Холод металла

Похоже, что люди уже и позабыли, сколько лет прошлого с тех пор, как на землю обрушилась эта катастрофа. Тогда от неизвестной болезни начали умирать женщины. В итоге их осталось совсем мало, и началась война за продолжение рода. На одну женщину сейчас приходится около сотни мужчин. Все разбиваются на группы и пытаются заполучить хотя бы одну женскую особь, чтобы продолжить род. Человечество оказалось на грани. Меня зовут Казуки. Я принадлежал одной из крупнейших группировок – Курода, но недавно нас разгромили. Я не знаю, смог ли выжить ещё кто-то кроме меня, но теперь я один шатаюсь по прогнившим улицам, не зная, куда себя деть. Я решил остаться на ночь в одном заброшенном здании на краю этого города. Запасы еды подошли к концу, и я не знал, что со мной будет дальше. Ночью мой сон прервал какой-то шум. Я осторожно к окну, но там никого не было. В соседнем квартале был пожар. Вдруг я вновь услышал шум, он доносился с первых этажей здания. Я спустился туда и увидел раненного человека. В наших краях часто можно увидеть человека с механической рукой, ногой или другой частью тела, а то и несколькими, но тот, кого встретил я, был особенный. С первого взгляда нельзя было понять, осталось ли хоть что-то в нём живое. Было ясно лишь то, что он сильно ранен. Он истекал кровью и не шевелился. – Эй, – обратился я к нему, – ты меня слышишь? Эй! Незнакомец не отвечал. Я услышал какие-то шаги вне здания и, недолго думая, схватил кусок ткани, что лежал на полу и накинул на себя и этого парня. Какие-то люди, проходя мимо, заглянули в здание и продолжили свой путь. Как я узнал позже, этого парня зовут Монтаро. Действительно, в нём почти не осталось ничего от человека. Он сказал, что живыми были лишь некоторые внутренние органы. Для них в его механической части был запас крови, чтобы обеспечивать функционирование мозга при некоторых неполадках. Кто-то стрелял в Монтаро и повредил резервуар с кровью и некоторые механические детали. Я немного разбирался в ремонте подобных механических частей и смог помочь всё вернуть в норму. Как оказалось, Монтаро бежал от тех, кто ночью атаковал их базу. Группировка, к которой он принадлежал, была разбита. И он стался совсем один, как и я. В отличие от меня ему не нужна была пища, потому он отдал то, что было у него мне. Этого хватило на какое-то время, а дальше жизнь начала налаживаться. Год спустя нас можно было не узнать. Мы стали настоящей командой, присоединились к группировке Каваками, у которых была в наличие одна молодая девушка. Именно потому они были достаточно известными и влиятельными. Сейчас она вынашивала ребёнка для соседней группировки, в которой не было женщины. Таким образом заключался союз. Сегодня был праздник – у нашего лидера День рождения. Я в компании с Монтаро хорошенько выпил. Для развлечения на публику вывели девушку и заставили танцевать. Было видно, как ей давалось это тяжело с таким животом. На её ногах было множество ссадин и синяков. Тем, кто отличился в бою, давали право переспать с ней. Она была не робкого десятка и, как видно, сопротивлялась, хотя бежать было некуда. Жалкое зрелище. Мне стало противно наблюдать за этим действием, и я направился в свою комнату. Я лёг на диван, чтобы отдохнуть. Через какое-то время в мою комнату вошёл Монтаро и сказал мне: – Ты опять напился и совсем забыл про меня. Свалил вот так просто во время вечеринки, – было заметно, что Монтаро расстроен. – Я не смог смотреть на это ужасное зрелище, – ответил я. – Странный ты. Нормальный парень бы с удовольствием смотрел на женщину. А ты ещё и выпил, – он сделал паузу, подавляя какое-то чувство. – Я уже и не помню, каково это чувство опьянения. Не хочешь мне напомнить? – Что? О чём ты? Внезапно я почувствовал прикосновение холодного железа к коже моей руки. И в следующий момент он прильнул к моему телу. Это было обычным делом, что парень занимается сексом с другим парнем, но противоречивые чувства наполняют меня, когда я ощущаю на себе тяжесть этого металлического создания. Его пальцы такие большие, но неловкими их назвать нельзя. Я не могу взглянуть ему в глаза, потому их заменила камера. Блеск её голубоватой линзы нельзя назвать зеркалом души. – Казуки, почему ты так смотришь на меня? Что-то не так? – прозвучал обеспокоенный голос Монтаро. Обеспокоенный? Это ведь всего лишь генератор речи. Я перестаю понимать, с кем рядом я нахожу, когда по моему телу бежит такая дрожь. Чувство холода пронизывала меня от каждого касания его тела. Закрывая глаза, я могу услышать, как двигаются эти механические суставы. – Монтаро, почему ты это делаешь? – Ты же знаешь, что я не могу получить то удовольствие, которое доступно тебе, но я не могу на словах передать те чувства, которые я получаю, когда прикасаюсь к тебе, когда твоё тело извивается от моих действий. Это пьянит меня, одурманивает. Никто и никто не может дать мне таких ощущений кроме тебя. Его слова звучали так лестно и сладко, что порой становилось противно слышать это от практически машины. Я был ему товарищем на поле боя, но я воспринимаю его, как некий сопутствующий мне инструмент, на который можно положиться, кто станет моим щитом. А сейчас? Что я делаю? Почему позволяю ему? Монтаро ласкал моё тело этими ледяными пальцами. Когда он касался моих сосков, то тело словно пробивало током. – Мне всегда так нравилось, как ты на это реагируешь, – говорил он. Обычно после этих слов Монтаро совсем терял над собой контроль. Я не мог сопротивляться этой неподъёмной груде металла. Тело не слушалось. – Казуки, – обратился он ко мне, – ты уже такой твёрдый. Его рука обхватила мой член. При каждом её движении мне приходилось прикусить губу, чтобы не издать слишком громкий стон. Пот стекал с моего подбородка, воздуха не хватало. В глазах был сплошной туман, а по коже бежали мурашки. – Казуки, расслабся. Я почувствовал, как его пальцы коснулись моей задницы. Природный инстинкт велел мне бежать, но я был на грани и не мог ничего поделать. Я лишь мог огрызнуться в его сторону: – Как я могу расслабиться? Я замёрз от твоего ледяного тела. Но он меня совсем не слушал. Его холодная рука коснулась моего лица, большим пальцем он провёл по нижней губе, а потом погрузил его мне в рот. Этот безвкусный металл вызывал негативные чувства, но метнуться в сторону означало остаться без зубов. Тот факт, что я терплю это, начинал меня заводить. Когда я пытался убрать туман из моих мыслей, моё тело начинало гореть и не слушаться. В какой-то миг я сдался и просто закрыл глаза. Почувствовав, что я расслабился, Монтаро вошёл в меня одним пальцем. Как же это было больно! Я чувствовал холод внутри и жар снаружи. Это сводило с ума. Я не мог контролировать себя, не мог больше сдерживать стоны. Затем он взял мой член и начал двигать обеими руками. Я схватил его металлическое тело, чтобы продержаться ещё немного. Но каждая его деталь грубо врезалась в мою кожу, причиняя боль. Он ускорил темп, и я смог продержаться всего лишь пару секунд. Как стыдно. Как больно. Я сжимал зубы, переживая бурю эмоций. Напряжение стало уходить, но холод и боль лишь усиливались. Монтаро набросил мне на плечи одеяло, чтобы согреть и прижал к себе. Согретое тело начало успокаиваться, а туман в голове плавно перешёл в сон. Подобные события периодически происходили с нами. Я долго отходил от полученных синяков, но я чувствовал, что есть человек, который может за меня заступиться и стать моей опорой. Но одно меня продолжало смущать – слово «человек». Через какое-то время наша группировка Тор воспринимала нас как своих. Монтаро играл в их жизни важную роль: ему были под силу задачи непреодолимые для простых людей. Иногда мне казалось, что я лишь обуза для него. После очередной успешной операции лидер решил наградить нас и подарить нам ночь с девушкой. Она уже была на новом цикле беременности, её живот был совсем невелик. Самое время, чтобы развлекаться, говорили все. Монтаро сразу же отказался от такого подарка ввиду понятных причин. Ведь никто не знал, что он делал иногда со мной. Однако я решил принять это предложение. Той ночью я пришёл в комнату, где держали эту девушку. Я никогда даже не прикасался к женщинам, никогда не оставался с ними наедине. Я не знал, как к ней подойти, надо ли что-то сказать. Она сидела на кровати и смотрела на меня с измученным лицом. Я подошёл и присел рядом. От неё приятно пахло, этот запах очень сильно отличался от запаха мужчин. Я чувствовал, что мои инстинкты говорили мне, что меня безумно привлекало её тело. Я повалил её на кровать. Лёжа на спине, она смотрела на меня, и тогда я увидел что-то, что меня зацепило. Это выражение лица говорило мне, что ей не по душе то, что происходит, но она физически никак не может сопротивляться. Я держал её руки, иногда чувствовал, что она дёргается, будто пытается вырваться. Я коснулся её груди, которая меня так манила, и увидел, как на её глазах появилась слезинка. Она не кричала, не вырывалась, а просто плакала. Я не смог продолжать. Я остановился и сел там же, где и сидел до этого. Она удивлённо посмотрела на меня, вытерла слёзы и села рядом. – Как тебя зовут? – спросил я. – Меня… – сказала она еле слышно, – меня зовут Лето. – Она прятала глаза, будто не знала, как вести себя в подобной ситуации. – Не бойся, я не буду тебя трогать. Я не могу делать такие вещи с тем, кто этого не хочет. Она смотрела на меня шокированным взглядом. Тогда я рука схватилась за мои одежды, и она прильнула к моему плечу, пряча лицо, бормотала что-то себе под нос. Так мы и провели ночь. Она просто дремала в моих объятиях. Я чувствовал её тепло, меня манило её тело, но я не хотел причинять ей боль. Мне было просто жаль, что на такое хрупкое создание выпала такая судьба. Мир действительно прогнил. Из-за чьих-то ошибок в прошлом она стала просто сосудом для деторождения, пустой куклой без личности. Возможно, от её сущности ничего и не осталось кроме имени. На следующий день меня недружелюбно встретил Монтаро. Я бы сказал, что он смотрел на меня ревнивым взглядом, но у него ведь нет взгляда. Он схватил меня за руку и силой повёл в комнату. Он не стал слушать моих объяснений, а сразу же грубо бросил меня на кровать. Без каких-либо предварительных жестов и ласк он спустил с меня штаны. Я попытался выскользнуть, но он загнул мне руку за спину и силой прижал к кровати вниз лицом. Одной рукой он держал меня, а другой уже начал входить внутрь. И вновь и вновь я чувствовал, как этот холодный металл проникает внутрь меня. Я сам не знал, что именно вызывает мои стоны: боль или плотское удовольствие. Я был напряжён до невозможности. Жуткая боль пронзала моё тело, но я не мог кричать, лёжа лицом в подушку. Мне не хватало воздуха, и сознание начало покидать меня. Я не знаю, сколько времени прошло, но когда я открыл глаза, то услышал крики людей, а Монтаро не было рядом. Всё тело горело и болело, особенно задница. Я видел следы крови на простыне, моей крови. Воспоминания были размыты, но их характер был ясен. Я часто задавал себе вопрос, почему после такого я не убегаю? Почему не выскажу всё, что я думаю? Он превратил меня со свою игрушку, или я что-то значу для него, или я сам захотел оказаться в таких условиях. Похоже, я по собственной воле стал мазохистом. Ведь я вновь и вновь возвращаюсь к нему, я сам тянусь к его телу, когда кончаю, и сам наношу себе синяки об его металл. И всё это остаётся в этих четырёх стенах, а за их пределами мы лишь слаженная команда. И вдруг раздался залп из пулемёта. Тогда я понял, на нас напали. Моё состояние оставляло желать лучшего, но, когда вопрос стоял на грани жизни и смерти, выбирать не приходилось. Я поднялся с постели, взял всё необходимое и пошёл оценить ситуацию. В нашем здании был пожар. Я смог разглядеть нескольких врагов и сразу же опознал их. Это была та самая группировка, с которой мы заключили союз, для которой наша девушка вынашивала ребёнка. Похоже, что они получили желаемое и решили, что больше мы им не нужны. Но единственное, что волновало меня сейчас, это Монтаро. Где он? Почему его не было рядом, когда я проснулся? Наверное, его как основного защитника забрали как охрану для лидера. Тогда я направился по продуманному пути для лидера на случай побега. Огонь окружал меня, видимость ухудшалась. Я понял, что нужно любым способом выбираться из здания. Я был уже на втором этаже, а, значит, мог просто выпрыгнуть в окно, что я и решил сделать. Падение оказалось абсолютно безопасным. Вне здания я увидел наших ребят, которые заходили за угол соседнего квартала, и устремился к ним. Я видел, что с ними был и лидер, но не мог разглядеть, есть ли там Монтаро. Он по размеру больше обычного человека, но издали его цвет может сливаться с цветом бетонных стен. Внезапно ракета промчалась буквально над моей головой. Раздался мощный взрыв. Ударная волна отбросила меня назад. Когда я открыл глаза, то увидел, что ракета уничтожила здание, к которому отходили остатки нашей группировки. Это был их конец. Какая-то струна на мил оборвалась в моём сердце. – Казуки! – услышал я знакомый голос. Я обернулся и увидел Монтаро, который прокричал моё имя. – Я думал, что ты ещё в здании… Он остался, чтобы забрать меня? В тот миг необъяснимое счастье окутало меня теплом. Я почувствовал себя глупцом, который сам не может понять, что происходит внутри него. Я б никогда не подумал, что могу быть так рад видеть того, кто до слёз и крови мучал меня ночами. Однако я был уверен, что он – единственный, кто мог бы войти в огонь, чтобы спасти меня. Это металлическое создание всё же человек, тогда я был в этом уверен, ведь в этом холодном теле живёт человеческая душа.