Зак, почему ты плачешь?

Он — сам ум. Он красивый, как я. Ведь мы — близнецы. Только я — глуп, люблю кататься на скейте, а также корысть нравится мне. А он — добрый и честный. Меня укачало на палубе. Ужас! Я удалился в уборную. Вернувшись, я застал в комнате Коди. Не мог я сдержать слёз. Старался, но не мог. Как бы ни старался... Я сел на кровать, где сидел и Коди, и всё же прослезился. — Зак, почему ты плачешь? — удивился брат. — Пообещай, что поймёшь меня и мы не отдалимся друг от друга, — сквозь слёзы просил я. — Хорошо, я обещаю, — в глазах Коди появилось самое невинное выражение. Брат обнял меня за плечи, показывая, что я могу надеяться на его поддержку. А с чего всё началось? Да у меня в один прекрасный день случилась уйма проблем, а Коди мне тогда помог. У меня сдали нервы, но брат успокоил меня. А теперь он держит меня за плечо, а я не знаю, что ему ответить. — Я... Я не могу тебе этого сказать, — я посмотрел в глаза Коди, они были такими... волшебными! Как у меня, но только лучше! — А ты попробуй, — ответил Коди, пытаясь этим поддержать меня. Набрав полный рот воздуха, я, выдохнув, быстро проговорил: — Я люблю тебя! — Да, мы же с тобой братья, я уверен, что каждый брат любит своего брата, — не понял Коди. — Ты не понял? — удивился я. — Люблю не по-братски, а другой любовью! — Ч-что? — брату явно стало плохо, он посмотрел на меня самым удивлённым взглядом. Ещё бы! Я, да признаюсь в любви сам! Первый! Да ещё и брату родному! Ну ведь маразм! Тем не менее, это мне не помешало его поцеловать прямо в губы, пока он пытался понять сказанные мною слова. Да, я снова воспользовался моментом, но такова уж моя натура. Коди ответил на мой поцелуй, он даже не сопротивлялся, как будто ждал этого момента столько времени! Наши языки встречались, ласкали друг друга! Но потом Коди резко от меня отпрянул и начал судорожно набирать в рот воздух. Пора было приступить к главному. Я подсел поближе к брату и снял с него жёлтую, как его волосы, футболку. Он сделал со мной то же самое. Я повалил брата на кровать, а сам навис сверху. Я изучал руками его полуобнажённое тело, играл с его сосками, а он лишь постанывал от удовольствия. Сквозь стоны Коди пробормотал: — А дверь в каюту закрыта? Действительно, нужно проверить... Вернувшись к тому, на чём мы остановились, я начал покрывать торс Коди поцелуями. Мне это безумно нравилось, ему тоже, ведь я слышал тихие стоны брата. Его запах... Его мягкая кожа... Как это было приятно. Я спустился ниже и снял с него всю оставшуюся одежду. То же самое я сделал с собой, после чего взял в рот его горячий и твёрдый член и начал сосать. Это было в первый раз, поэтому мне это не так понравилось (а вот Коди всё громче стонал), но я старался, делая движения, хоть и неумело. Закончив это дело, я повернул брата на бок и проник в него одним пальцем. Затем вторым. Коди издал сдавленный крик, когда в нём оказался третий мой палец. Растянув его отверстие, я убрал пальцы и заменил их своим членом. Сначала я проник лишь наполовину, позволяя Коди привыкнуть к той боли, которую он испытывал. Дальше я начал делать движения. Вперёд-назад... Вперёд-назад. С каждым таким движением Коди становился всё жарче, дыхание его становилось громче, а я ускорялся, другой рукой водил по его горячему члену в такт к своим движениям. Пару минут — и он излился мне в руку. Я кончил в него, отчего Коди лишь простонал. Я, тяжело дыша, лёг на кровати — да так и остался лежать. Я смотрел в потолок, на лице моём читалось блаженство. А Коди в это время быстро оделся и пошёл приводить себя в порядок. После этого брат вернулся и лёг рядом. — Тебе понравилось? — спросил я, повернувшись к нему. Коди в ответ лишь поцеловал меня в щеку, на что я ответил поцелуем в губы. Почувствовав, что снова возбуждаюсь (организм-то молодой), я спросил у брата: — Может, ещё раз?