Предчувствуя неизбежность

Элизабет быстро переоделась и побежала в университет, она еще успевала на вторую пару. Среда — день психологии, который обычно проходил в лекционном корпусе медицинского факультета, идти всего пару кварталов. После пар Лиз набрала отца проверить его самочувствие. Сегодня-завтра Сэм вернется домой и следующий месяц будет ходить к онкологу на разные тесты и консультации, потом должен начаться курс химиотерапии. Ей очень хотелось быть рядом с ним, поддержать, чтобы ему не пришлось проходить все эти испытания в одиночку. Чувство одиночества может быть страшнее самой болезни. Лиз запланировала на выходные поездку в Балтимор, к отцу, еще нужно было не забыть подготовиться к семинарам. Где-то там еще будет Рэймонд и работа в библиотеке. В университетском парке, на скамейке с кофе в руках, ее нашел Арам: — Эй, Лиз! — Парень шел по аллее с велосипедом по правую сторону и с велошлемом на голове; синий галстук, выбившись из-под куртки, лежал у него на плече, а штанины брюк были обернуты в специальный чехол, чтобы уберечь их от попадания в маслянистую цепь велосипеда. Прислонив транспорт к лавочке, Арам плюхнулся рядом с Лиз и по-детски улыбнулся. — Привет, Арам! — Элизабет сделала глоток кофе из стакана. — Боже, как тебе удается передвигаться по Вашингтону на велике? Это же опасно! — Я просмотрел статистику дорожно-транспортных происшествий с участием велосипедистов и проложил максимально безопасный маршрут. Плюс — в городе много велодорожек. — Он снял шлем и взъерошил волосы. — Ой! Совсем забыл! Тебя же в админ-корпусе искали! — Кто искал? — Лиз перебирала в уме всевозможные варианты: все материалы она забрала накануне, заявку на стипендию она подала. Что бы это могло быть? — Я не знаю, мне сказал Фил с твоего потока, ему сказала Кэти… или наоборот… — Он растерялся. — Не помню точно… — Ничего, — Она сжала его плечо, — Я сейчас туда схожу, наверно какие-то материалы забрать… О, вот и наша староста звонит. В кармане девушки пищал телефон. Малик встревоженным голосом приказала, как можно скорее, пройти в админздание и повторив еще раз, что это очень срочно, положила трубку. Элизабет не понимая ее встревоженность пожала плечами и направилась в сторону деканата, Арам плелся рядом и взахлеб рассказывал про свои утренние приключения. С самого утра он ездил в ИТ компанию, которая брала его на работу благодаря Реддингтону. Условия были просто потрясающими: работа как в офисе так и на дому, да и не работа вовсе, а как выразился Арам — мечта любого парня: он будет тестировать игры, то есть играть в них, и писать дополнения к ним, улучшать, так сказать, и за это будут платить очень хорошие деньги! К тому же его постоянно будут обучать новому, а потом дадут хорошие рекомендации. Арам был просто в восторге и без умолку рассказывал о своих возможностях и планах на будущее. Лиз его слушала вполуха, потому что, по большей части он очень часто идеализировал окружающий мир. В конце аллеи они разошлись, а сразу у входа в здание стояла Мира Малик и нервно постукивала носком по мраморному полу. Увидев Лиз, девушка поспешила к ней, и взяв ее за локоть отвела в сторону за ближайший угол. — Милхон, быстро говори, что ты натворила и почему тебя вызывает Конноли? — голос старосты был наполнен тревогой и волнением. — Кто? — Лиз смотрела на серьезное, но все же спокойное лицо Миры Малик не понимая что происходит. — Я не знаю почему меня вызывают. — Том Конноли глава дисциплинарной комиссии университета. Меня сегодня вызывали к нему, спрашивал о тебе: кто ты, с кем общаешься, как учишься и так далее. К нему вызывают только если студент или преподаватель что-то сделают, напортачат. Ну? — Мира, я понятия не имею о чем может быть речь. Возможно это из-за того что я пропустила пару профессора Орчард? Или из-за стипендии? Лиз недоуменно пожала плечами. — Нет, Лиз. Прогул одной пары это не причина, как и стипендия. Хотя, возможно это из-за твоей летней стажировки в Куантико. Может хочет удостовериться в твоем решении? Ладно, пойдем. Через несколько минут девушки подошли к кабинету Тома Конноли, после небольшого ожидания из него вышла секретарь и пригласила мисс Милхон. Миру Малик не пригласили и она осталась ждать за дверью. Кабинет выглядел, как самый обычный кабинет профессора: большой письменный стол с кучей различных документов и папок, по бокам вдоль стены стояли высокие шкафы набитые книгами, а на единственной пустой стене, возле входа, висели фотографии с выпускниками, разные дипломы и грамоты. Напротив стола стояло два удобных стула, наверно, для посетителей. — Здравствуйте, мисс Милхон. — Мужчина улыбаясь показал ей куда сесть. — Вы, скорее всего не знаете кто я. Элизабет покачала головой и села на указанное место. Перед ней стоял мужчина лет под шестьдесят в темно синем костюме. — Глава дисциплинарной комиссии, Том Конноли. — Он посмотрел ей в глаза и коротко улыбнулся. — Прошу располагайтесь. Конноли обошел свой стол и сел в высокое кожаное кресло. Он взял со стола папку, раскрыл и стал читать обрывками: « Элизабет Милхон… Балтимор… руководитель группы профессор Р. Реддингтон… специализация психология….стипендия» — Сэр, — Элизабет решила прояснить ситуацию. — Что-то случилось? Я вроде ничего не натворила… — Да, конечно. Я просто решил познакомиться с Вами поближе. — Он еще раз быстро посмотрел в папку. — Вы оказывается блестящая студентка! За последний месяц столько всего появилось в Вашем досье: заместитель старосты, ассистент профессора Реддингтона, срочная стипендия, еще и профессор Орчард хлопочет о Вашей исключительности и перспективности. Вот, подана заявка от нее на летнюю стажировку в Куантико. Элизабет молча слушала и внимательно смотрела на сидящего перед ней мужчину. Внутреннее чутье подсказывало ей, что вызвали ее вовсе не для похвалы. — Сэр, все вышеперечисленное просто… — Удача? — Он широко улыбнулся. — Вы хотели сказать — удача? Нет, мисс Милхон! Я считаю, что тут есть чья-то воля. — Воля случая? Том Конноли смотрел на нее холодным цепким взглядом, что ничего общего не имело с его улыбкой на губах. Лиз чувствовала себя неуютно и странно, но старалась не подать виду. Может Мира права и ее просто проверяют? Ведь в ФБР не могут работать пугливые и нервные люди? — Элизабет, — Мужчина сцепил руки в замок и облокотившись на локти чуть подался вперед. — Можно я Вас буду называть по имени? Так вот. Элизабет, Вы сейчас входите в важный этап своей жизни. Главное не ошибиться в выборе. Он сделал паузу понижая голос для драматического эффекта. Лиз в душе улыбнулась. Скорее всего это разговор о ее выборе, о ФБР. — Я понимаю, что все эти статусы очень полезны, но какая у Вас цель в конечном итоге? Вы задумывались серьезно о своем будущем? — Он поднял брови и не дожидаясь от нее ответа продолжил. — Я правильно понял, Вы хотите попасть в ФБР? В отдел Джона Дэвиса? Да? — Да, Вы очень проницательны. — Элизабет мило улыбнулась и кивнула. Она немного расслабилась, тут стоит быть вежливой и благодарной. — Я очень рада, что профессор Орчард обратила на меня внимание и дала возможность проявить себя. Надеюсь она не будет разочарована. — Ну-у, Элизабет, — Он ей сладко улыбнулся. — Не скромничайте. Профессор Реддингтон не мог взять себе в помощники абы-кого! С его то связями — он мог взять любого! Самого лучшего! Вот к примеру: Реддингтон мог взять вместо Вас абсолютно гениальную Лули Занг, тем более, что они хорошо знакомы. На слове «знакомы» Конноли сделал особый акцент, но Лиз никак не отреагировала, лишь кивала соглашаясь с ним. Эти грязные инсинуации сейчас не должны ее задеть, она должна держаться спокойно и мило. Лиз внимательно смотрела на собеседника и выражала обыкновенную заинтересованность разговором. — Сэр, я абсолютно не понимаю почему выбор профессора Реддингтона пал на мне, но отказываться я не стала. Как Вы верно подметили — все эти статусы дают хороший бал в общем рейтинге, а это то что мне нужно чтоб попасть в Куантико. — Верно. Баллы, рейтинги… Я просто подумал, что Вы с профессором Реддингтоном хорошо знакомы. Тогда его выбор понятен. — Опять это слово «знакомы». Мужчина встал и обошел стол. — Приятнее иметь дело с кем-то кого знаешь, на кого можно положиться, кто не подведет… — Сэр, я не была знакома с профессором ранее. — Элизабет улыбнулась и смущенно добавила. — Я с ним познакомилась перед первой лекцией, когда передавала материалы по группе. Мне кажется, что он меня с кем-то перепутал! Но позже, когда все выяснилось, видимо не захотел выглядеть, хм, глупо… и не стал менять решение. Так, что, как я и говорила — это все удача! — Ха! — Конноли сел рядом на стул и хлопнул в ладоши. — Кто бы мог подумать! Столько совпадений! Я все равно думаю, что Вы очень перспективны и абсолютно незаурядны! Чувствую, что университет будет гордиться такой выпускницей! Вы хорошо справляетесь и с работой в библиотеке, и с обязанностями помощника старосты, и помощника профессора… Элизабет смотрела на него и не верила его улыбке, ей казалось что что-то тут не так, чего-то хочет от нее этот Том Конноли. Дело вовсе не в стажировке в Куантико и не в стипендии. — Элизабет, ну раз Вы не дружите с профессором и не связаны с ним родственными связями, — Лиз кивнула подтверждая его слова. — Я могу у Вас кое-что спросить о Реддингтоне? Без каких-либо обид и недопониманий с Вашей стороны? — Конечно, сэр. — Она уже напряглась, вопрос не предвещал ничего хорошего. — Правда, я сомневаюсь, что смогу Вам помочь. Я раз в неделю передаю профессору работы, а все задания он шлет мне на почту. Все общение в основном происходит в классе. — Да? Хм, жаль. — Он разочарованно вздохнул и посмотрел на свою ладонь. — Я просто думал, что смогу с Вашей помощью прояснить одну щекотливую ситуацию. Мира Малик мне сказала, что Вы очень дальновидная и проницательная девушка, а я не останусь в долгу. Девушка любопытно подняла брови и чуть наклонилась вперед. Лиз пыталась невербально продемонстрировать ему свою заинтересованность и вовлеченность в разговор, делала так как написано в учебнике: показывала, что доверяет ему. Она очень надеялась, что он не заметит ни ее лжи ни ее страха. Элизабет было очень интересно о чем же говорил Конноли, но в то же время она не хотела так явно попадаться на его крючок и мысленно постоянно себя одергивала и контролировала. Ей казалось, что его мотивы слишком явны для нее, возможно он специально так себя ведет? Мужчина отвел взгляд в сторону, делая вид, что думает говорить Лиз или нет, потом серьезно посмотрел на нее и вздохнул, как бы принимая решение продолжить: — Элизабет, я надеюсь, что этот разговор будет только между нами. Я могу рассчитывать на Вас? — Он выжидательно посмотрел на нее ожидая ее кивка. — Вы как будущий сотрудник правоохранительных органов понимаете как важно соблюдать закон и правила. И как психолог понимаете, что есть темы, которые слишком деликатны… чтобы говорить о них прямо. — Разумеется, я Вас понимаю. — Элизабет еще раз кивнула. — О какой щекотливой ситуации Вы хотели поговорить? — Дело в том, что я как глава дисциплинарной комиссии рассматриваю не только вопросы о профессиональной пригодности преподавателей, но еще и о этической составляющей статуса преподавателя. На самом деле там много всяких аспектов… Разумеется, что отношения между студентом и преподавателем дают повод комиссии для рассмотрения профессиональной пригодности преподавателя, как и отношения между преподавателем и членом попечительского совета, они тоже являются крайне… Конноли замялся подбирая слова. — Двусмысленными? — Элизабет невинно подкинула слово. — Точно, крайне двусмысленными. Понимаете? — Мужчина вопрошающе посмотрел на нее. — Я бы просто хотел узнать, слышали ли Вы что-то о Мэделин Пратт и профессоре Реддингтоне? Возможно Реддингтон упоминал ее в разговоре как-то… или Вы их видели вместе? Или…? Быть может это просто слухи… Так, что Вы мне скажите? У Элизабет внутри все сжалось, она опустила глаза и задумчиво повторила имя несколько раз. — Пратт… Пратт… Мэделин Пратт? — Она помотала головой и поджала губы. Открытка. Рождество. Флоренция. — Нет, Вы знаете, впервые слышу это имя. — Фух, наверно все же сплетни. — Он откинулся на стул и улыбнулся. — Вы теперь понимаете почему я не могу вот так в лоб спросить его или ее? Мало того что я мог обидеть порядочную, замужнюю женщину, так еще и выставил бы себя дураком перед Реддингтоном! — Да, сэр, — Лиз благодушно посмотрела на него. — Ситуация могла бы выйти крайне неприятной. — Но учитывая, что Вы еще так мало знакомы с Реддингтоном, Вы можете и не знать этой ситуации. — Конноли как бы рассуждал вслух. — Даже если бы она существовала. — Возможно Вы правы. — Лиз опять напряглась. — Тогда Вы не обидитесь, если я попрошу Вас быть более бдительной? Нет-нет, не шпионить! — Он испуганно замотал головой. — Боже, как это нелепо. Просто, профессор Реддингтон мужчина с большим сердцем и женщины его тоже очень любят. Конноли улыбнулся и подмигнул ей. — Элизабет, Вы как и я заинтересованы в том чтобы университет имел незапятнанную репутацию, чтобы страницы его истории оставались чистыми. — Простите, сэр, а как связана репутация университета с отношениями Пратт и Реддингтона? — Ну как же, — Он посмотрел на нее как смотрит взрослый на ребенка, когда тот задает очевидно глупый вопрос. — Если они тайно встречаются, значит мисс Пратт, как член попечительского совета будет способствовать своему фавориту, значит действия и решения мисс Пратт и профессора Реддингтона могут быть предвзяты. Реддингтон зная о семейном положении Пратт может манипулировать ею. Может-может, не сомневайтесь Элизабет! Реддингтон не белый и пушистый кролик, он имеет очень странные знакомства, темное прошлое и часто его слабости влияют не только на него самого, но и на его окружение. Это всё является черным пятном на репутации университета. Вы ведь понимаете, что карьера Клинтона после скандала с Моникой Левински пошла прахом вовсе не из-за его измене жене, а из-за его статуса. В нашем университете отношения между людьми чьи отношения связаны вертикалью власти: преподаватель-студент, ректор-преподаватель и так далее — запрещены. — Запрещены? — Лиз возмутилась. — Это незаконно! Вы нарушаете их права. — Ну не уровне закона, разумеется. Нужно соблюдать приличия! — Его голос стал жестким, а руки сжались в кулаки. Конноли выдохнул и после минутного молчания продолжил. — Возможно у Вас возникла студенческая симпатия к профессору Реддингтону, я понимаю это нормально. — Лиз держала лицо, она никак не отреагировала на это высказывание. — Я действительно, понимаю. Реддингтон обаятельный и интересный. Вы будете не первым студентом, который поставит его выше других. И это нормально, уверяю Вас! — Вы сейчас намекаете, что я влюблена… — Лиз уже чувствует как начинает краснеть, и от этого еще сильнее начинает нервничать. — Если Вы глава дисциплинарной комиссии, то Вы хорошо знакомы с репутацией и профессиональными качествами профессора Реддингтона. И если Вы считаете, что он может иметь со мной… — Нет, Элизабет. — Конноли выставил руку останавливая ее. — Я не об этом, хоть это и теоретически возможно. Я о том, что у Вас может возникнуть абсолютно естественное желание защитить своего учителя. Вот я о чем. Я сразу хочу прояснить этот момент: нет никакой опасности для него, если слухи окажутся правдивыми, но я уже буду знать о их отношениях, то опасности никакой нет. Я обещаю Вам! Лиз коротко кивнула. У нее уже голова шла кругом от этой беседы и сейчас она хотела просто уйти из этого кабинета. — Чего Вы от меня хотите? — Лиз показалось, что вопрос вышел слишком грубым поэтому она слегка улыбнулась. — О чем вы хотели попросить меня, сэр? — Элизабет, если все же мисс Пратт окажется близкой подругой профессора или кто-то другой из университета… Или если, не приведи Господь, Реддингтон будет к Вам приставать — прошу сразу же сообщить мне. Конечно, каждую ситуацию я буду рассматривать отдельно, не переживайте. Элизабет сосредоточилась на дыхании и коротко кивнула, Конноли, видимо оставшись недовольный реакцией, поспешил продолжить: — Элизабет, любой наш разговор будет только между нами. Я со своей стороны, конечно, буду Вам помогать и содействовать! Лиз немного позабавила вся эта ситуация. Она улыбнулась и не сдержав сарказма сказала: — Конечно, сэр, я постараюсь быть бдительной во имя нашего университета. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Тем более, что моя заявка на стипендию и на Куантико уже у Вас. — Вот и умничка! — Конноли подмигнул и встал со стула. — Правильное решение! — Можно вопрос, сэр? — Элизабет обернулась у двери. — Вы не боитесь, что я расскажу все Реддингтону или мисс Пратт? — Нет, — Конноли перестал улыбаться, в его облике больше не было ничего приятного и располагающего. — Обычно у большинства людей кишка тонка. До встречи, Элизабет.