I'm Not Human

Все началось пару месяцев назад. Надписи начали появляться на его руке случайным образом. В один прекрасный день, когда Чонгук начал скандалить с Тэхёном, старший внезапно застыл. Сначала Чонгук принял это как шанс схватить Тэхёна, но тот взял его за руку и потянул, прежде, чем Чон успел дотронуться до него. Глаза Тэхёна расширились. Приговор написанный на его руке был простым, невинным и коротким. Человек написал это в спешке, как простое напоминание. Купить молоко, масло и хлеб Эти слова были выведены аккуратно на его запястье. Внутренности Чонгука скрутились, он испытывал желание выплюнуть их наружу. Он почувствовал боль в животе и следующее, что Гук помнил, это как он сидит на полу, рыдая в объятиях Тэхёна. Тот в свою очередь одновременно успокаивал его, и отчаянно пытался поговорить по телефону с кем-то — Намджун, мог предположить Чонгук, по тому как Тэхен не переставая повторял 'хен'. (Намджун был единственным, кто был удостоен называться 'хен' в устах Тэхена и других, кроме самого Чонгука, конечно.) Намджун прибыл вместе со всеми остальными в течение нескольких минут. В квартире была мертвая тишина, Чонгуку нужно было это. Он все еще был слишком потерян, слишком смущен, глядя на буквы, расположившиеся на запястье. Его дыхание было сбитым, но он не хотел чтобы это заметили другие. Чонгук прикрыл рот рукой и глубоко вдохнул через нос, тем самым успокаивая себя. Его глаза все еще были широко распахнуты и теперь приобрели красный цвет от раздражения и голода. Никто не двигался и ничего не говорил с тех пор, как пришли другие, но Чонгук знал, что они удивленно смотрят на него, поэтому и решил, что именно он должен быть тем, кто нарушит молчание. — Как это возможно? — Чонгук едва мог узнать свой голос, он был хриплый, скорее всего от всхлипываний.  — Я не знаю… — голос Намджуна был низким, нерешительным и медленным. Он подошел к Чонгуку и нежно взял его запястье в свои руки, немного поворачивая, чтобы рассмотреть чернила, отпечатавшиеся на бледной коже. — Это… Это не могло произойти, такого не случалось раньше. — Нам стоит рассказать об этом старейшинам? — предложил Хосок, но Джин тут же перебил его. — Ты шутишь? Нет, — Джин качнул головой и вздохнул, — Чонгук… У него есть родственная душа. Мы не знаем как и почему, но она существует, и если старейшины узнают об этом, то сделают все, что в их силах, чтобы найти его вторую половинку. Чонгук только сейчас осмелился поднять голову, чтобы посмотреть на ребят. — Как думаете, что они сделают? — Если они найдут соулмейта? — спросил Юнги, приподнимая бровь. — Они убьют его или что-то в этом роде. Блять, я не знаю, но могу представить, что это будет некрасиво. Последнее, что ты можешь сделать это затащить свою вторую половинку в мир страха, где его схватит группа вампиров для экспериментов или другого дерьма. — Так что я должен делать, — отчаянно пробормотал Чонгук, — Игнорировать своего соулмейта? Притвориться, что его не существует? — Да, — Намджун медленно сказал это и встал. Чонгук с недоумением посмотрел на него. — Не смотри на меня так. У нас остаются некоторые человеческие эмоции, но мы не можем, я имею ввиду, затянуть человека в это. Если кто-нибудь узнает об этом: вампир, у которого нет души, есть родственная душа, можете представить этот хаос? — он тихо зашипел и начал шагать, — Все будут охотиться не только на тебя, но и на него, или на нее, не знаю. Люди даже не должны знать о нашем существовании. Твой соулмейт будет втянут в уродливый и жестокий мир. Все так запутано. Джин наклонился и взял лицо Чонгука в свои руки, — Ты должен пообещать мне, что не будешь общаться с ним. Ты не можешь рисковать его и своей безопасностью, просто не можешь. Чонгук тяжело вздохнул. — Я, мне нужно идти, я.. я должен что-нибудь поесть. Я вернусь через час. Пожалуйста, не ходите за мной. Я просто... Мне нужно побыть одному. Немного. Подумать. — он заговаривался, торопясь. Джин слегка нахмурился, прежде чем кивнуть, убрав руки. Все смотрели как уходит Чонгук, тихо вздыхая в унисон. Голова Чонгука раскалывалась. Он был в шоке. Никогда прежде его так не трясло. Его глаза блестели от злости и голода, и, черт возьми, ему нужна была кровь. Он нуждался в этом прямо сейчас. Ему нужно поесть и успокоиться. Черт. Сейчас. Шаг 1. Найти уязвимую, слабую жертву. Для Чонгука это никоим образом не способ поднятия настроения. Так, маленький человек подойдет. Чонгук прошел по безмолвным и пустым улицам. Далеко в небе возвышалась луна. Сегодня вечером не было звезд. Не было облаков. Просто серебряная луна. Он оглядел улицы глазами и глубоко вдохнул. Чонгук всегда был известен своей способностью чувствовать запах человека в трех милях от него. Он тут же поймал запах, полный ванили и кокоса. Чонгук медленно вдохнул и закрыл глаза. Такой невинный аромат. Чонгук последовал за ним и вскоре обнаружил, что смотрит на маленького-маленького мужчину, идущего по улице напротив него. Он, казалось, держал сумку с несколькими продуктами. Не то чтобы вампир переживал о том, что игнорировал странное чувство, которое возникло, когда он молча переступил улицу. Шаг 2. Убедитесь, что никого нет. Никто не хочет видеть живого (ну, не совсем) вампира, высасывающего кровь из кого-то. Чонгук с тревогой прикусил свою нижнюю губу и отвернулся, его красные глаза обыскали улицы. Шаг 3. Найти уединенное место. НИКОГДА не пейте в открытую. Просто потому, что если нет никого в поле зрения, не значит что кто-то не может случайно завернуть за угол. Аллеи — наиболее выгодный вариант. Чонгук выдохнул и пошел быстрее, приближаясь к маленькому человеку, а точнее мужчине. Запах ванили и кокоса усиливался. Он заметил, что человек начинает поворачиваться, скорее всего, встревоженный звуком шагов, закрадывающихся, но прежде чем он смог полностью развернуться, Чонгук ударил его об стену темного переулка. Рот человека раскрылся в крике, но Чонгук быстро прикрыл его рукой. Красные глаза пронзили темноту. — Будь я на твоем месте, я бы этого не делал, — прошипел Чонгук, ухмыляясь и чувствуя дрожь человека, все его тело начало замерзать. Чонгук не мог хорошо видеть черты его лица, было слишком темно и нигде не было света. Чонгук медленно наклонился и опустил подбородок человека. Черт, его кровь пахла вкусно. Человек беспомощно хныкал от ладони у его рта, и вампир откинул его голову назад, чтобы встряхнуть. — Тшш, — Чонгук замялся и придвинулся ближе, так что лицо человека оказалось в поле зрения, но он все еще не заметил ничего особенного. — Если ты будешь кричать или колотить меня, это будет не совсем красиво, понял? — человек медленно кивнул, и Чонгук убрал руку от его рта, сильнее прижимаясь своим телом к теплому телу человека. — Твой запах такой чертовски вкусный. Я больше не могу ждать, — Чонгук зарычал и обнял человека за худую талию, его свободная рука сжала шелковые волосы и отдернула голову. Человек взвизгнул, когда клыки вампира, пронзили ему горло, но Чонгук застонал от восторга, когда сладкая кровь пробежала по его языку. Затем человек попытался вырваться в знак протеста, его рука надавила на грудь Чонгука. Вампир зарычал в предупреждении, схватив его за запястье и прижав к стене сильнее. Глаза закатились от удовольствия. Святое дерьмо, Чонгук никогда не пробовал настолько сладкую кровь раньше. Он не мог остановиться. Он не мог перестать пить. И в конце концов, протесты человека утихли, и он начал ослабевать в объятиях вампира. Чонгук застонал и приподнял человека. Нет, это не могло закончиться. В конце концов, Чонгук отстранился от удовольствия и облизал губы, испачканные остатками крови. По крайней мере, он имел каплю порядочности и осторожно усадил ослабевшего, почти безжизненного человека на землю, прежде чем уйти. Как только он это сделал, его нога зацепилась за что-то, и он вскрикнул, когда врезался лицом в землю. Немного вздрогнув, он обернулся, чтобы посмотреть, на то об что споткнулся, нахмурившись. Там, на земле, была сумка, содержавшая только 3 предмета. 2 буханки хлеба, 2 пачки сливочного масла и 2 пакета 1% молока. Если сердце Чонгука все еще билось, это точно остановило его. Его глаза расширились, и он упал на землю. Ни за что. Этого не может быть. Это… Это было просто совпадение. Парень просто покупал те же вещи. Это невозможно. Чонгук поднял свою руку и посмотрел на письмо на запястье, прежде чем взглянуть на человека на земле, неподвижен. Медленно Чонгук начал подползать к нему. Свет луны проскользнул в переулок, давая Чонгуку возможность действительно изучить черты лица человека. И человек... он был потрясающий. Пухлые розовые губы, маленький носик, очаровательные щеки и безупречная, бледная кожа. Его светлые волосы свисали на лоб и слегка задевали идеальные ресницы. Вампир сглотнул и потянулся, чтобы взять обе руки в свои. Повернув их, он заметил на правом запястье те же слова, что были написаны на его собственном. Левое запястье человека было чистым. Осознав всю ситуацию, Чонгук почувствовал необходимость подняться. Он отшатнулся, как будто только что коснулся огня и начал всхлипывать, подогнув ноги под себя и уткнувшись в них лицом. Он просто напал на своего соулмейта. Своего человека. Своего прекрасного, потрясающего человека. Блять, он просто напал на него. Выпил кровь, не подумав. Чонгук начал двигаться, прежде чем понял, что именно делает. Он вскарабкался на тело человека, отчаянно пытаясь найти пульс. В конце концов он обнаружил его, медленный и слабый, едва уловимый. Не теряя больше времени, Чонгук взял человека на руки и вышел из переулка и как раз вовремя поднял взгляд, чтобы заметить такси. Он подбежал к нему и потребовал, чтобы их доставили в больницу и быстро. Пока машина ехала, Чонгук прижимал человека к груди, зарывшись носом в его волосы, и рыдал, тихо прося прощения.

3 недели спустя

Чонгук никогда не сообщал Джину, о уже не действующем обещании. Технически он же не нарушает его прямо сейчас? В те дни, когда его хены делают бог знает что, он наблюдает за своей второй половинкой. Убеждается, что он благополучно возвращается домой и находится в безопасности, что ничто не навредит ему. Его выписали из больницы неделю назад, и даже если человек помнит их встречу, то он никому не рассказал об этом. Или, по крайней мере, Чонгук надеялся на это. Чонгук так же поддерживает связь с ним. Не в устной или визуальной форме, но его рука теперь практически полностью покрыта сообщениями. Они разговаривали постоянно и Чонгук надеялся, что никто не видит этого, из-за длинных рукавов его толстовки. Сегодня была обычная ночь, как и любая другая. Чонгук свернулся калачиком на своей кровати, пока его хены охотились, либо спали. Чонгук прикусил нижнюю губу, увидев ответ своего соулмейта на правом предплечье. «Я хочу увидеть тебя. Я даже не знаю твоего имени. Почему ты не хочешь мне его сказать?» Чонгук схватил маркер и начал писать ответ. «Потому что так лучше, ты просто не должен меня видеть. К лучшему, что ты не знаешь меня.» Не прошло и пять секунд, как ответ начал проявляться. «Но мы соулмейты… :( Я сказал тебе свое имя… Мне не важно, кто ты. Я просто хочу увидеть тебя.» «Так лучше для тебя» «Почему? Почему ты не хочешь, чтобы я видел тебя?» «Потому что я не человек.» За короткий промежуток времени Чонгук многое узнал о своей второй половинке. Во-первых, его имя Пак Чимин. У него прекрасные друзья, ходит в университет, живет в собственной квартире и работает кассиром в популярном кафе. В свободное время он танцует и ставит хореографии на разные треки. Чимин ведет свой канал на ютубе, где общается со своими подписчиками, позволяя им выбирать песни для следующих танцев, обычно он выпускает один в неделю. Чонгука это поражает. С университетскими заданиями и исследованиями, здоровой дозой сна и пищи, наряду с работой, он всегда находит свободное время для танцев. Чонгук понимал, что даже он не смог бы так. Чонгук бы солгал, если бы сказал, что не следит за каналом Чимина. И парень был прекрасным, талантливым человеком, полным солнечных лучей и радуги. Он не получил ответа от Чимина и пожал плечами. Было довольно поздно, он, должно быть, заснул. Чонгук решил пока не ложиться спать сам, вытаскивая свой ноутбук. Время просмотра некоторых видеороликов «IGotYesJams_JM95». Теперь, когда дело дошло до Чимина и его таланта, он был превосходен. Просмотры зашкаливали, каждый видеоролик превышает 2 миллиона. В одном из своих новейших видео он показывал свою квартиру из-за множества запросов поклонников. Показывая свою гигантскую полку, полную медалей и трофеев из танца; он объяснил, что участвует в каждом соревновании по танцам со своей группой друзей, с которой посещает университет. И пока он занимал исключительно первые места. Чонгук нашел видео, которое не видел раньше. Фан камера сосредоточена на Чимине, когда он танцует одну из самых известных хореографий «Dope». Это был именно тот момент, когда Чонгук захотел, чтобы чертов язык Чимина был у него во рту. После просмотра видео в десятый раз, Чонгук громко вздохнул и захлопнул ноутбук, только чтобы убедиться, что он сильно вспотел. А как могло быть иначе? Когда Чимин был на сцене, он был другим, полный соблазнительной харизмы, это сводил Чонгука с ума. Поэтому Чонгук кусает подушку, когда просовывает руку в трусы. Он скулит, постанывает и хныкает в мягкую ткань, когда в его голове всплывают мысли о том, как язык Чимина скользит по его розовым губам, бедрам, и его страстные глаза. И когда Чонгук уставился на свою грязную руку, он вздохнул и понял, что просто выкапывает себе могилу. На следующий день Чонгук проснулся, как будто не было ничего этой ночью. Он поднялся с постели, принял душ, присоединился к своим хенам в гостиной. Он живет с ними уже много лет в одном гигантском особняке, который был крутым. Он был изначально Намджуна, но он сам заявил, что в нем ему одиноко. В конце концов, там были только его горничные и все. Поэтому он пригласил Джина переехать вместе с ним, затем Хосока, Юнги и Тэхена, а теперь и Чонгука. Сейчас в нем точно не одиноко. — Так, даже я будучи вампир осознаю насколько жарко сегодня, — застонал Джин обращаясь к Чонгуку, — Ты надел чертову толстовку? Чонгук пожал плечами. — Мне комфортно и совсем не жарко. — Лжец, — Юнги пробормотал в свою чашку утренней дозы крови. Они всегда держали мешки с кровью в охлажденной зоне. Лишь изредка ходя на охоту. Но Юнги был тем, кто всегда замечал ложь Чонгука. — Сними свою толстовку, Чонгук, — снова заговорил Юнги, его тон был спокойным, но с насмешкой. — Если тебе нечего скрывать, конечно, — внезапно все глаза были переведены на Чонгука, он закусил губу и замедлил свои движения. — Чонгук, — спокойно позвал Джин. Чонгук глубоко вздохнул и провел пальцами по своим волосам. — Его зовут Чимин, — начал он, услышав, как Джин застонал, — Боже мой, черт возьми. — Чон Чонгук, — прошипел Намджун, вставая. — Не смей ждать, что я извинюсь! — Чонгук крикнул и поднялся на ноги, удивив этим всех в комнате. — Я ушел 3 недели назад, хотел подышать воздухом, мне нужно было время подумать, и мне нужна была кровь, но я, черт возьми, чуть не убил его! Я чуть не убил его, разве ты этого не понимаешь?! Я чуть не убил своего собственного гребаного соулмейта! Оставить его умирать? Итак… Я отвез его в больницу. Убедился, что его вернули обратно к жизни. Я каждый день возвращаюсь к его сообщениям, я не могу без него, и мне плевать на ваше мнение, плевать что это неправильно. — Эм, Чонгук? — Тэхен заговорил медленно, его глаза расширились. — Потому что он самый милый человек, на которого я когда-либо смотрел и черт, ребята, он так чертовски дышит… — Чонгук… — И я уже могу сказать, что я влюбился так чертовски сильно… — ЧОНГУК! — Тэхен взвизгнул, заставив тем самым его вздрогнуть. Чонгук наблюдал за тем, как Тэхен подошел к нему и схватил за рукав, дергая его. — Хён! Что.. — Какие бы слова он не пытался сказать, они внезапно застряли у него в горле. Он уставился на свое предплечье — его кровавое предплечье с широко распахнутыми глазами. Это сообщение, без сомнения, глубоко выведенное на его коже клинком. «У меня твой соулмейт» Чонгук выпускает тяжелый вздох, он не знал, что делать дальше. Подняв глаза на Тэхена он заметил такое же выражение лица. — О нет.

///

— П-пожалуйста…пп-просто д-ддай мне у-уй-ти…— Чимин умолял, хотя едва мог говорить сквозь резкие рыдания и обрывистое дыхание. Его запястья были крепко связаны жесткой веревкой, а руки свернуты на груди, его загнали в угол грязной, едва освещенной комнаты. Его щеки покрытые слезами, широкие глаза, наполненные ужасом, и тонкий порез на щеке, казалось, забавляли вампира, стоящего перед ним. У бедного дрожащего человека были синяки на горле, запястьях и кровоточащие раны на правом предплечье, где он выгравировал сообщение. Наслаждаясь запахом сладкой крови человека, вампир едва ли совладал с собой. — Я не сделал ничего плохого! — О, мой дорогой. Ты наивный и маленький человек, — вампир засмеялся и начал медленно приближаться к нему, заставляя Чимина еще больше вжаться в угол от страха.— Ты, возможно, ничего не сделал, но твоя родственная душа, — Чимин задохнулся, когда вампир схватил его за подбородок сердито зарычав. — Твой соулмейт не знает своих границ. — То, что он делает, за это н-нуж-но делать что-то со мм-ной? — Чимин осмелился захныкать. Вампир ухмыльнулся. — Мне нужно вытащить его любым способом, — он усмехнулся, проводя острыми ногтями вдоль подбородка Чимина, это заставило человека хныкать от легкого жгучего ощущения.— Кроме того, как я могу сопротивляться такому милому маленькому человеку, как ты, да? Я не могу решить, должен ли я высосать жизнь из тебя или держать в качестве моего питомца. Рыдания Чимина стали сильнее. — П-пожалуйста, отпусти. Он..Он не придет. — Хм, и откуда ты это знаешь, мой милый? — H-He. H-Он даже не сказал мне свое имя… Вампир наклонился, покачивая головой. — Чонгук всегда был трусом, все еще новорожденный вампир. В нем еще есть человеческие эмоции, но это не оправдывает его, — Чимин закричал, когда вампир схватил его за волосы и заставил встать на ноги. — Это не дает ему повода быть трусом и прятать тебя, но опять же, это дало мне шанс найти тебя первым. — вампир ворковал, прижимая руку к талии Чимина, а свободной зарылся в его волосы. Человек трясся, как лист в руках вампира, тихо рыдал и умолял отпустить. — Шш, нет, не плачь, — вампир тихо пел, а на его губах играла злая улыбка, тогда он опустил голову, прижавшись носом к шее Чимина. — Это будет только больно. Очень. — Н-нет, пожалуйста. Д-не… а! — Чимин вскрикнул от боли, когда вампир резко прокусил его шею и застонал, крепче сжимая его, тогда человек начал бороться.  — Отпусти меня! С-стоп! Пожалуйста! Пожалуйста! — он всхлипнул и зажмурил глаза, продолжая извиваться сильнее, но чувствовал, что двигаться становится труднее. Как только он ощутил себя немного одурманенным, вампир внезапно исчез. Чимин опустился на землю и медленно моргнул, заметив около себя другую фигуру, которая теперь стояла перед ним, казалось, защищая его от вампира, который просто подкармливался им. Они кричали друг на друга, он мог это сказать, потому что их рты двигались. Но все крутилось, и все было затуманено. Он не сопротивлялся, когда таинственная фигура подошла к нему, после чего темнота полностью поглотила его. Чимин проснулся в незнакомой обстановке. Казалось, это какая-то причудливая, готическая спальня. Было неплохо, если бы не тот факт, что он знал, что на него напали, похитили и сейчас он в незнакомой спальне. Его сердце колотилось в груди, когда он медленно сел, пытаясь осмотреться. Чимин тяжело задышал, увидев, что та же фигура сидит на стуле, спокойно потягивая горячую жидкость. — Значит, ты проснулся, — мужчина указал на Пака, прежде чем сделать паузу. — Я слышу твое сердцебиение, — глаза Чимина расширились от страха. — Ты можешь успокоиться, Чимин… — Н-Откуда ты знаешь м-мое и-им-имя?! — Мы здесь, не для того чтобы причинить тебе боль. — Мы?! Мужчина с мятными волосами выдохнул и ущипнул переносицу. — Слушай, ты что-нибудь помнишь? Что-нибудь? — Он спросил, наблюдая, как Чимин медленно кивает. — Ну… мы попросили Чонгука, чтобы он держался подальше, и он сделал это. Но я думаю то, что произошло с тобой, это не совсем его вина. Но опять же Чонгук безрассуден и любит баловаться тем, от чего должен держаться подальше. Мужчина снова вздохнул, прежде чем встать и подойти к Чимину. Человек захныкал и попытался закутаться в мягкие простыни, заставляя вампира хмуриться. — Я же сказал, что не собираюсь причинять тебе боль. — Откуда я знаю это? — Если бы я собирался навредить тебе, я бы понес тебя в эту спальню и обработал бы раны? Чимин быстро моргнул и посмотрел на себя: действительно, его предплечье было забинтовано. — О-О… Я… — Позволь мне взглянуть, — мужчина мягко попросил, садясь на кровать, чтобы убрать повязку. Чимин нахмурился, увидев швы. Отлично. Шрам. — Хорошо заживает, — мятно-волосый одобрительно кивнул и начал обертывать рану свежей марлей. — Меня Юнги зовут, я пойду, схожу за твоим соулмейтом. — С-Соулмейт? Ты имеешь в виду… о-он здесь…? — прошептал Чимин в шоке, его глаза расширились. Юнги невинно рассмеялся. — Конечно, — он ответил и встал, — Чонгук живет здесь. На самом деле, эта комната — его спальня. Не стесняйся осматривать ее, я приведу его. Просто не выходи из комнаты, ты заблудишься, поверь мне, — Чимин медленно кивнул, наблюдая, как Юнги уходит, и затем медленно поднялся с кровати. — Окей, окей, оох-океей, — Он вытянул руки вперед. — Просто… Просто дыши, Чимин. Вдохни. Ты… Вампиры существуют. Окей. Хорошо. Отлично. Фан-гребаная-тастика. Тебя просто похитили и чуть не убили. Во второй раз. За этот месяц. Ты очень везучий черт возьми, теперь я хочу печенье, я… Пак Чимин, сейчас не время думать о еде! — Он ругал себя и взъерошил волосы от разочарования, после чего вздохнул. — Ты… У тебя есть родственная душа. Вампир — половинка. Хорошо. Окей. Все в порядке...........О, боже мой, я скоро умру, буду просто медленно умирать. — Теперь я бы не поступил так, Чимин. — спокойный голос заговорил недалеко от человека. Чимин вскрикнул и обернулся, испугавшись его. Он широко раскрыл глаза, когда в комнату вошла высокая, красивая фигура, медленно закрывая за собой дверь. — Ты не умрешь, не на моих глазах. Чимин сглотнул. — Я… ты… ты… Чонгук? — он осторожно спросил, его тело все еще было в оцепенении от страха. Яркие золотые глаза Чонгука смягчились, когда он медленно подошел к Чимину, не желая его напугать. — Я не собираюсь причинять тебе боль, Чимин, — он попытался успокоить человека, вытащив свою руку. Обычно в такие моменты Чимин вздрагивал, но вместо этого он ахнул при виде сообщений, которыми они обменивались на его руке, вместе с сообщением, которое уже зажило, оставляя шрам. — С-Со… т-ты… ты мой соулмейт? — Чимин взвизгнул. Он почувствовал, как руки парня аккуратно легли на его щеки, и он посмотрел в глаза Чонгуку. — Да… Да, мне очень жаль, Чимин. Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это. Я… я… Черт, я хотел, чтобы мы не так встретились, — Чонгук нахмурился, и между его бровей появилась морщинка. — Но я так виноват. Прости меня. Ты должно быть очень напуган прямо сейчас, и я это полностью понимаю. Но я также хочу, чтобы ты понял, что я, вместе с Юнги, и все остальные не навредят тебе. Чтобы не допустить нападения на тебя и чтобы ты был в безопасности, мы… мы хотим знать, будешь ли ты жить с нами. Глаза Чимина расширились, и он сделал небольшой шаг назад. — Ч-что, нет. — Чимин, пожалуйста, — мягко просил Чонгук, — Ты чуть не был убит из-за меня, ты не можешь сразиться с вампиром. — И как я могу быть уверен, что твои друзья не нападут на меня? — Потому что они не питаются людьми. Плюс, у них гораздо больше уважения и порядочности по отношению к тебе из-за того, что мы соулмейты. Самое важное правило никогда не прикасаться к кому-то из близких, — Чонгук рассуждал, делая еще один шаг ближе. — Я знаю, что ты им еще не доверяешь… но я знаю, что ты доверяешь мне, верно? Чимин сглотнул, прежде чем немного кивнуть. — Тогда ты можешь верить мне, я защищу тебя, Пак Чимин. Ты мой человек, хорошо? Я не позволю обидеть тебя. Слезы начали скапливаться в глазах Чимина. — О-Обещаешь? — Чонгук твердо кивнул. Затем Чимин бросился к Чонгуку, который крепко обнял его и аккуратно погладил по волосам, Чимин тихо всхлипнул ему в плечо. — Я обещаю, Чиминни. Тсс, не плачь. Не плачь, детка, не плачь. Все в порядке, все хорошо, — Чонгук старался успокоить его, осторожно покачивая в объятиях из стороны в сторону. — Ты в порядке, хорошо, ты в безопасности. Ты в безопасности, Чиминни, я обещаю тебе, я обещаю, что защищу тебя, каждый твой дюйм. Я никому не позволю тебя обидеть. Я обещаю, Чимин. Обещаю. — O-хорошо, — Чимин в конце концов затих, прижимаясь ближе к вампиру. — Я… я доверяю тебе, Чонгукки, — прошептал он. Чонгук не мог не улыбнуться прозвищу, слегка отодвигаясь от Чимина и перемещая свои большие руки на его щечки. — Ты такой красивый, Чимин, — Чонгук посмотрел ему в глаза. — Даже когда ты плачешь… ты такой красивый, очень-очень красивый, — он наблюдал за тем, как щеки Чимина стали приобретать розовый оттенок, и внезапно у Чонгука возникло непреодолимое желание. — Могу ли я… Могу я поцеловать тебя? — он тихо спросил, давая Чимину возможность сказать «нет». Глаза Чимина немного расширились, и его губы немного приоткрылись прежде, чем закрыться. Но затем он дал наименьший из кивков, и небьющееся сердце Чонгука сделало сальто в груди. Чимин наблюдал, как Чонгук медленно начал наклоняться, его глаза трепетали, когда он слегка раздвинул губы. Чонгук поцеловал его так мягко и нежно, все еще рассматривая Чимина с такой осторожностью. Вампир слегка отстранился от поцелуя, и их дыхания смешались в течение пары секунд, прежде чем Чимину пришлось вновь наклониться, чтобы поймать чужие губы для более страстного поцелуя. Чонгук был счастлив и обнял его за талию, чтобы притянуть ближе, их губы исследовали друг друга, двигаясь синхронно. Маленькие ручки Чимина хватались за плечи Чонгука, их языки смешались, и вампир проглотил каждый тихий стон, который издал Чимин. — Блять, — пробормотал Чонгук, когда они отстранились. — Я бы мог целовать тебя весь день, — Чимин захихикал, и вдруг Чонгук почувствовал, что он на седьмом небе от счастья. — Может быть, мы сможем. Позже, ладно? Я просто. Мне действительно нужна чья-то компания и хороший сон, — попросил Чимин робко. Чонгук засмеялся и поцеловал Чимина еще раз, прежде чем осторожно поднять свою вторую половинку на руки и отнести его к кровати. Он положил на нее Чимина, прежде чем снять с себя обувь и куртку, и уже потом штаны. — Я ничего не буду делать. Просто ненавижу спать в джинсах. Это так странно, — ворчал Чонгук, его щеки слегка вспыхнули, когда Чимин начал хихикать. — Все в порядке, я чувствую то же самое. Вот почему я рад, что на мне эти удобные шорты, — щебетал он. Чонгук нахально улыбнулся, когда забрался в постель, поднял одеяло и позволил Чимину лечь рядом с ним, прежде чем накинуть мягкое одеяло обратно. Он обнял человека и поцеловал его в макушку, и тогда, когда Чимин начал засыпать, он прошептал в его волосы: — Ничего плохого с тобой не случится, Чимин, я защищу тебя, несмотря ни на что. Я обещаю.