Эмилия Мария Старк

Сцена всегда была слабой стороной Эмилии Старк. Она не любила долгих разглагольствований на одну и ту же тему. Старк даже толком не знала, что было написала в «ее» речи. Сначала она пыталась что-то согласовывать с Эндрю, но в итоге у неё не осталось ни нервов, ни желания. А потом появился Паркер со своим мнением и окончательно уничтожил весь настрой. Эмилия понимала, что парень прав, никому не сдалась речь о том, что будущее прекрасно и стабильно, что все будет сложно, но в итоге чудесным образом все получится. Правда в том, что может и не получиться. Именно об этом думала, когда прибыла на территорию Стэнфорда. Главная улица кампуса была заполнена счастливыми выпускниками, они не обращали никакого внимания на несколько припаркованных чёрных машин недалёко от главного здания. По регламенту Эмилия должна была сразу зайти в здание и отправиться в зал вместе с ректоратом под вспышки камер. Однако она не могла отказать себе в секундных воспоминаниях, где она сама была студенткой. Ей не верилось, что прошло уже четыре года после выпуска, но все становилось ещё более неправдоподобным, когда она напомнила себе, что ей уже самой двадцать пять лет. Эмилия огляделась, пытаясь выявить изменения в зданиях, украшениях на территории кампуса. Взгляд упал на дальние жилые корпуса, где по ночам творилась настоящая история каждого отдельного студента. Она вышла на небольшую площадку, которая возвышалась над всеми выпускниками, и невольно улыбнулась. Чёрные мантии идеально сочетались с яркими цветами вокруг. Эмилии даже казалось, что белый костюм на ней выделялся среди всей идеальной картинки мероприятия. Кто-то как-то сказал, что белый — цвет честности, а в этот день Эмилия хотела быть максимально откровенной с выпускниками. Легкая непрозрачная ткань выигрышно смотрелась на загорелой коже, V-образный вырез и разрез на руках подчеркивали все достоинства, но не открыли ничего лишнего. Эмилия знала, как должна была выглядеть для Стэнфордского шоу. Перед тем, как покинуть своё укрытие, девушка заметила вывески с девизом университета: «Die Luft der Freiheit weht».* Пока все студенты жили по этому девизу, то у Эмилии был скорее «не всегда нужен план, иногда просто нужно шампанское». Желательно дорогое и из коллекции отца. — Мисс Старк, — обратился один из охранников к девушке, — Вас ждут. — Я знаю, Джон, — хмыкнула девушка, поправляя свой пиджак, — лучше скажи мне, где же не ждут Старка. Джон ничего не ответил, но улыбнулся на правдивое замечание Старк-младшей. Девушка ещё раз взглянула на цветущий и тяжело вздохнула. Кроме студентов, которые сегодня получали заветные выстраданные книжечки, на песочном фоне корпусов стояли гордые родители. Весь дальнейший путь девушка прошла с ректором, говоря о каких-то нереальных и несбыточных мечтах. После такого потока отсебятины у неё заболела голова, а волнение о предстоящей речи лишь ухудшали состояние. Она не могла найти себе место. Эмилия уже сидела в первых рядах зала, когда студенты занимали свои места. Тогда и прибежали неумелые видеографы, думающие, что знают свою работу на все пять баллов. Девушка улыбнулась своим мыслям. Её отвлёк тихий шёпот со стороны входа в зал, где стояли два парня в мантиях и что-то активно обсуждали. Свет в помещении потух, сконцентрировав все внимание на сцене. Дальше следовали какие-то слова, вручения дипломов, восторженные возгласы выпускников, слезы родителей, — все смешалось в один большой непонятный момент. Эмилия очнулась только после того, как молодая девушка с наушником позвала в сторону гримерки. Сердце застучало с бешеной скоростью, а осознание, что она потеряла счёт времени, пугало. — В этом году у нас необычный гость. Когда предстоял выбор между возможными наставниками, мы посчитали, что вы захотите послушать своего бывшего коллеги. Того, кто прошел с вами один путь, сидел на этих самых стульях и получил все те знания, которыми вы обладаете сегодня, — отголосок чьих-то слов взбудоражил. Она сделала невольный шаг назад, испугавшись последствий, которые могут произойти после ее слов. Она обернулась: у двери стоял Джон, у окон ещё двое мужчин из предоставленной охраны Хогана. У неё не было шанса для отступления. Все, что ей оставалось, так это выйти под бурные аплодисменты и выступить с напутствующим словом, как сделал бы это Тони Старк. — Это огромная честь вернуться в родные стены Стэнфорда спустя четыре года. Перед ней лежала папка с готовой речью. Эмилии требовалось лишь открыть её и прочитать. — Сегодня…сегодня я не буду говорить о том, какой сложный и увлекательный путь вы прошли в стенах этого учебного учреждения. Нет. Эмилия чувствовала, как живот неприятно заурчал, вызывая тошноту. Девушка уже успела сотню раз пожалеть, что вписала в свое расписание эту речь, что повелась на уговоры своего научного руководителя. Она могла бы сейчас сидеть в башне, или отдыхать в комплексе, да она согласилась бы снова провести несколько часов наедине с Паучком! Все, что угодно, но только не пустые слова детям, которые просто не понимали, что их ждало дальше. Эмилия обвела полный зал глазами, но мало что увидела из-за сильного света. Однако она ощущала, что на неё смотрели сотни горящих глаз, они так хотели услышать что-то грандиозное от дочери самого Тони Старка! Девушка выдавила из себя улыбку и глубоко выдохнула. — Я хочу, чтобы молодые люди знали, что они имеют значение, что они принадлежат этому обществу. Вы не должны бояться. Вы не должны бояться идти за тем, что по праву принадлежит вам в этой вселенной. Это естественно, что логика будет говорить «это невозможно», но если вы хотите достичь неадекватно высоких результатов, вам придется стать неадекватными людьми. Наше величие никогда не исходило от того, что мы сидели сложа руки и чувствовали себя вправе на то, что мы имеем. Это никогда не исходило от людей, которые поднимались по лестнице успеха или родились на вершине, а затем поднимали лестницу за собой, — неловко произнесла девушка, намекая на себя. По залу прошел легкий смешок, хотя до этого все сидели в гробовой тишине. Эмилия открыла папку с речью. Она была согласована с верхушкой Стэнфорда, но что-то ей подсказывало, что выпускникам не будет интересно это слушать. Предполагалось, что Эмилия должна была читать речь с листочков, написанных копирайтерами Старк Индастриз. Совсем недавно это казалось хорошей идеей, но после разговора с Питером вся уверенность сошла на ноль. Этот мальчишка вытянул из Эмилии слишком много эмоций всего за один день. — Наше величие всегда исходило от людей, которые ничего не ожидали и ничего не принимали как должное. Эмилия замолчала также неожиданно, как и начинала говорить. Зал продолжал молчать, а преподавательский состав сидел в первых рядах, ожидая дальнейших действий от нее. А она просто не знала, что делать. Читать идеально расписанный было неправильно по отношению к выпускникам. Она должна была дать им что-то бесценное. В голове всплыла конференция отца, когда он произнес свою заветную фразу-проклятие: «Я Железный Человек!». Эмилия еще раз посмотрела на выпускников в темных мантиях и еще раз улыбнулась. Но в этот раз по-настоящему. Она отошла от трибуны, даже не взглянув на листочки. Тони предлагал одолжить свои чудо очки, с помощью которых он читал свой текст по выступлении перед другими студентами, но Эмилия решила воспользоваться старым методом, точнее вообще ничем не пользоваться. — Я не думаю, что у кого-то из нас есть мечты, которые были нам даны, чтобы мы их не реализовывали. Пока мы росли, не напрягайтесь, я воспринимаю нас с вами как одно поколение, взрослые пытались нам внушить, что мир такой, какой он есть и жить в нем нужно так, чтобы не менять его слишком сильно. Такой вариант жизни прост и слишком очевиден, потому что на самом деле мир гораздо просторнее. А когда вы осознаете, что все вокруг было создано такими же выпускниками, даже не такого знаменитого университета, — Эмилия показала рукой за спину, отчего выключенный экран загорелся, демонстрируя все, о чем говорила девушка, — вы уже никогда не будете прежними. Когда Эмилия стояла рядом с краем сцены с пультом для переключения экрана, она заметила странное движение в другом конце зала. Яркий свет уже не бил в глаза, поэтому она могла четко видеть мужскую фигуру при входе в зал. В горле невольно встал ком. Она не могла поверить, что он, ее собственный отец, стоял в двадцати метрах и тайно наблюдал за происходящем. Девушка была уверена, что он уехал под предлогом отдыха работать в Индию. Эмилия перестала дышать. Четыре года назад Тони не пришел на вручение дипломов, хотя его дочери это было максимально важно. Девушка пошатнулась, но не опустила головы. Тони Старк стоял прямо напротив в темном коридоре и слушал речь своей дочери, словно это она снова выпускалась из университета. Эмилия быстро заморгала и прочистила горло. — Успех — это не то, как ваша жизнь выглядит для других, это то, как она чувствуется для вас. Возможно, вы сейчас не понимаете меня, но быть успешным — это не значит быть впечатляющим. Речь идет о том, чтобы быть вдохновленным, и это то, что значит быть вашим истинным Я. Это означает смотреть внутрь себя и быть честным в том, что вам действительно нравится делать, потому что, выпускники, я могу обещать вам, что вы никогда не будете счастливы, пробираясь через чужую идею успеха. Успех имеет смысл и доставляет удовольствие только в том случае, если он ощущается как ваш собственный. Ваш опыт противостояния друг другу и преодоления невзгод на самом деле является одним из ваших самых больших преимуществ, и я знаю это, потому что я сама это видела и ощущала на себя, выпускаясь из этих стен. Эмилия осознавала, что в зале присутствовали дети таких же богатых родителей, люди, которые знали о провалах девушки и могли считать все ее слова пустышкой. Они были пустышкой, пока она мысленно не вернула себя на несколько лет назад, пока не заставила себя вспомнить, какого же это, сидеть на жутко неудобных креслах в тяжелых мантиях. Эмилия чувствовала такой же тяжелый взгляд отца, который ожидал услышать что-то новое о своей дочери, то, что ему не сообщали в студенческие годы Эмилии. И она была готова дать правду. — Я была одним из студентов, которые имели все преимущества. Мой отец, Тони Старк, полностью оплачивал мое обучение, я жила в красивых общежитиях кампуса, у меня были все материальные ценности, о которых мог мечтать студент: машины, компьютеры, деньги на расходы. К чему это я? Когда некоторые из нас получали свои первые плохие оценки, они просто были морально уничтожены. Они потерялись, потому что были плохо подготовлены к тому, чтобы справиться с их первым разочарованием или неудачей. Мы привыкли к полетам высшего общества, где за нас решают родители, но тут, в стенах университетов и колледжей, мы были сами за себя. Но, выпускники, как вы все знаете, жизнь предоставит много препятствий на вашем пути, которые гораздо хуже, чем плохая оценка. У вас будет опыт с несправедливыми начальниками и трудными клиентами, и пациентами. Вы будете болеть и потерять близких, у вас будут как моральные, так и финансовые кризисы и неудачи, которые придут из ниоткуда и сбивают вас с ног, — тараторила девушка, будто боялась что-то забыть, упустить что-то из уст. Все это время Эмилия смотрела на темную фигуру. Тони облокотился на стену в коридоре, когда за ним появлялась еще одна фигура, уже большая и значительная по сравнению с отцом. Девушка пыталась отвлечь себя от мыслей об отце, сосредоточиться на важных в данных момент вещах. Бросив мимолетный взгляд на экран, она вновь продолжила. — Вы можете испытывать реальную тревогу по поводу выхода в мир за этими стенами. И я не буду лгать вам, для многих из вас это будет довольно тяжелый переход. И правда в том, что те семинары, на которых вы генерировали новые идеи, те ночные разговоры, где вы бросали вызов друг другу и учились друг у друга, после всего этого, вы можете оказаться немного встревоженными шумом за стенами этого здания, ругательствами, негативной рекламой, людьми, кричащими друг на друга по телевизору о силе изобретения будущего. У вас может быть подавляющий инстинкт просто бежать в другую сторону так быстро, как вы можете. У вас может возникнуть соблазн найти сообщество единомышленников и работать с ними по причинам, о которых вы заботитесь, и просто отключите весь шум, — говорить становилось тяжело. Эмилии казалось, что она вырывала свое собственное сердце и отдавала его публике. Им нравилось это. Девушка тонко чувствовала, что этим голодным глазам было необходимо. Она продолжала говорить о том, что сама делала все возможное, чтобы заглушить эти голоса сомнений, включая те, что звучали в собственной голове. Эмилия не забыла добавить, что получила образование, о котором мечтал именно ее отец. — Но правда в том, что всегда будут люди, которые делают предположения о вас, основанные на поверхностных вещах, таких как откуда вы или что вы носите или как вы выглядите, сколько денег тратите и какими связями вы обладаете. Всегда найдутся люди, которые будут судить вас, основываясь только на одной вещи, которую вы говорите или делаете. Люди, которые определяют вас на основе одного изолированного инцидента. Я хочу призвать вас сделать прямо противоположное. Тогда вам нужно бежать на шум, а не от него. В конце концов, люди могут только определить вас, если вы позволите им. В конце концов, каждый из нас должен определить себя. Сегодня я хочу предложить вам возможность двигаться дальше, а не стоять на месте, надеясь на выгодные предложения судьбы. Каждый, кто хочет попробовать себя в команде настоящий экспертов, мой отец и, конечно же, я ждём вас. Мы всегда рады светлым думам. Зал взорвался аплодисментами и свистами студентов. Женщина, что представляла Эмилию, тоже хлопала в ладоши, но невольно морщилась из-за столь ярой реакции бывших студентов. Девушка не могла сдержать искренней улыбки, а чувство радости полностью заполнило грудь. Она буквально ощущала себя выпускницей, она верила, что она уже сполна заплатила за все свои грехи. Эми больше не смотрела в сторону прохода, потому что очевидно отца там уже давно не было. Даже в такой суматохе его могли спокойно узнать, поэтому она решила просто насладиться моментом. Однако это была именно та ситуация, когда она ошиблась. Тони стоял на том же месте и не мог оторвать взгляда от своего чада. Он не мог описать, насколько сильно и чисто любил свою дочь даже самому себе. Старк знал, что она сделала много ошибок в прошлом, он знал, что его маленькая Эми выросла. Но знать и осознавать — разные вещи.