Мы в порядке.

Томми Мерлин уже несколько недель как изолировался от общества в своей небольшой съемной квартире. У Томми Мерлина кризис - его отец отказался от него, его лучший друг, вернувшийся с чертова острова уже не тот, кем был раньше, его девушка сохнет по своей первой любви. А еще, все его денежные средства, которые он имел при себе, когда его отец заблокировал его счет, постепенно подходят к концу. Поэтому Томми не желает видеть рядом с собой никого и ничего, кроме уже початой бутылки виски. Мерлин игнорирует все входящие звонки - сначала он закинул телефон под матрас, чтобы не было соблазна поднять трубку. Потом, спустя несколько дней, выудил его, и тупо пялился в экран, когда на нем появлялось фото звонящего, а сам телефон неприятно дребезжал от вибрации на стеклянном столе. Пропущенные от Оливера и Лорел внушительной цифрой мозолили глаза, но Томми лишь брезгливо морщился, глядя на это. Господи, они могли бы просто засунуть в задницу свои моральные принципы и наслаждаться друг другом. Томми плеваться хочется от их мнимого беспокойства. Мерлин смотрит на вновь загоревшийся дисплей и удивленно поднимает брови - боже, что нужно от него Мойре Куин во втором часу ночи. В затуманенном алкоголем разуме шевелится любопытство, но Томми тут же себя осаждает - если Оливер настропалил свою мать названивать ему, пусть придумает что-нибудь получше. Мерлин хмурится и уже в который раз ощущает себя нашкодившим ребенком, прячущимся от родителей под кроватью, но не дает чувству вины вырваться на свободу, опрокидывая очередной стакан. Когда звонок от Мойры повторяется в третий раз, Томми, скрипя зубами, прикладывает телефон к уху и выдает хриплое и безэмоциональное "алло". - Томми, я знаю, что сейчас для тебя не самое легкое время... И мне точно не стоило тебя дергать, - голос Куин нервно подрагивает, черт, она даже забыла поздороваться. - Просто... Теа пропала, Томми, и мы с ног сбились. Уже третий день, и... - Ваша дочь не появляется дома три дня, и вы звоните мне, вместо того, чтобы бежать в полицию? - резко обрывает ее Мерлин, сжимая пустой стакан. - Полиция не примет заявление раньше завтрашнего дня, - в голосе женщины проступают истеричные нотки. Томми закатывает глаза и раздраженно качает головой - с деньгами Куин полиция могла начать поиски хоть через час после пропажи Теи. Другое дело, что Мойра не желала огласки: ведь что скажут люди, когда прочтут в газете о том, что восемнадцатилетнюю дочь Мойры Куин нашли обдолбанной в каком-нибудь притоне? - Неужели Оливер не в состоянии отыскать свою сестру в этом тесном городе? - приглушенно говорит Мерлин. Его вопрос звучит с издевкой, хоть он этого вовсе не желал. - Олли делает что может. Прости, я думала...Думала, может она сказала тебе. - Он слышит усталый вздох на том конце провода и ему почему-то становится не по себе. - Нет, Мойра. Томми кладет трубку и откидывает телефон на постель. Ему не жаль Мойру, побег Теи это целиком ее вина. Сажать дочь под домашний арест, вместо того чтобы хотя бы попытаться вправить ей мозги - весьма глупый воспитательный метод. Теа всегда была непокорной и импульсивной. Её побег, черт, это так... Предсказуемо. Какое-то время он просто сидит, сгорбившись и буравя взглядом на треть пустую бутылку, пытается гнать из головы мысли о младшей Куин. У него самого тут драма - он без понятия как начать новую жизнь, когда ты двадцать шесть лет не прикладывал ни малейшего усилия к тому, чтобы иметь всё, что пожелаешь. Тее уже восемнадцать, и она прекрасно понимает, что делает с собой. А если с ней случилось что-то плохое? Господи, самое худшее что с ней могло случиться, уже произошло - и это она сама. Томми мотает головой, пытаясь направить мысли в нужном направлении. Тебе все равно, Томми Мерлин, тебе абсолютно плевать. Тебе бы с собой разобраться, а потом уже думать об остальных. И ему плевать. Он тут заперся, чтобы жалеть себя, опустошать бутылки с виски и заниматься самокопанием, а не для того, чтобы носиться за чужими младшими сестренками. О да, ему совершенно плевать. Олли разрулит эту ситуацию сам. В следующую же минуту Томми раздраженно отшвыривает от себя стакан, хватает свою кожаную куртку, спешно покидает кваритру и почти бегом достигает машины. Усевшись в авто и повернув ключ в зажигании, Томми с саркастичной грустью думает о том, что его белый мерседес больше не подходит его статусу нищего и безработного. Стоит продать его и купить что-то попроще. Гольф, например. А то и вовсе пересесть на автобус. Разгоняясь на пустой ночной дороге, Мерлин чувствует себя странно - после длительного заточения, окружающий мир словно давит на него своими бесконечными просторами. Картинка перед его глазами слегка смазана, ведь Томми пьян, но его это не пугает. Он водит машину лет с пятнадцати, а по Старлинг-сити может передвигаться даже с закрытыми глазами. Он набирает номер Теи и нисколько не удивляется, что телефон отключен. Это так предсказуемо, снова. Боже, он знает её как облупленную. У Оливера не было возможности узнать сестру, внезапно понимает он, и чувствует, как сожаление затапливает его. Мерлин, у тебя потрясная суперспособность сочувствовать тем, кто вытирает об тебя ноги. Томми останавливается у мелкого клуба - нет, скорей блядюшника, - расположившегося в дрянном районе на окраине города. Однажды он уже находил здесь Тею. Ей тогда было шестнадцать и она попала в отвратную компанию торчков и преступной шпаны. Он просто выволок девчонку за шею, под звериными взглядами ее приятелей, и долго наблюдал, как ее выворачивало на улице дешевым пойлом. Если сейчас он снова отыщет Тею здесь, значит, либо она совсем отчаялась, либо хочет, чтобы он ее нашел. Парень, сидящий на ресепшене, выглядит адекватно, даже удивительно для такого отвратного места. - Я ищу Тею Куин, - без лишних приветствий обратился к нему Томми. Тот поднимает брови, изображая на лице максимально неосведомленное выражение. Мерлин глубоко вздыхает пытаясь остаться спокойным, и, достав телефон, пролистывает несколько снимков, пока не находит фото девушки и тыкает парню в лицо. Он качает головой, лишь едва взглянув на экран. - Никогда не видел эту даму, - его глаза бегают, из угла в угол, на Томми, снова в угол. Томми понимает, к чему тот клонит и раздраженно вздыхает, доставая бумажник из заднего кармана джинс. Крупная купюра ложится на стойку ресепшена и паренек тут же накрывает ее ладонью, опасливо оглядываясь по сторонам. Потрясно, Мерлин. Лучший способ спустить свои последние деньги. - Второй этаж, комната семь. Господи, серьезно, комната? Та, которую снимают в клубах, чтобы оттрахать проституток, приторговывающих своим телом на танцполе? Томми морщится и гонит прочь мерзкие картинки, услужливо подсовываемые воображением. Он с трудом проталкивается через танцующих людей, пытаясь отыскать лестницу на второй этаж. Отвратная музыка долбит по его ушным перепонкам, а стробоскопы слепят яркими цветами, от чего перед глазами плывут круги. Какая-то девушка хватает его за плечи, дергаясь в танце, больше похожим на припадок. Ее мутный взгляд говорит сам за себя, она явно обдолбана, как и добрая половина посетителей клуба. Может и больше, чем половина. Томми отцепляет ее от себя, вертит головой и наконец-то находит лестницу. Почти бегом он залетает на второй этаж, находит нужную комнату, распахивает дверь, и черт, его натурально подташнивает от увиденной картины. Видавшая виды постель с множеством раскиданных вокруг разбитых бутылок, окурков, разбросанных вещей, а в середине этой инсталляции собственной персоной Теа Куин, распластавшаяся рядом с отвратительного вида мужчиной. Они оба спят, и оба явно под чем-то, либо же вусмерть пьяны. Томми садится на корточки рядом с кроватью и нехотя стягивает провонявшее дымом покрывало с тела Теи. Выглядит она, мягко говоря, непотребно - в одном нижнем белье и рваных черных чулках, с потекшим макияжем и всклокоченными волосами - Мерлин действительно принял бы ее за проститутку, если бы не знал. Он окликает её и трясет за плечи, но та даже не пытается открыть глаза, лишь слегка морщит нос и отталкивает Томми. Более бурно реагирует на него мужик, лежащий рядом - он приподнимается на локтях и смотрит на Томми абсолютно непонимающим взглядом. - Ты еще что за хрен? - грубым басом спрашивает он. Раздражение и злость, так долго копившиеся в Томми, внезапно достигают критической отметки. Он резко вскакивает и натренированным ударом бьет незнакомцу в челюсть. Тот откидывается без чувств, словно и не просыпался, но Томми все еще чувствует клокочущую внутри ярость. Он резко подхватывает Тею за подмышки и пытается усадить на кровати; она замирает в нужном положении, но по прежнему не открывает глаз, покачиваясь, как поплавок. Мерлин шарит по полу, находит блестящую черную тряпку - платье Теи - и грубыми движениями напяливает его на девушку. Он замечает на ее теле синяки и ссадины, и его челюсть сводит от злобы. Спокойно, Мерлин. Еще не хватало прибить этого придурка насмерть и сесть в чертову тюрьму. Платье Теи порвано прямо на груди и совсем ничего не прикрывает. Сложно подобрать более блядскую шмотку, браво, Куин. Томми снимает с себя куртку, укутывает девушку, обувает изящные туфли на ее маленькие ступни и подхватывает на руки. Ему стоило трудов протолкнуться через набитый людьми танцпол и вырваться из клуба, но он был готов ногами отпинать любого, кто посмеет преградить ему дорогу к выходу. Кое-как усадив Тею, он с облегчением заводит мотор и, перегнувшись, пристегивает ее ремнем безопасности. Как мило, Мерлин, ты ведь даже о своей сохранности так не печешься. Томми трогается с места, и Теа наконец открывает глаза, отодвигает сидение максимально назад и закидывает наверх стройные ноги в рваных чулках. Какое-то время она пялится на него, почти не моргая. Томми видит это периферийным зрением, ее взгляд почти физически жжет, но он упорно смотрит на дорогу. - Снова спас глупую девчонку, да, Том-герой? - язвительно спрашивает она, ее голос осип от долгого молчания и сигарет. Мерлин молчит, делая вид что не слышит ее. - Сдашь меня Оливеру? - Теа делает еще одну попытку завязать диалог, но Томми по-прежнему игнорирует. - Не хочу его видеть, - она отводит взгляд от Томми, упирая его в свои колени. - Ни его, ни маму. Они думают, что могут посадить меня под замок, как шавку. Им плевать, что у меня внутри. - Всем плевать, - отвечает, наконец, Томми, сжимая руль до побелевших костяшек. Теа выглядит такой несчастной, что действительно напоминает побитую собаку, и он давит в себе просыпающуюся жалость. - Я... Я не хотела разбивать ту чертову тачку. Но так вышло. Я была так подавлена, - голос Куин дрожит, и Томми глубоко вздыхает, по прежнему не позволяя себе повернуть лицо в ее сторону. - Все сложно. - У тебя всегда все сложно, Теа, - он качает головой и горько усмехается. - Ты вечно все усложняешь сама. - Ты отвезешь меня домой? - резко спрашивает она, вскидывая голову и снова испепеляя его взглядом. Томми поджимает губы, обдумывая этот вопрос. Кончай, Мерлин. Ты все решил еще до того, как вошел в этот гадюшник. - Не в таком виде, - после небольшой паузы отвечает он. Теа поджимает ноги, обхватив колени и положив на них подбородок. Томми не может удержаться и его взгляд соскальзывает на неё, через секунду возвращаясь обратно к дороге. Не смей пялиться, кретин. Теа опять засыпает, пока они доезжают до парковки возле дома Томми, поэтому он со вздохом снова подхватывает ее на руки. Она такая легкая. Томми кажется, словно она не набрала ни килограмма с далекого детства, когда он, играюче, подхватил ее и закружил перед собой. Мерлин помотал головой, отгоняя странное чувство - нет-нет, безусловно, Теа для него всё такой же ребёнок. Господи, Мерлин, ты снова лукавишь сам себе? Он заходит в кабину лифта и ставит Тею на ноги, чтобы поместиться там вдвоем. Стоять она, конечно же, не может, поэтому всем весом облакачивается на Томми, повисая на нем и утыкаясь носом в шею. - Боже, ты вкусно пахнешь, - еле слышно шепчет она, и ее дыхание слабо щекочет его шею. Томми закатывает глаза и молит лифт быстрее достигнуть четырнадцатого этажа. Его передергивает от излишней близости Куин, это так... Неправильно. Но ведь всем плевать, не так ли? Они неловко заваливаются в квартиру и Томми прислоняет девушку к стене, чтобы скинуть с себя обувь. Теа моментально сползает вниз, едва приоткрывая глаза, чтобы рассмотреть, где находится. Мерлин опускается на корточки и снимает с нее туфли и свою куртку. И он бы предпочел не замечать ее многозначительный взгляд. - Меня раздевает сам Томми Мерлин, - с улыбкой произносит она. - Чем я заслужила это? - Замолчи, Теа. - Томми морщится. Это последнее, что он хотел бы услышать от малышки Куин. Ох, правда? Он снова подхватывает ее на руки и несет в ванную комнату. От нее несет мерзким пойлом, сигаретами и чужим грубым одеколоном, и он не пустит ее дальше в квартиру с таким набором. Теа не сопротивляется, когда он сажает ее в ванну и включает воду, обдающую ее холодом с ног до головы. Томми опускается на колени рядом и с максимально беспристрастным лицом стягивает с ее ног уже ни на что не годные чулки. Она остается в одном нижнем белье, и Томми замирает, отдергивая от нее руки. Где та грань, Мерлин? Ее плечи начинают подрагивать и Томми милосердно делает воду чуть теплее. Берет в руки мочалку, гель для душа и вручает его Тее. - Ты ведь справишься с этим, верно? - его голос звучит слишком хрипло, почти срывается, и Томми чувствует себя идиотом. - Может останешься и поможешь? - спрашивает в ответ Теа и мокрой рукой дотрагивается до его щеки, проводя ладонью до затылка. Томми словно кипятком ошпаривает - он откидывает руку Куин, вскакивает на ноги и делает шаг назад. - Это же я, Теа, - сдавленно говорит он, качая головой. - Что ты, черт возьми... Томми не в силах договорить, поэтому просто выходит и закрывает за собой дверь. Садится за стол, притягивает бутылку виски и делает несколько глотков прямо из горлышка. Ему мерзко и непонятно. Он чувствует себя так, словно ходит по канату* через пропасть. Но так ли страшно упасть, Томас? Малышка Теа выросла, никого не спросив и не предупредив. Ей бы сейчас носиться по ресторанам с юным богатеньким ухажером, принимать в подарок букеты и этих огромных плюшевых медведей, но её вечно тянет не в ту сторону. Томми устало потирает виски и спрашивает себя, почему его это волнует? Почему всегда волновало, хоть он и отчаянно глушил в себе это чувство. Они ведь даже не друзья, боже. Она просто младшая сестренка его бывшего лучшего друга. Томми жалеет, что позволил вытащить себя из того кокона, в котором пребывал последние несколько недель. Он бы предпочел и дальше продолжать жалеть себя и разбираться в оттенках своей обиды к Лорел, к Оливеру, к отцу. Куда лучше, чем рваться на части от таких непонятных и противоречивых мыслей, как сейчас. - Ты осуждаешь меня, верно? - голос Теи застает Мерлина врасплох. Она возникает внезапно, замотанная в большое махровое полотенце, с влажными волнистыми волосами и чистым от подтеков косметики лицом. Пошатываясь, подходит к столу и садится напротив Томми, уставившись на бутылку в его руках. - Но чем ты лучше, Томми? Сидишь тут у себя в долбанных четырех стенах, заливаешь в себя эту дрянь, не отвечаешь на звонки. Ты думаешь, что я эгоистка, но разве ты не эгоист? Я вечно оправдывала тебя, но... - Я не говорил, что я лучше, Теа, - обрывает ее Мерлин, устало подпирая голову руками. - Я не говорил, что осуждаю тебя. Мне больно смотреть на то, что ты с собой делаешь, - он закусывает губу, подбирая слова. - Я помню тебя совсем крошкой. Теа не отвечает, усердно разглядывая свои колени, и Томми поднимается с места, направляясь к шкафу с одеждой. Выбрав из всех вещей свою самую длинную баскетбольную майку, он протягивает ее Тее: - Оденься. Теа качаясь, еле идет* ему на встречу и выхватывает шмотку из его рук. Томми едва успевает отвернуться, когда полотенце с ее тела падает к ногам. Выждав с минуту, он оборачивается и облегченно выдыхает, когда видит ее одетой. Майка доходит Тее почти до колена и это ее самый целомудренный наряд за сегодня. Она делает шаг на встречу Мерлину, становясь близко, но при этом не нарушая его зону комфорта, оставляя между ними расстояние чуть больше вытянутой руки. - Нет, Томми, тебе не больно. Тебе плевать, как и всем остальным. -она почти выплевывает эти слова ему в лицо. - Что тебя вообще волнует, кроме Лорел и денег твоего папочки ? - Брови Томми нервно дергаются и Теа испуганно прикрывает рукой рот, запоздало понимая, что сказала лишнего. Томми очень хочет разозлиться на нее, но у него не выходит. Он чувствует лишь горечь и непонятный ком в горле. - Прости, я не хотела... - Что с тобой стало, Спиди? - еле слышно спрашивает он и его рука безконтрольно тянется к её волосам, чтобы заправить влажную прядь за ухо. Ты коснулся огня, Мерлин. Теа смотрит на него не отрываясь и почти не моргая. Напускная дерзость в ее взгляде стремительно тает, подбородок начинает дрожать, а глаза становятся влажными. Черт, Томми никогда не мог смотреть, как малышка Теа плачет. Он резко привлекает ее к себе, обнимая за плечи и позволяя уткнуться в свою грудь. Она не успокаивается, а напротив, заходится в рыданиях - громких, истеричных, надрывных. Томми прижимает ее дрожащее тело к себе и чувствует, как внутри него что-то с треском рвется. - Все нормально, - шепчет он ей на ухо, гладя по голове. - Ты просто запуталась. Запуталась, как и я. Это нормально, так бывает. Ты в порядке, ты в полном порядке... Он делает пару шагов вглубь комнаты и плавно опускается на постель, бережно сжимая ее плечи. Полу-садится, облокачиваясь на подушки у стены и медленно укладывает рядом с собой Тею, придерживая ее голову у себя на груди. Его футболка, кажется, насквозь промокла от ее слез. Она уже не плачет навзрыд, а тихонько всхлипывает. Томми накрывает её и себя одеялом, продолжая шептать успокаивающую чушь. - Прости, что затронула Лорел, - дрожащим, срыващимся голоском говорит она, проводя ладонью по его плечу. Томми накрывает ее пальцы своими и хмурится. - Это не имеет значения, - отвечает он. - Все в прошлом. Ты устала. Просто поспи, ладно? Куин послушно закрывает глаза и больше не произносит ни слова. Томми все еще поглаживает ее по голове, играя с волнистыми прядями ее волос, пропуская их через пальцы. Ему так неловко и тепло одновременно от ее непосредственной близости. Он словно заткнул дырку в сердце*- ему все еще больно, но он чувствует себя таким... Полным. От того, что может молчаливо разделить эту боль с Теей. От того, что Теа может разделить свою боль с ним. От осознания того, что все что ему нужно было все это время, это простое человеческое участия. Ты победила, Теа. Душа Томми Мерлина обошлась тебе в пару слезинок. Они лежат так, пока дыхание Теи не становится спокойным и размеренным, а тело не перестает дрожать. Томми пару секунд разглядывает ее лицо, такое безмятежное и прекрасное, словно это не её, а какую-то другую Тею Куин колотило в истерике всего час назад. Затем перекладывает ее голову на подушку, тихо, чтобы не разбудить, встает с постели и вновь садится за стол, возвращаясь к недопитой бутылке. Мерлин уже привык к тому, что не может уснуть по ночам - да и разве можно найти лучшее время для самокопаний? Пока Оливер пропадал на острове, Томми казалось, что все ждут от него того же, чего от Куина. Он словно чувствовал, что должен хоть как-то заместить собой его отсутствие в жизни близких. И он пытался. Пытался быть сыном для Мойры, крепким мужским плечом для Лорел, старшим братом для Теи. Вот только Тее не нужен был старший брат - Теа хотела Томми Мерлина. Он пропустил тот момент, когда ее взгляды стали слишком двусмысленными, а прикосновения перстали нести в себе родственную любовь. Когда для нее стало нормой позвонить ему пьяной из клуба и попросить забрать, а по пути домой, на соседнем сидении его дорогой тачки, пялиться на него так, что у любого другого мужчины уже бы сорвало все предохранители. Но не у Томми - Томми был слеп, просто не замечал, увлеченный Лорел или множеством других девушек, или черт знает чем еще. А когда впервые прозрел, то дал себе мысленную пощечину за столь ужасную догадку. Черт возьми, она же совсем ребенок, Мерлин. Она сестренка твоего лучшего друга, Мерлин. Тебе просто показалось, Мерлин. И Томми внушал себе эти мысли до тех пор, пока окончательно не поверил в их безукоризненность. Не позволял себе даже думать о том, чтобы думать о младшей Куин в неверном ключе. Теа милая маленькая девочка, Теа трудный и проблемный ребенок, Теа забавная и смешная. Но нет-нет, Теа никак не красивая молодая девушка, смотрящая на Томми Мерлина вожделенным взглядом. Он так долго воздвигал внутри себя толстую стену на фундаменте этих мыслей, что сейчас ему так странно ощущать, как она рушится. Но на ее месте остается не пустота, а странное щемящее чувство, когда Томми про себя произносит имя Теи. Теи Куин, единственной, которая все это время хотела видеть настоящего Томми Мерлина, а не бледную тень Оливера. Томми стоит, прижавшись лбом к к огромному окну, загипнотизированный огнями ночного Старлинг-сити, уже черт знает сколько часов - три, четыре, он потерял счет времени. Небольшая возня позади вырывает его из размышлений. Он оборачивается и видит проснувшуюся Тею, приподнявшуюся на локтях. - Почему ты не спишь? - буднично спрашивает она, словно они уже лет десять ночуют вместе. Ее глаза мутные ото сна, но уже совсем трезвые - действие алкоголя успело пройти за те несколько часов, что она поспала. Томми разглядывает ее пару секунд, затем отворачивается обратно к окну. Что ей ответить? Что он не спал, потому что переосмысливал последние пару лет своей жизни? - Просто потому что... Потому что не сплю, - отвечает он, наконец и его голос звучит грубее, чем хотелось бы. Он слышит, как кровать скрипит, а затем шлепки босых ступней о пол и чувствует, что Теа замирает где-то в полуметре от него. - У нас с Тэдом... С тем парнем из клуба. У нас с ним ничего не было, - на выдохе произносит она. - Он наставил мне чертову тучу синяков и царапин по всему телу. - она сглатывает и Томми слышит, что ей тяжело это говорить. - Я просто бросила в его водку пару своих снотворных и ждала. - Если он был так плох, почему не сбежала? - спрашивает Томми. Он не видит её реакции, но она явно не собирается отвечать на этот вопрос. - Зачем ты вообще мне это рассказываешь? Он резко разворачивается, чтобы видеть её лицо. Теа выглядит заспанно и немного растеряно, но выдерживает жесткий взгляд Мерлина. - Просто подумала, может тебе есть дело до этого, - выдержав небольшую паузу, тихо говорит она. Томми не знает что на это ответить, поэтому они какое-то время молча стоят друг напротив друга, не отводя глаз. Разве она не права, Мерлин? Теа делает шажок к нему и тянет к нему ладонь, намереваясь поглядить по щеке. Томми перехватывает ее руку, но не останавливает действия, и тонкие девичьи пальцы ласково касаются его кожи. - Все в порядке, - Теа повторяет его собственные слова, ее голос срывается в шепот. Томми устало прижимается щекой к ее мягкой ладони и слышит ее судорожный вздох. - В порядке,- эхом повторяет он. - И мы в порядке. Теа целует его легко, но уверенно, в ее действии нет ни капли колебания. Томми отвечает мгновенно, так, словно это не он бегал от нее и от самого себя последние пару лет. Ты ведь хотел этого, Мерлин. Томми подхватывает ее за бедра и усаживает на широкий подоконник, прижимая спиной к холодному стеклу. Теа хватается за его плечи и впивается ногтями, Теа целует его так, как не целовала ни одна женщина до нее - с таким трепетом, страстью, решимостью, что у него дыхание перехватывает. - Ты всегда добиваешься, чего хочешь, верно, Теа Куин? - с усмешкой спрашивает он совершенно охрипшим от желания голосом, раздвигая в стороны ее колени, так, чтобы оказаться между ними. - Думаешь, все чего я хочу, это секс по пьяни, о котором ты на утро пожалеешь? - пытается ответить в тон ему, но Томми слышит сквозящее в голосе отчаяние. - Хотя, разве я смею желать большего. Томми отстраняется от нее, чтобы взять в руки ее лицо и заглянуть в глаза. - Я не пожалею об этом, понятно? Ее слова так цепляют его за живое, будто это он пытался обратить ее внимание на себя целых два года, а не наоборот. Теа снова увлекает его в поцелуй, гладит по волосам, шепчет какие-то глупости на ухо. Томми стягивает с нее свою майку, и - о боже, конечно, - на ней нет нижнего белья. Его крышу жестко срывает и уносит ветром в неизвестность.       Томми слабо помнит, сколько времени они провели на подоконнике, слабо помнит, как переместились на постель. Его голова немного кружится, словно он все еще пьян, хотя он и не помнит, когда в последний раз ощущал себя настолько трезвым и живым. И зачем стоило столько убегать от себя, Мерлин? Лежащая рядом Теа уже уснула, и Томми первый раз за последнее время приятно клонит в сон. Он чувствует, словно с его плеч упал огромный камень - и без него все проблемы кажутся уже не столь чудовищными. Томми спокойно и тепло. Он готов войти в новую жизнь хоть сейчас. Наконец-то он в полном порядке.