Удушье

Маленькой Маринетт всегда было интересно, почему на руках её родителей растут цветы. Белые гиацинты, что красиво переплетались с венками. Для кого-то жуть, для кого-то искусство. Детское восхищение четко читалось в её взгляде. Она любит все красивое. Все, что необычно — по-своему маняще, интригующе и красиво. Огромное эстетическое удовольствие ей всегда приносили люди с необычной внешностью. Вот так и эти цветы, что кому-то покажутся отвратительными, для неё всегда будут прекрасными. « — Мама, а что это такое?» За окном декабрь, снег и холод. А дома родители, забота и тепло. Запах выпечки вперемешку с горячим шоколадом, что так приятно согревает изнутри и оставляет горьковатое послевкусие на языке. Мамины объятия, теплый плед и нежные руки, пахнущие корицей, что так заботливо гладят по голове. « — А это — доказательство того, что мы с твоим папой любим друг друга. Когда-нибудь ты найдешь свою любовь и начнешь повсюду слышать запах цветов. Это значит, что в твоем сердце растет новое, прекрасное чувство. У каждого эти цветы особенные. У нас — белые гиацинты, у тебя будут другие, не менее прекрасные цветы. Когда вы с человеком, что заставит тебя почувствовать стук собственного сердца, коснетесь друг друга, эти цветы переползут на твою руку и навсегда соединят вас.» Эти слова, что так взбудораживают маленькую мечтательную натуру, навсегда отпечатаются в памяти Маринетт. Отпечатаются красиво, с запахом выпечки и горьким привкусом горячего шоколада на кончике языка. Но у любой сказки есть другая, темная и страшная сторона. Когда-нибудь она вылезет наружу и разорвет в клочья все мечты, что уже успели захватить маленькую Маринетт. Адриан всегда знал, что не будет счастлив. В пять лет он потерял мать, которую так любил. Он лично видел, как прекрасные золотые гвоздики на её руках увядают, как холодеют её руки, как она выдавливает из себя последнюю улыбку, как по её щеке катится слеза. Она закрывает глаза и одними губами произносит: люблю. И это конец. Её больше нет. Дыхание замирает, его трясет, и в шаге от истерики он видит, как его отец плачет. Это последняя эмоция, которую он видит на лице отца, перед тем, как он закрывается в себе и, забыв про сына, уходит в работу. Он остался один. Совершенно один. Он больше не чувствует той любви и заботы, которые окружали его до этого. Только фальшивое беспокойство Натали, от которого уже воротит. Лишь ночь и слезы в подушку, то единственное, что не покидает его никогда. А отец носит перчатки и боится снова увидеть золотые гвоздики. Такие любимые когда-то и такие ненавистные сейчас. Маринетт уже четырнадцать. Она выросла, выросли её мысли, её стремления, её мечты и надежды. Но та маленькая девочка, что так упоённо слушала рассказы матери о прекрасном чувстве, до сих пор не хочет покидать её. Она продолжает строить воздушные замки и мечтать о прекрасном. Сама Мари не особо хочет прогонять её. Да ей это и не нужно. Сейчас её заботит только её мечта. Мечта взрослой Маринетт. Она усердно работает над собой и с каждым днем приближается к её осуществлению. У неё есть друзья, у неё есть семья, у неё есть стремления. Её жизнь можно считать счастливой. Ровно до того момента, когда завеса тайны той прекрасной сказки падает. — Маринетт, милая, можешь спуститься на секунду? — Да, конечно. Что ты хотела мама? — Помнишь, я рассказывала тебе о цветах? — Да. А что? Что-то не так? — Это еще не все. Эти цветы, они растут в тебе. — Как это? — Они постепенно прорастают в твоих легких. Когда ты найдешь свою любовь, бутоны начнут распускаться. Постепенно они начнут тебя душить. И не перейдут на твою руку, пока ты не признаешься в своих чувствах. До шестнадцати лет они будут безвредны. Но как только ты достигнешь этого возраста, они разорвут твои легкие и убьют тебя. Это конец. Страх, который охватил Мари в тот момент, нельзя описать никакими словами. Она жутко боялась влюбиться. Все, что она себе представляла, рухнуло в один миг. И единственным выходом она видела только одно. Не влюбляться никогда. Прошло достаточно много времени с того момента, как Маринетт поставила табу на столь прекрасное и опасное чувство. Она счастлива как раньше: до того, как она узнала обратную сторону детской сказки. Она искренне радовалась за свою подругу, когда оранжевые фиалки обвили каждую венку на её руке и руке её возлюбленного. Ей было достаточно счастья окружающих людей, их радостных лиц и светящихся глаз. И все было просто прекрасно. Пока за несколько дней до Дня Рождения в её жизнь так нагло не ворвался один очень сложный блондин. Пока не отдал ей свой зонтик во время сильного ливня. Пока не ушел к своей машине, оставляя за собой тонкий запах лаванды. Адриану было сложно. Он очень долго принимал факт того, что его матери больше нет. Он усердно учился, работал на благо «семьи», пропадал на съемках до глубокой ночи и отвлекал себя любыми способами. Но, засыпая, всегда вспоминал последнюю улыбку матери и последние слезы отца, и вследствие уже ревел сам. Ему больно, ему обидно. Просто грустно от того, что вся его жизнь уже катится к чертям. Как же ему в жизни не хватает элементарной заботы. Людей, которые смогут ему её подарить. И они появились. Появились, когда он отказался от домашнего обучения. Когда он переступил порог колледжа. Когда сел за парту с жизнерадостным Нино. Когда познакомился с его сильной и прямолинейной девушкой Альей. И когда увидел девушку, от которой пахло корицей и лавандой. Слезы градом катятся по её щекам. Как так вышло? Она не знает. До шестнадцатилетия осталось лишь два дня. А она умудрилась влюбиться. Терпкий запах лаванды кружит ей голову. Ростки начинают окутывать легкие изнутри. Ей уже трудно дышать. Они начинают распускаться. Ей безумно хочется вырвать их из своей глотки. Ей больно. Зачем? Почему сейчас, когда она так близка к цели, какой-то слащавый блондинчик заполонил её мысли. Она выпрашивает у Кима пачку сигарет с ментолом и жадно курит, пытаясь повлиять на рост этой треклятой лаванды. Она кашляет дымом и лепестками. Это останется в её памяти как ужасная ошибка, с привкусом ментола и запахом дыма вперемешку с лавандой. Ему больно, но он счастлив. Когда Нино рассказывает ему об обратной стороне цветочного заговора, он понимает, что его счастье было недолгим. «Маринетт не хочет любви. Она всячески пытается её избегать.» Эти слова как ножом по сердцу. На вопрос почему он услышал лишь эту историю о чёртовых цветах, что так боится ощутить Дюпен-Чен. И теперь он понимает, почему чувствует запах лаванды, что так скребёт горло, и почему так трудно дышать. Ему сложно, но он терпит. Он счастлив в своей безумной эйфории. А как вы видите безумие? Для них обоих это осознание того, что они идиоты. Что они могут сделать все, чтобы спастись. Но не делают. Из-за своих непонятных принципов. Одна поклялась прожить без любви. Другой просто не может переступить через себя и признаться. Она надеется, что сможет задушить цветы до того, как они задушат её. А он боится, что его отвергнут. Они так и будут бегать друг от друга, пока не погибнут. Пока не уйдут, оставляя за собой запах лаванды. Осталось полчаса до времени её рождения и смерти. Ровно восемь тридцать утра. Она умрет во время урока. Как иронично. Повыше натянув кофту, чтобы никто не увидел ростков, что видны сквозь её бледную кожу, она садится на подоконник и наблюдает, как по стеклу барабанит дождь. И почему она просто не может признаться Адриану и спокойно жить дальше? Да потому, что он её отвергнет и она умрет раньше срока. А так она хотя бы успеет всех увидеть. А может стоит попробовать? Адриан спешит как никогда. Решение признаться Маринетт стоило ему бессонной ночи. Но все же сейчас с железной уверенностью он выбегает из машины и спешит к ней. Пока не поздно. Она видит через окно, как из машины вылетает Агрест и недолго думая спешит в низ. На часах восемь двадцать пять. У них есть пять минут. Она уверена, что так хоть не уйдет без боя. Они спешат друг к другу, спотыкаясь и сталкиваясь со всеми. У них нет четкого представления о том, что говорить или делать, но они хотя бы попытаются. Пусть сейчас дышать ещё сложнее, пусть глотку рвет, пусть запах уже надоевшей лаванды кружит голову лучше любого наркотика. Они спешат пока не поздно. Они почти рядом, но как гром среди ясного неба кто-то утягивает Адриана за угол. Она видит, как женская рука схватила его за плечо. Она почти рядом. Но картина, которую она застает, разрывает в ней последнюю надежду. Нагло прижав Адриана к стене, Хлоя затыкает его попытки отвязаться поцелуем. Это последнее, что она четко видит перед глазами. Дальше все как в тумане. Она бежит на улицу, подальше от такого удушающего аромата лаванды. Грудную клетку начинает дико жечь. Она падает на асфальт и срывает с себя кофту. Цветы распустились и пробились сквозь кожу. С диким криком она вырывает цветы вместе с кусками кожи, разбрызгивая вокруг себя капли крови. Но ничего уже не помогает. Разросшиеся кусты разрывают её легкие, и она умирает со слезами на глазах. Как глупо. Она столько бежала от этого чувства, а в последний момент осознала, какая она дура. Адриан с силой отталкивает Хлою и бежит за Маринетт. Главное успеть. Главное… То, что он видит перед собой, рушит все. Он потерял уже третьего человека, важного для него. Он садится рядом с бездыханным телом девушки и стирает с её щек слезы. Он укрывает её кофтой и целует в холодный лоб. Эта жуткая, но до боли красивая картина отпечатывается в его памяти. Красиво, с металлическим привкусом крови и запахом лаванды.