Однажды на корабле...

Джон Сноу, Король Севера, лежал на кровати в своей каюте и пытался заснуть. События последних дней оставили на нём неизгладимый отпечаток усталости, как физической, так и моральной, и теперь единственное, что требовалось измученному герою — заслуженный потом и кровью отдых. Корабль мерно покачивался в такт движению волн, дорога до Драконьего Камня обещала быть исключительно беспроблемной и успокаивающей. Тем не менее, нечто никак не давало Джону закрыть глаза. Образ Дейенерис Таргариен, будущей правительницы Вестероса, не уходил из мыслей, он всплывал, словно из ниоткуда, мог отодвинуться, кажется уже покрыться каким-то туманом, и снова возвращался на передний план мыслей Короля Севера. Впечатления от первой их встречи до сих пор сохранили свою яркость. Властность и мудрость, исходившие от королевы, вызывали у Джона Сноу подсознательное уважение, драконы внушали просто таки животный страх и трепет перед своим невероятным могуществом. Но больше всего Джону запомнились глаза Дени. Дени… Почему ему захотелось назвать её именно так? Нет, в Дейенерис определённо было что-то притягательное и даже сексуальное, но только при виде Игритт, милой Игритт, в его душе дёргались те же струнки. Дверь каюты со скрипом открылась. Вошла она. Дейенерис подошла к Джону, сделавшему вид, что он крепко спит, и села рядом на кровать. Она запустила свои пальцы в кучерявые волосы Сноу и начала медленно их перебирать. Король Севера не давал её душе покоя. Уже который день Дени пыталась понять, почему же она так за него переживает? Почему смерть Визериона не так гнетила, как мысль о том, что Джон остался там, на озере? Неужели она испытывает к нему что-то большее, чем подобает сюзерену к своему вассалу? Тягомая непреодолимым желанием исходящим изнутри, Дени наклонилась и поцеловала губы Джона. Он открыл глаза. Несколько долгих секунд Дейенерис и Джон Сноу смотрели друг другу в глаза. Обоим было очевидно, что таилось в их взглядах. Резким и страстным движением Джон схватил Дени и притянул к себе. Она в свою очередь дрожащими пальцами начала расстегивать своё платье, пока, наконец, Король и Королева не коснулись друг друга обнаженными телами. Джон начал целовать Дейенерис, неловко и словно спеша, но Дени догадывалась, что Король Севера способен и на большее. Она сползла по телу Джона вниз, целуя и оставляя за собой засосы, и взяла его член в руку. Медленно и ритмично Дейенерис начала двигать пальцами, и сразу же, как Джон возбудился до предела, села на него сверху и заставила войти в себя. Она начала. Опёршись руками на сильную грудь Сноу, Дени стала двигать бёдрами, постепенно ускоряясь и ускоряясь. Ей захотелось кричать, стонать, но она, стиснув зубы, уверенно продолжала, не отводя взгляда от Джона. Он, в свою очередь взял Дени за талию и постепенно стал опускать руки всё ниже, пока они не сомкнулись на ягодицах Королевы. Когда Дейенерис достигла пика, она упала, прижалась к Джону, начала царапать его спину. Ещё никогда она не чувствовала себя так. Конечно, были Дрого, Даарио… Но только сейчас она ощущала, что всё так и должно быть, так и было задумано изначально. Джон Сноу понял, что с ним произошло. Ещё с первой встречи он хотел её, мог это отрицать, но всё равно хотел. И сейчас, на этом корабле, в комнате, когда Джон и Дени были вместе, он признался самому себе. Ему нужна Дейенерис. Он её любит… Они лежали обнявшись. Корабль мерно покачивался в такт волнам. А Джон Сноу смог заснуть.