вишнёвое цунами

люди не терпят проявлений слабости. люди любят крепких и счастливых, а от покалеченных жизнью воротят нос — потому что фу, как так, вдруг заразно. люди предпочитают не знать о чужих проблемах. им достаточно и собственного скарба из режущих мелочей. люди тянутся к свету, надеясь и себе немного отхватить. им не нужна скорбь, не нужна горечь, не нужно ничего, что может принести плохую удачу. да. это всё понятно, ясно как солнечный день, очевидно и не требует объяснений. но но юта, похоже, не человек. ему двадцать девять лет и девять месяцев, он вполне успешен, неплохо зарабатывает, живёт в роскошном особняке. содержит мать и сестру, постоянно испытывает чувство вины, ненавидит себя и мечтает попросту исчезнуть с лица земли. с каждым прожитым годом он глубже погружается во тьму, в конце концов нарекая царство аида своим будущим пристанищем. юта не тянется к свету: он считает, что не достоин, не заслужил; грехи затмили ему солнце… …а затем затем юта встречает сычена.

>

дун сычен — крупное недоразумение; он шутит неловко и глупо, спотыкается на каждом шагу и смущается по любому поводу, краснея до кончиков пальцев ног. у сычена широко распахнутые, доверчивые глаза, широко распахнутый рот и ресницы-бабочки, машущие крылышками со скоростью света. сычену семнадцать лет, он большой ребёнок, ученик старшей школы и… он красивый. да, пожалуй, юта за все двадцать девять с лишним лет не встречал никого красивее. но что важнее: сычен — сирота; он китаец в японии, он самостоятельный и отлично справляется без чужой помощи, несмотря на рассеянность. он отказывается даже от самых мелочей, предпочитая полагаться лишь на собственные силы, и крайне удивляет этим юту. восхищает. юта ведь привык к тому, что все вокруг зависят от него, нуждаются в его заботе и не способны сделать и шага без его поддержки. особенно его мать и сестра. будучи ещё подростком, юта взвалил на плечи ношу в виде содержания своей маленькой и сломанной семьи, и он ни разу с тех пор не усомнился в верности этого решения, пока не познакомился с дун сыченом, перевернувшим его мир с ног на голову. буквально. сычен ворвался в ютовы будни как вишнёвое цунами: все его жизненные устои будто снесло тяжёлыми волнами. — не позволяй им потакать тобой. они уже взрослые и должны сами зарабатывать, если не хотят голодать. что бы ты ни думал, ты им ничем не обязан, — неловко и глупо шутящий сычен предельно серьёзен, его взгляд прямой и жёсткий, пронзает честностью, и юта знает. юта знает, что он прав, однако юта также знает, что он убил своего отца и что он никогда не простит себе этого. и мать с сестрой не простят: не смягчатся, не оттают, не поймут. он виноват. он согрешил. он несёт наказание. так или иначе, на задворках сознания он таит крохотную мысль: может, у него всё-таки есть шанс на счастье и свободу, может, у него получится всё исправить, может быть… а может, и нет. одно ясно точно: от дун сычена веет запахом перемен.

>

помнится, в детстве, где-то в прошлой и забытой жизни юта любил читать древнегреческие мифы. особенно ему нравился миф про атланта, титана, который участвовал в битве против зевса и был наказан за это богом: он был вынужден поддерживать небесный свод. юта, даже будучи маленьким и несмышлёным, находил несправедливой участь бедного атланта, а теперь ему двадцать девять с цветочками, и он понимает, что предпочёл бы, наверное, быть атлантом. тот-то хоть знает, что ни в чём на самом деле не провинился, в то время как юта знает: его вина велика как само небо. — почему? с чего ты решил, что заслуживаешь быть наказанным? — сычен снова серьёзен, он повышает голос и пытается заглянуть в глаза юты, которые тот старательно отводит. — расскажи мне. что такого ужасного ты сделал? однако юта не может. он не может признаться, что убил собственного отца, он не может признаться в этом — только не сычену. сычен его не простит, а ему достаточно и осуждения матери с сестрой. он и так по уши в дерьме. сычен — его спасительная соломинка, его билет в счастливую жизнь, которым он никогда не воспользуется, но без которого он совсем задохнётся. сычен — его лучик солнца, — он не должен разочароваться в нём. сычен для него как геракл для атланта: призрачный шанс на свободу.

>

— но я хочу этого, отец! я хочу заниматься музыкой. и я хочу, чтобы ты поддержал меня. пожалуйста. — нет, ты не хочешь этого. ты молод и неопытен, у всех людей в твоём возрасте возникают глупые идеи. тебе просто нужно перерасти это. отец юты всегда был упрямым человеком. его практически невозможно было переубедить, особенно когда дело касалось юты, его единственного сына и наследника. он не позволял никому вмешиваться в его воспитание, считая, что он единственный понимает, как будет лучше для его ребёнка. в пятнадцать лет юта возненавидел отца и отцовскую упрямость, принципиальность, нежелание прислушаться к его словам. в пятнадцать лет юта впервые подумал о том, как было бы здорово, если бы его отец вдруг исчез и перестал докучать ему, контролируя его жизнь. в пятнадцать лет юта сбежал из дома. оставил позади отца и мать и сестру, к которым не испытывал ни грамма тёплых эмоций, и решил, что всё, теперь-то он обретёт счастье и свободу. как бы не так. в пятнадцать лет юта потерял отца: у того просто остановилось сердце. просто. легко. быстро. был человек — и нет его. в пятнадцать лет юта стал главой своей маленькой и сломанной семьи. в пятнадцать лет юта стал атлантом.

>

— юта, ты же понимаешь, что ему всего семнадцать? а тебе двадцать девять. это слишком… большая разница. юта не понимает. у юты не работают мыслительные процессы в мозгах, потому что юта — придурок. осознание вдруг с головой накрывает юту. он от макушки до пят наполняется чувством собственной безнадёжности. а всё потому, что сычену семнадцать лет. чёртовы семнадцать лет. он несовершеннолетний, он ученик старшей школы, он большой ребёнок, он сирота, он китаец в японии, и он безумно красивый. он заслуживает лучшего, чем двадцатидевятилетний неудачник и грешник юта. юта удивляется тому, что ни разу не задумывался об этом прежде. должно быть, он и правда просто полнейший придурок, и у него нет шанса на спасение, потому что он не достоин, он не заслужил. он грешник. двадцатидевятилетний грешник и неудачник юта. сычен определённо заслуживает лучшего.

>

юта — атлант. он держит на руках небесный свод, на плечах — всю тяжесть мира. он убил своего отца, он придурок, он неудачник и грешник. сычен — его потерянное солнце. его билет в лучшую жизнь, которым он так и не воспользовался, его геракл, его призрачный шанс на свободу и счастье, его вишнёвое цунами. юта думает, что, похоже, некоторые люди-вишнёвые-цунами не сулят перемен. юта думает, что, похоже, некоторые люди-неудачники-грешники просто не созданы для счастья и свободы.