На это раз Снарт не возражал, только сильнее стиснул ягодицу сквозь ткань белья. Осознание того, что их может застукать решивший вернуться Джексон совсем не пугало. Это скорее добавляло остроты.       Тёмные, грубые джинсы Барри стянул до колен, надеясь, что Лен дальше всё сделает сам. Снарт толкнулся в него бёдрами, потираясь возбуждённым членом о живот парня. Барри низко застонал и толкнулся в ответ.       У самого уха послышалось тихое рычание, и бельё Аллена резко упало к ногам.       Барри даже удивиться не успел, как его резко подхватили под бёдра, заставляя ногами обвить чужую талию. — Тебя когда-нибудь трахали у стены? — голос Снарта больше походил на утробное рычание, и парень готов был поклясться, что раньше никогда не слышал таких звуков.       Почувствовав, как чужая рука обхватила его член, Барри задрожал и заскулил, мотнув головой. Медленно погладив его по всей длине, рука вдруг исчезла. Послышался странный звук, шорох одежды, а потом тишина. Она ничем не нарушалась, и Барри поёрзал, ощущая спиной холодную деревянную дверь. Он крепко вцепился Лену в плечи, чтобы не упасть.       Вдруг его ягодиц коснулось что-то холодное, и Аллен еле подавил вскрик. Скользкие холодные пальцы осторожно прошлись между ягодиц и надавили на вход. Барри откинул голову назад, стукнувшись затылком. Губы Снарта тут же начали терзать его шею, осторожно оттягивая и засасывая кожу.       Лен медленно, блядски нежно растягивал его своими невероятно длинными пальцами, заставляя задыхаться и постанывать. Барри ощущал, как по венам разливается спидфорс, а всё его тело словно наконец нашло баланс. Забывшись от восторга, Аллен сам начал насаживаться на пальцы, вибрируя и совершенно сбиваясь с ритма. — Ты невероятный, — Леонард, этот не менее невероятный мужчина восхищался им. И Барри хотелось стать ещё ближе, забраться под кожу и никогда больше не отпускать.       Хотелось ответить, но язык не слушался, и изо рта вырывались лишь стоны. Пальцы вдруг исчезли, и парень закрутил задом и заскулил, требуя их вернуть. Некоторое время ничего не происходило. В затуманенном мозге проскользнула мысль: странно, что у Лена есть с собой смазка. Снарт что, всегда носит в карманах «набор джентльмена»?       Мужчина сильнее притянул Барри к себе, ещё больше сгибая его. Спасибо прекрасной растяжке Флэша.       Леонард руками раздвинул ягодицы парня, нежно провёл губами по его щеке. Аллен повернул голову, на ощупь находя его губы и пытаясь поцеловать. Снарт усмехнулся и резко двинул бёдрами, проезжаясь членом между ягодиц. Барри всхлипнул в чужой рот. До зуда в пальцах хотелось, чтобы Лен перестал его мучить и просто взял. И плевать, что они в кладовке. Плевать, что недалеко от них целая толпа супергероев, и что если кому-то в голову придёт идея открыть дверь, они с Леном просто вывалятся в весьма интересном положении.       Снарт толкнулся внутрь, медленно натягивая Барри на свой член. Аллен слепо пошарил рукой по стене, ища опору. Нащупав какую-то пыльную полку, он крепко вцепился в неё пальцами. Лен тяжело дышал ему в шею, замирая. — Блять, Барри, — Снарт наклонил голову и принялся вылизывать соски парня, слегка их покусывая. Парень застонал, сжав в себе толстый член. Лен зарычал и на пробу двинулся бёдрами назад. — Какой же ты узкий.       Мышцы неохотно растягивались, но Барри было не больно. Ему было охренительно приятно, и Лену, кажется, тоже. Удовольствие, словно буря, клокотало в теле, вырываясь вместе с вибрациями с кожи. Его тело сейчас было таким целым, а происходящее казалось настолько правильным, что Барри буквально раздирал восторг.       Снарт медленно начал двигаться, вновь терзая шею парня губами и зубами. Кожа на ней уже горела и пульсировала, но Барри совершенно не обращал на это внимания, полностью отдавая себя в чужие руки.       С каждым новым толчком Аллен проезжался влажной спиной по нагревшейся от его тепла двери. Он стонал Лену куда-то в ухо, изредка покусывая его. Снарт всё больше сбивался с ритма, втрахивая Барри в дверь. Дерево жалобно заскрипело, затрещали какие-то болты. Парень правда надеялся, что они не выбьют дверь и не выпадут. Ведь тогда они наделают столько шума, что вполне возможно они привлекут всеобщее внимание и их найдут, трахающимися на полу. Потому что прерывать все эти прекрасные вещи, которые с ним делал Лен, совершенно не хотелось.       Жутко хотелось кончить. Снарт вбивался в него под совершенно правильным углом, кусал, лизал и целовал всё, до чего дотягивался. У Барри ещё никогда не было такого секса. Такого партнёра.       И, выстреливая спермой себе на живот и выкрикивая имя Снарта, Барри понимал, что этого мужчину уже от себя не отпустит. Из постели. Ближайшую неделю уж точно.       Полка, за которую Барри держался всё это время, несчастно скрипнула и оторвалась, обрушивая на них лавину каких-то вещей.

***

      Отдышавшись, стерев с живота Барри сперму и одевшись, Лен начал копаться в замке. Найти, где чья одежда, в такой темноте было очень сложно. Замок щёлкнул, и скрипучая дверь приоткрылась, прямо как и рот Барри. — Всё это время мы могли выйти? — теперь, когда парень видел Снарта, видел его улыбку чеширского кота, он всё понял. — Ты тоже мог нас вытащить, — Лен разгладил свитер, — или я не прав?       Барри упрямо поджал губы. Признавать правоту Снарта не хотелось. — Ты ведь это изначально планировал? — парень уже знал ответ. Только если Лен действительно не таскал смазку с собой «на все случаи жизни». — Я не выдаю своих секретов, малыш.       Барри подумал о том, что они только что трахались, а теперь шли и разговаривали, будто ничего не было.       Яркий свет из гостиной ударил в глаза, а музыка, хоть уже и тихая, по ушам. Все было точно так же, как и час назад, когда Барри скучал в одиночестве. Только пустых бутылок раза в два больше.       На них уставились множество пар глаз. — А ты, судя по всему, скучал по нему больше всех, — Сара с ухмылкой разглядывала его шею. Аллен почувствовал, как щёки наливаются краской.       Снарт невозмутимо прошагал к своему креслу и сел, сразу подливая себе виски. Барри на негнущихся ногах проследовал за ним и осторожно присел на подлокотник.       Наконец все начали терять к ним интерес, возвращаясь к выпивке, только Джексон хихикал и смотрел. — Не говори мне, что ты подговорил Джефферсона, — Барри и не удивился бы. Даже не разозлился. — Нет, — просто ответил Лен, цедя виски.       Рори и Палмера видно не было.       Этот вечер получился совсем не таким, каким планировал его Барри. Он получился намного, намного лучше.