Польза

— Ты точно в этом уверена? Парень и девушка сидели на кухне, оживленно разговаривая и перекрикивая друг друга. Один просто находился в непонимание, а вторая яро что-то доказывала, взмахивая руками для убедительности. — Нет, есть, конечно сомнение, но, Стиив, — черноволосая ещё раз проходила из стороны в сторону. — Я не знаю, что мне делать. — Девушка просто упала лицом на стол, закончив разговор. Воцарилась тишина, что аж тошно становилось это этого. Парень не знал, что сказать. Он просто смотрел на подругу, разглядывая черную макушку. — Раз ты ввязалась в это, то уж продолжай начатое, а не поджимая хвост и сбегай, — в голосе мужчины звучали нотки холода. От удивления, Элизабет подняла голову и огромными глазами посмотрела на него. Бровь слегка дергалась, а рот раскрылся. Впервые она услышала такое от своего друга. Ещё никогда он не поддерживал её в чём-то таком, что считалось не правильным, ужасным и подлым. — Это сейчас ты сказал? Ты предлагаешь мне дальше обманывать парня и вытягивать из него всю информацию? — Как будто я сейчас предложил убить его. Элиз, ты уже на пол пути от начатого, нет смысла останавливаться или пытаться что-то исправить. Если ты доведешь это до конца — он отвернется от тебя; если расскажешь сейчас, — он всё равно отвернется от тебя, но тогда ты вылетишь с работы.

***

Отношения Барри и Элизабет с каждым разом становились всё теплее и теплее. Про ту самую ночь они старались не говорить, но иногда, встречаясь взглядами, скромно отворачивались. Как оказалось: Барри и Айрис стали чаще ругаться и уже всё было на грани разрыва. Собственно, Лиз это и не удивило. Ей же это даже на руку, но как тошно было от самой себя и своих мыслей, а ещё Стив теперь стал всё время лезть. Как будто не для Элизабет это важнее всего, а для него. Девушка и парень встречались каждую субботу. Каждый раз хотелось надеяться, что тема их разговора будет погода, новости по телевизору, хотя нет, точно не они, ибо там каждый раз рассказывали про Флэша. Сомнений насчёт Барри не было — он Флэш. Этот парень часто отказывался от встреч или посиделок, ссылаясь на какие-то там проблемы или важные дела, которые он не успел сделать. Иногда даже подрывался так быстро, что все вздрагивали. Стоит ли упоминать то, что при это по радио или телевизору рассказывали о чрезвычайной ситуации? Думается, что нет. — Стив, прошу, не подгоняй меня. От всего этого я только сильнее нервничаю и теряюсь. Я безумно устала, давай перенесем нашу встречу на другой день? — Элизабет сидела на белом диване, нервно дергая края спортивных штанов. -… пока. Вся эта ситуация уже доводила до срывов, истерик и дрожи в руках. Хоть что ты делай, но никак тело не хотело успокаиваться. В голове всё время были дурные мысли. Она ещё ничего толком не сделала, всего лишь втерлась в доверие парня, понаблюдала за ним и имеет на руках некоторые фото, которых директору уже мало. Он желал больше, а ещё требовал явных доказательств: кто этот супергерой, как получил способность, на что вообще способен. Элизабет даже не понимала зачем это. Просто зачем это всё её боссу? Какой толк от всего этого? Что ему это даст? Просто в голове не укладывается. Девушка уже готова отказаться от всего этого и пусть эта работа идёт к черту, чем она продолжит обманывать, но что-то всё время её останавливало. Внутренний голос каждый раз отводил от этой затеи и Элизабет вновь возвращалась к столу, продолжая работу. Вечера же превратились в уныние. Настроение менялось с бешеной скоростью. А оно влияло на сон и общее восприятие мира, здравый смысл, полное понимание окружающего. Под бесконечным напряжение — ломалось всё. Вся стена, строящееся годами, трескалась и падала, пропуская недругов в сознание. Они не могли появиться как призраки; не могли напугать, появившись в углу комнаты. Нет, они делали хуже и намного ужаснее. Они проникали в сны, охватывая своими мерзкими руками, царапая кожу ногтями. Почти каждая ночь напоминала тот ад из детства…прожитого зря детства. Элизабет встала с дивана, поднимая чашку, чтобы вновь наполнить её ароматным напитком. Это был самообман: думаешь, что выпив кофе, ты не сможешь уснуть. Сначала так и было, ведь эта мысль сидела в голове и придавала сил, но потом глаза вновь закрывались. Веки становились невыносимо тяжёлыми. Темнота. Нежный голос напевает неизвестную мелодию. Голос то ближе, то дальше. Он отскакивал от стен, а потом эхом возвращался. Если бы не хозяин, который пел, то можно было даже заслушаться, но каждый тут знал, что это беда, медленно подходящая к комнате. Казалось, что все органы липли к позвоночнику. Казалось, что сердце билось медленнее, почти останавливалось. Казалось, что вся кровь изчезала из жил. Казалось, что холод проникал в тело, замораживая всё внутри. Деревянная дверь со скрипом открылась. Луна отливала серебром, передавая весь ужас тени, падующую от незванных гостей. Это был мужчина и женщина. Стук каблуков оглушал, как будто ими ходят прям по ушам. Комната вся пропахла мятой. Этот запах всегда исходил от женщины. Мужчина же всегда пах странно: смесь одеколона, пота и дыма. Это было ужасное сочетание, особенно если он наклонялся к лицу. В носу тут же щекотало, а голова начинала кружиться. Никто из детей не знал про них: как их зовут, откуда они, что делают здесь, почему им разрешено уводить детей. Они просто приходили, чаще ночью, забирали девочку или мальчика, плотно закрывали дверь, а потом…потом была гробовая тишина. До самого утра. Утром, когда первые лучи прорывались сквозь занавески, пробегая по глазам, заставляя проснуться, как будто специально, черноволосая девочка сползала с кровати и тихо выходила в коридор. Она знала путь этих людей. Знала комнату, в которой они закрывались. Давно следила за ними. За дверью были слышны голоса, а ещё тихое и очень тяжелое хрипение, как будто кого-то душили. Очень хотелось увидеть, ну или хотя бы лучше услышать, поэтому, полностью облокотившись на дверцу, упираясь маленькими ладошками, девочка заглянула в щель. Но там ничего. Скважина была закрыта ключом. Понимая, что ничего не получится, девчонка решила вернуться обратно в кровать, но тут, совсем неожиданно, дверь стала открываться и утягивать за собой девочку, так как та упиралась на неё. Она даже не успела испугаться, лишь закрыла глаза и громко упала в проходе, упираясь руками в пол. Одна коса почти расплелась, ночная рубашка слегка испачкалась, а руки начинали дрожать от напряжение. Повисла тишина. Глаза всё ещё плотно закрыты. Решая рискнуть, Лиз стала поднимать голову, распахивая огромные глаза. Женщина и мужчина, чьи лица были смазаны из-за луча солнца, смотрели в её сторону. Женщина явно напряглась. Она нервно сжимала в руке сигаретину. Взгляд медленно скользнул на мужчину. Он был ниже своей подруги, а ещё явно страдал лишним весом. Теперь глаза стали спускаться по его плечу, локтю и дошли до запястья, которое с силой сжимало хрупкую шею ребенка, а тот глотал воздух, вытягивая руки. Теперь картина сложилась и перед Элизабет стояла полуобноженная женщина, толстый мужчина, который сдавливал шею мальчика, который был без одежды.

***

Рот резко зажали, а чьи-то руки стали вытягивать из-под одеяла. Глаза с испугом смотрели в темноту, а зубы впивались в кожу, прокусывая до крови, из-за чего неизвестный воскликнул, но тут же получил за это по голове от второй тени. — Тиши, не разбуди других, балбес. — Слишком ядовито и холодно. Хватка стала сильнее. Рёбра были готовы сломаться от этих своеобразных объятий. Маленькие и тощие ножки пытались ударить тень, но каждый раз просто барахтались в воздухе, не встречая препятствия. Хотелось очень кричать, просить о помощи, но рот с силой сжимали толстые пальцы. В голове возникли образ того мужчины и женщины, а ещё случай с тем мальчиком. Элизабет пробрало до самых костей. Она увидела тот самый коридор, ту самую дверь. Она поняла. Поняла всё. Взмахи ногами и руками стали сильнее и чаще. Мычание становилось громче. Пальцы зацепились за косяк, впиваясь ногтями. Было безумно больно, но больше страшно, из-за чего в глазах бегали блики. Хотелось спастись. Сбежать от того ужаса, что её ждёт там, за дверью. Женщина с силой ударила по рукам девочки палкой. Пальцы разжались, содрав обои. Дверь закрылась. — Не надо было тебе подглядывать, малышка, — приторно. Под руками кожа, скрипучая и мерзкая. Ручки кресла пострадали от пальцев девочки, с силой сжимавшая их. Во рту было что-то похожее на кляп. Слюни начали медленно стекать по подбородку, пачкая одежду. Но всем было плевать на это. Они делали свои дела, иногда переговариваясь. Эти двое стояли спиной, рассматривая предметы на столе. Черноволосая же продолжала мычать. Она всё ещё надеялась на спасение. На чудо. Но эти мысли разом улетучились, как только мужчина и женщина обернулись. Их глаза горели, они хищно улыбались. Руки толстяка потянулись к пуговицам. Девочка тут же начала дергаться и пытаться вырвать ремни с корнем. Одна. Вторая. Третья. Еще пару пуговиц и ткань оголит маленькую, но всё же грудь девочки. Эта мысль билась в голове. Она просто кричала. Рука сжалась в кулак и продолжала дергать ремень вверх, пытаясь порвать кожу. Толстые пальцы проскользили по шеи, добрались до ключиц и заползли под ткань, нащюпывая округлость. Ремень с треском отлетел от ручки, а руку, сжатая в кулак, со всей силой влетела мужчине по челюсти. Никто не успел среагировать. Кляп был откинут в сторону. — ПОМОГИТЕ!!! ПРОШУ ВАС, КТО-НИБУДЬ!!! — связки просто надрывались изо всех сил. Элизабет кричала до последнего, пока ей не прилетела пощёчина, погружая сознание во тьму. Потеря сознание. Самое ужасное. Самое страшное. Она не может сопротивляться. Не может отбиваться. Она просто лежит и не шевелиться. Только не это. Только не так.

***

Глаза слегка приоткрылись. Перед ними, как в тумане, было лицо, а потом второе. Тьма. Вновь маленькая щель, яркий свет, грубы голос и что-то мокрое на теле. Тьма. Грубые руки, укусы, касания чьих-то рук…резкая боль. Тьма. Скрип кресла, бесполезные повороты головы и тщетные попытки поднять руку. Боль продолжалась, но не так сильно ощущалась из-за помутнения разума. Что с ней делают? Тьма. Что-то острое. Безумно острое внутри неё. Что-то продолжает резать…толкаться. Скрип продолжался, только громче. Спина затекла, как и вообще всё тело. Разум всё ещё плавал и не возвращался, а вот чувства приходили. Грубый толчок пронзил всё тело, вырывая громкий стон из горла. Тьма. Всё тело болит. Там болит. Ноги не сгибаются, как и руки. Тело ощущает прохладу. Хочется укрыться и спрятаться. Нет сил кричать, звать на помощь, пытаться встать и убежать. Хочется спать. — Она вновь пришла в себя. Давай, твоя очередь. Глаза раскрываются. — Не-е-ет!!! — Лиз подрывается, вытягивая руку прямо перед собой. Круглая люстра, белый потолок, рядом столик и кружка с кофе. Она дома. Дрожь в руках проходит, а усталость накатывает с огромной силой. Спать. — Хочу спать…- на ватных ногах она доходит до кровати и просто падает, забываясь.

***

Ночь прошла слишком быстро и незаметно, но хотя бы больше не было этих ужасных воспоминаний о прошлом. За овном уже был виден рассвет. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, но его свет закрывали тёмные тучи. Сегодня явно не летная погода: вот-вот польёт дождь. Откидывая одеяло в сторону и кое-как вставая с кровати, черноволосая прошла к окну, потягиваясь. А ведь такой пейзаж даже радовал. Высотки казались темнее и массивнее, в окнах не отражались лучики. Небо всё было серое, а местами даже чёрное. Воздух пропитался влажностью, приносящий некоторое умиротворение. Именно в такую погоду приято сидеть на диване и смотреть сериал по телевизору, держа в руках чашку с чаем, а на столе вкусная еда. Преодолев расстояние от окна и до кухни, Элизабет стала варганить завтрак. Хорошо жить одной: не нужно готовить еду кому-то ещё, за кем-то убираться; хотя иногда и становится скучно. Раздался гром, а потом и полил дождь. Вот чего и следовало ожидать. — Как из ведра.

***

Люди прикрывались капюшонами, иногда газетами, от которых ещё исходил запах свежей краски, а некоторые додумались взять зонт. Так увлекательно наблюдать за всем этим, особенно, когда сам сидишь в тёплом помещение, наслаждаешься уютом и атмосферой, да ещё и разговариваешь с человеком, который безумно интересен. -…это было безумно неловко и смешно одновременно. — Закончил свой рассказ Барри, отпивая из кружки. Девушка мило улыбнулась и кивнула, давая понять, что поняла шутку и ей она понравилась. Барри и Элизабет решили встретиться, ибо давно не виделись. Она совсем замоталась на работе, да ещё и со своим другом, который дёргал её каждые выходные. Уже хотелось какой-то смены общества и разговоров. Не эти надоедливые стены офиса, а что-то новенькое, как сейчас: милая и маленькая кафешка с не очень дорогими ценами. Обычно, такое заведение подходит для утреннего завтрака. Быстро перекусил, посидел, подумал и ушёл. — Барри…понимаю, эта тема немного непонятная, да и вообще, может я просто тут напридумывала, но…та ночь, когда мы с тобой, ну…- Лиз медленно выдохнула, — в общем, что насчёт всего этого? Будет какое-то развитие дальше или мне стоит считать, что мы просто переспали? — Ам…- парень немного замялся, нервно скомкав салфетку. Он явно сам не мог решить, что это было и что делать. — Элизабет, это всё…я до сих пор не могу понять того, как всё это получилось. Обычно я не бросаюсь на девушек, — Барри нервно кашленул и постарался говорить спокойно, — а тут… Тут я просто не смог контролировать себя. Просто туман в голове. — Я понимаю тебя, успокойся, — девушка накрыла ладонь парня своей. Она нежно смотрела на Барри, мысленно поддерживая его. — Я не собираюсь устраивать разборки, истерить или что-то требовать от тебя. Я просто не имею право на это. Мне нужно лишь твоё личное мнение: если эта ночь что-то значила, то…мы можем попробовать, потому что я сама что-то чувствую к тебе, и это явно не дружба; если это просто ночь, без смысла, а тупо для удовлетворения, то ничего страшного. Мы останемся приятелями и сможем дальше разговаривать, встречаться, собираться в компании и делиться секретами, особенно ими. — Элизабет внимательно следила за мимикой Барри. Сейчас, хоть она и правда переживала из-за всего этого, но больше она старалась ради достижения цели. Пока совесть не проснулась и не стала давить, подгибать под себя, стоило действовать, а жалеть уже потом. — Для всего этого нужно время, — темноволосый замялся. — Не думай, что я чего-то боюсь, просто…это может понести за собой огромные проблемы. — Какие ещё проблемы? Барри, о чём ты? Что ты скрываешь? — Элизабет напряглась, поддавшись телом вперёд, как бы наклоняясь, чтобы лучше слышать парня. — Хах…- слишком нервный смешок. — Не думаю, что могу это рассказать. Прости, я доверяю тебе, но эта тайна должна пока что остаться только моей, Лиз. Просто знай, что я не могу сейчас вот так прямо всё рассказать и объяснить, — его брови нахмурились. Эта тема и правда задевала его. Элизабет, понимая всю ситуацию, не стала давить на него и требовать объяснений. Раз он не хочет говорить, то значит не время. Стоит лишь подождать и не отступать от цели. Продолжать строить с ним милые, нежные и открытые отношения. Давать понять, что она рядом и всегда готова помочь, что она не враг ему. Он должен верить ей, а ещё и привыкнуть к тому, что она рядом и есть у него, хоть пока и как друг. *** Дни продолжали тянуться. Вот уже наступил февраль. Ночи стали короче, стало светать раньше, да и снег почти пропал. Всё чаще шли дожди, солнышко редко радовало своим визитом, скрываясь за тучами. Работа шла мирно, спокойно. Босс уехал в командировку, поэтому пока никто и ничего не требовал. Можно было со спокойной душой ходить, радоваться жизни, хотя, не совсем. Стив всё продолжал назначать встречи, которые Элизабет всячески отменяла, придумывая важные дела или имитируя сильную усталость. На работе тоже приходилось обходить его стороной, иногда лишь приветствуя кивком и убегая с кем-нибудь «по делам». Сначала он продолжал давить, но потом, поняв, что его избегают, перестал выходить на контакт, что, конечно, радовало. На её этаже он не появлялся, если ехали вместе в лифте, то не пытался завести разговор, а молча стоял и ждал прибытия на этаж. Это и радовало и огорчало. Ведь они раньше были хорошими друзьям. Элизабет иногда думала, что не против такого парня, пока не встретила Барри. Насчёт своих чувств она не врала. Может они не настолько яркие, как могло бы показаться, но они явно были. С каждой встречей она безумно хотела обнять парня, слушать его голос, смотреть на его лицо, смеяться над шутками. Всё это она и так делала, но незаметно. Они больше не встречались наедине, только в компании друзей, даже Айрис тут была. Насчёт их отношений с Барри, Элизабет не была уверена: они вроде мирно разговаривали, пои встречи обнимались, но всё равно держались на расстоянии. Вроде что-то и есть, но как бы и нет. Сложно судить только лишь на одних наблюдениях. Хотя, Циско пару раз говорил, что Барри сейчас с Айрис в каком-нибудь магазине, ну или кафе. Получается, что время они проводили вместе. Он для неё сейчас никто. Они просто приятели, но в такие моменты, когда она узнавала, что он с другой — Элизабет просто выворачивало от ревности. Она хотела рвать и метать всё, что только видит. Впервые в девушке играли такие чувства. Раньше никогда такого не было. Это пугало. Сильно пугало. Ведь этот парень для неё всего лишь человек, из которого она хочет выманить всю информацию. Она не должна влюбляться в него, ни за что на свете. Почему же сейчас она сидит и со скрипом сжимает бедный стаканчик с кофе? — Ты в порядке? — бархатный голос прямо над ухом. Тот самый шепотом, что снится теперь каждую ночь в радужных снах. — А…да, всё хорошо, — Лиз подняла глаза на Барри. Её брови всё ещё сходились к переносице, создавая складочку, а пальцы продолжали сжимать стаканчик. — Если сейчас не перестанешь сдавливать бедный стакан, то его содержимое выльется на…- парень не успел даже договорить мысль, как это и случилось. Горячий напиток просто вылетел из стакана прямо на девушку. Вся её кофта и джинсы были в пятнах, а ещё эти пятна жгли кожу под одеждой. — Твою мать! — выкрикивая ругательство, Лиз подорвалась с места и наткнулась таким образом на официантка, который нём заказ за соседний столик. На его подносе было много стаканов и тарелки с первым. Всё содержимое начало вываливаться прямо на девушку, которая просто не успевала среагировать и отскочить. Но тут, как будто время и вся жизнь остановилась. Всего лишь секунда, а официант с подносом уже находится на большом расстоянии, чем был, и его поднос с заказом падает на пол, а не на героиню. Жизнь снова начала идти, как и стрелки на настенных часах. Элизабет продолжала стоять в позе старой бабушки, нервно прикрывая голову руками, ожидая удара, но ничего не происходило. Подняв голову и поочередно открыв глаза, она увидела своих друзей, которые с подозрением смотрели на неё, прям лицами говоря «ты сума сошла что ли?». У героини, наверное, даже глаз задёргался. Она чётко видела официанта и ту посуду, которая летела на неё, но сейчас этот же официант стоит чуть дальше, собирает ТУ САМУЮ посуду. Как это понимать?! — Ты цела? — Барри стоял рядом и держал её за локоть. — Что это было? Барри, что это было?! Сначала он, это, всё…а потом вон, а как, а… Время…оно остановилось…а ты…ты так быстро…что? — она несла полный брет, который чудом, но парень смог понять. Он дернул девушку за плечи, призывая к спокойствию. — Я отвезу её домой. До завтра, ребят, — подхватывая вещи Элизабет и свои, Барри, продолжая держать девушку за локоть, сжимая его уже сильнее, пошёл к выходу, по пути останавливая машину. — Я всё объясню дома, Элиз.