Судьба

      Натаниэль был не сильно людим, но при этом оставался добрым и мягким. Он всегда улыбался друзьям и даже незнакомым, но приятным личностям. Его город был не самым маленьким, поэтому знал юный художник не так много людей. Зато он очень любил рисовать.       Неподалёку от центра находился большой парк, в котором Куртцберг проводил практически всё своё свободное время. Там всегда было тихо и прекрасно. Этот парк являлся мечтой любого художника: в восточной части светлый и лучистый, в западной — мрачный и понурый. Обе его стороны вдохновляли многих людей, и Натаниэль не был исключением. Он любил ходить в этот парк. А ещё он любил смотреть на красивый мак, выведенный на левом тонком запястье. Только недавно прекрасный цветок начал терять лепестки, и это немного настораживало парня.       В парк он всегда приходил к шести в будние дни и к двенадцати — в выходные. Перед этим Натаниэль посещал свой любимый художественный магазин. Если он ничего не покупал, то дом покидал в десять, чтобы уделить полчаса для разглядывания интересных товаров. И пусть парень видел некоторые из них по многу раз, он не терял интерес ни к старым краскам, которые там уже были месяц или два, ни к головоломкам, которые никто не покупал уже почти год, ни даже к наклейкам, половина из которых была давно продана. Если Натаниэль собирался что-то купить, он выходил из дома намного раньше, чтобы к двенадцати быть в парке. Почему именно к двенадцати? В это время там включали фонтан. Художник любил следить за тем, как маленькие струйки постепенно начинают разлетаться во все стороны благодаря появляющемуся напору. Особенно ему нравилось видеть в солнечные дни в этих капельках воды пусть и маленькую, но яркую радугу.       Адриан всегда был душой компании, пусть и проводил некоторое время в одиночестве. Он с лёгкостью находил себе друзей и заводил новые знакомства. Он всегда любил пробовать что-то новое, поэтому ни за что не пропускал вечеринки, на которые его с удовольствием приглашали. Адриан жил в разных городах, но в этом ему нравилось больше всего.       С утра на улицах было хорошо, и Агрест знал об этом и любил это использовать. Адриан всегда катался на велосипеде по утрам. Всего за пару часов он объезжал примерно половину города и делал привал возле кафешки, где продавали вкусные круассаны. А ещё ему там нравился кофе. Ну и куда же без оформления самого заведения? Тёмно-коричневый довольно неплохо гармонировал с неярким зелёным цветом, а полы и вовсе были чёрными. Строго, но чертовски уютно. За это Адриан и любил это место. Он всегда останавливался здесь около двенадцати, оставляя велосипед на улице. А ещё он старался чем-то закрывать правое запястье. Парень боялся, что жёлтая хризантема вдруг возьмёт — и сотрётся. Хотя в последнее время та стала опадать сама по себе, и Агрест даже расстроился из-за этого. Хотя он понимал, что это должен быть хороший знак. Адриан никогда не искал своего соулмейта, потому что верил в то, что судьба сама их сведёт.       Натаниэль тоже верил в судьбу. Но он надеялся разглядеть своего истинного или истинную где-нибудь в толпе. Художник постоянно опускал взгляд на чужие запястья, но напрасно: редко удавалось что-то увидеть. Один раз Натаниэль разглядел лилию, которая ему понравилась, однако, когда коснулся руки незнакомки, ничего не произошло. Парень просто извинился и ушёл. Теперь же он просто проводил время за любимым делом и надеялся, что когда-нибудь они обязательно встретятся, и что опавшие лепестки не сулят ничего плохого.       Сегодняшний день не стал исключением в графике. Но когда-то же что-то должно пойти не так, верно? Вот и у Натаниэля всё пошло иначе. Он взял с собой зонт и только потом вспомнил, что сегодня дождя не обещали. Да и проснулся художник позднее обычного. В магазине тот оказался на три минуты позднее обычного. Ко всему прочему, там принимали ревизию, поэтому парень дождался, пока на прилавках появятся некоторые новые товары. Привычные полчаса пролетели для Куртцберга совершенно незаметно. Конечно, до парка идти меньше пяти минут, но Натаниэль не любил куда-то торопиться, а на часах уже было без семи, тогда как обычно парень выходил без десяти. И тут перед парнем упала огромная коробка. Благо содержимого в ней не оказалось, но зато девушка на стремянке неловко улыбнулась и попросила ей помочь. Художник просто не смог отказать.       На часах уже было без трёх минут, и Натаниэль с ужасом осознал тот факт, что если сейчас не поторопится, то опоздает. Он вылетел из здания магазина, однако в этот раз слева стоял огромный грузовик, закрывающий обзор на всё то, что за ним происходило. Художник понадеялся на удачу и выскочил на небольшую дорогу.       Адриан едва не проспал утренний велопробег, но вовремя успел вскочить с кровати и привести себя в порядок, чтобы отправиться на прогулку. Утро начиналось неплохо, даже несмотря на то, что на раме красовалась большая царапина, которую оставили хулиганы ночью. Агрест нёсся по узким улочкам к знакомой кафешке, но и там парня ждала новая неприятность: на маленьком тротуаре стоял поистине огромный грузовик, из-за которого нужно было объезжать по дороге. Пусть машины здесь очень редко ездили, но это не означало, что он не подвергал себя опасности.       Адриан стал огибать грузовик, как вдруг из-за него вылетел парень. Агрест, конечно же, не успел затормозить. Он сбил художника с ног, а велосипед с громким хлопком влетел в стену здания. Сам хозяин транспорта не пострадал, но бросился тот сначала к пострадавшему. — Ты как? — с неподдельным волнением спросил Адриан, помогая парню подняться.       Натаниэль только мотнул головой и приложил ладонь к голове. И тут парень понял, что что-то с рисунком на запястье не так. Он резко опустил руку и стал сверлить взглядом совершенно другой цветок. Куртцберг неуверенно потянулся к непонимающему ситуацию Адриану, а после и вовсе потянул того за запястье. Теперь руки были рядом друг с другом, и на обеих красовались целые и невредимые цветы: жёлтая хризантема и красный мак. — Это мой мак, — тихо произнёс художник, неверяще смотря на чужое запястье. — А это — моя хризантема, — словно передразнил Агрест, подняв взгляд на незнакомца.       Куртцберг смущённо улыбнулся и не сдержал тихого смешка. Адриан тоже не злился на парня, да и вовсе забыл про разбитый велосипед. Какое ему дело до транспорта, когда перед ним сидит его соулмейт? — Адриан, — протянул он руку художнику. — Натаниэль, — с радостью ответил парень, улыбаясь ещё шире.       В парке было тепло и уютно, а фонтан уже работал, радуя своими незамысловатыми узорами из струй детей и прохожих. По узкой аллее шли двое: они вели живую беседу, медленно прогуливаясь по вымощенной дорожке. Натаниэль не увидел включение фонтана, а Адриан сломал велосипед. Но это их сейчас совершенно не волновало. Они точно знали, что всё это подстроила судьба.       Перемены в жизни происходят всегда, и их нужно уметь принимать. Судьба изменила их день, чтобы они смогли встретиться, и они считают, что это хорошо. Сегодня Натаниэль и Адриан не вернутся домой. Сегодня они пойдут в кафе, а потом решат прогуляться по ночному городу и выйдут через парк к реке, а там — попробуют первый в их жизни поцелуй.