Я так больше не могу...

Иногда один день, проведенный в других местах, дает больше, чем десять лет жизни дома. Анатоль Франс

Сонно потягиваясь я иду домой, в подавленном расположении духа, по едва освещенной фонарями дороге. Лишь только пара людей, праздно шатаясь, бредут ко мне на встречу , но желания обращать на них внимание у меня нет, от слова совсем. "Мда ну и тяжёлый же сегодня день"—Проносится с ленцой мысль в моей голове, она явно тоже устала от девяти уроков и дополнительных. Но ничего не поделать, надо, первые пробные экзамены скоро, а для тех кто просиживал все пары просто так— это самое тяжёлое время. Да и не излишняя усталость​ причина моей общей подавленности. Сегодня я сделал то, что хотел сделать уже на протяжении четырех лет. Признался своему лучшему другу, нет не в лицо, даже не словами, я просто напечатал смс и отправил ему. Выключив после этого телефон. Пара снежинок замаячила перед глазами, я уже успел забыть, чем славиться зима. Привык к холоду и вечным сумеркам, а вот про снег запамятовал. В голове пронеслись счастливые воспоминания из детства, вот я и Макар лепим из непослушного, рассыпчатого снега снежки, и пытаемся кидать их друг в друга, но эти псевдо снаряды чаще всего разлетались еще в полете осыпая все вокруг весело танцующими снежинками. От воспоминания стало и весело, и грустно. "Почему же я сделал это именно сегодня? Почему я вообще ему признался, "— мысленно негодовал я. А ведь и правда. Я мог бы и дальше пересматривать наши фотографии и наслаждаться "случайными" касаниями. Но вот только этого с каждым разом становилось все меньше, хотелось большего. Четыре года, я мучился четыре года, но вот он роковой момент, заставивший меня решиться на такой опрометчивый шаг. В очередной раз, зайдя к нему на страницу прошлым вечером , я обнаружил новые фото. Фото где Марк, я так обычно сокращал его имя, обнимал, а на некоторых даже целовал какую-то девушку, а в его статусе, после проверки , значилось "Влюблен в Марию Лис" Боль пронзила сердце. Тыкнув на иконку с именем я переместился на страницу к юной особе, через секунду которая была закрыта. Куча сопливых цитаток буквально вызывала тошноту, но не это было причиной моментального действия, а то, что данная девушка была не понаслышке мне знакома. Ту ночь я проплакал в подушку. Решив, что все кончиться, любовь пройдет, ведь сколько она там длиться, точно утихнет, и вообще надо держать себя в руках я заварил крепкий кофе. Потраченная ночь давала о себе знать красными глазами и болезненным звоном в голове. От одной мысли о еде воротило, как бы я себя не уговаривал , а все равно настроение было чертовски плохим. Я решил пропустить первый прием пищи, заменив его на кофе. Так как жил я в съемной квартире один, родители как только мне исполнилось семнадцать отправили меня в нее , за свой же счёт,хотя я был не против, ну , в общем, так как я жил один, никто меня не заставлял завтракать. Кофе не был моим любимым напитком, да ещё и такой крепкий, что даже четыре ложки сахара не перекрывали его горечь. Поэтому пил я его медленно , преодолевая наплывающие порывы встать и вылить эту дрянь в раковину. Мое застолье прервал будильник оповещающий меня о том, что я опаздываю. Мигом подорвавшись со стула , я опрокинул на себя ещё горячую чашку напитка. Кожу на ноге неприятно обожгло, но обрабатывать и проветривать помещение не было времени, поэтому, протерев стол и кинув тряпку под него же, прихрамывая побрел в комнату, надо было еще натянуть свои любимые , суженные на концах джинсы и белую рубашку. Последними пошли разные по кантику носки, но другие находить было поздно, и красные кеды. В школе я часто получал нагоняй за такой внешний вид, однако, видимо и директор и класс. рук. смерились с таким видом. Быстро выскочив из подъезда побежал к уже отъезжающей маршрутке. Только стоило мне прийти в класс и сесть на привычное место, как тут же ко мне подсела большая фигура Марка. —Эй, что с тобой,— в его голосе слышалось беспокойство —Неужели опять всю ночь в игры гамал? И не жалко тебе зрения. Карие глаза с упрёком посмотрели на меня, а я ведь и правда большую часть вечера играл, только перед сном решил проведать "плацдарм" . —Та, просто локация оказалась трудной, вот и засиделся немного.—Голос самому мне показался сиплым—Не волнуйся. —Ну, коль ты так говоришь, не буду.— С этими словами блондин потрепал меня по голове.— Порадуйся за меня, угадай кто теперь встречается с Сафоновой? Радости в голосе друга было просто не занимать, хотя это и не удивительно. Сколько часов подряд он мог мне говорить о этой девушке, а я просто слушал наслаждаясь этим бархатным тембром в голосе друга. Бедный Марк, он даже не замечал того , со сколькими парнями эта Мария могла крутить роман одновременно. Он объяснял это все тем, что она ищет того самого, а когда обратит внимание на него , бросит это дело. Хотя, даже такому необразованному в отношениях парню как я, было понятно, что она просто шлюха и этим все сказано. В глазах защипало, а грудь кольнула обида. —Рад за тебя, братан.— Еле выдавил из себя я некое подобие улыбки, пытаясь прикрыть предательские глаза тенью от чёлки. Ситуацию спасла учительница, вовремя отвлёкшая на себя внимание друга так, что он не заметил как предательская слезинка скатилась по моей щеке. —И так класс, садимся на свои места. В ответ на эти слова Марк и половина ребят встали и направились в нужных направлениях. Я смог немного вздохнуть в спокойствии и положив сразу голову на парту ждать , пока пройдет болезненный спазм в желудке и нытье в обожжённом участке ноги. Урок прошел незаметно, я только то и делал, что наблюдал за Марком, который улыбаясь строчил очередные смски своей "возлюбленной". Эта картина вызывала не ревность. От которой в глазах появлялась непонятная пелена, а кулаки инстинктивно сжимались. Как только прозвенел звонок, небрежно сгребая​ все предметы в сумку помчался к медсестре, выскочив почти первым из класса. —Ая-яя-яй! Как так можно было Владислав!— Сказала довольно молодая женщина, лет двадцати пяти, в медицинском халате. Оправдываться не было ни сил, ни желания. Поэтому сухо ответив , что разлил кипяток перед выходом получил наставление не дёргаться. Помазав какой-то дурно пахнущей жижей внешнюю и немного внутренней части бедра, она приказала стоять пару минут так, чтоб мазь не дотронулась до второй ноги и быстрее впиталась, дальше просто замотала поврежденную часть бинтом и отправила на уроки, попросив при этом не забыть одеть штаны. Весь оставшийся школьный день я наблюдал за довольным донельзя Марком , тот даже на обрезанные дополнительные явиться не соизволил, побежав сразу после окончательного звонка к своей даме "сердца". Во время дополнительных, мне пришлось сидеть с учителем по истории самому. Настроение в край испортилось, когда выйдя из школы, я обнаружил дивную картину." Сладкая "парочка целовалась прям за углом школы прижимаясь друг к другу,чуть ли не вплотную, за массивной спиной марка девушку видно почти не было, лишь только рука в перчатке , которую Марк прижал чуть выше головы девушки к кирпичной кладке , это и не удивительно, рост ведь у парня был под метр девяносто пять, да и розовое пальто выдавали Марию. Закусив нижнюю губу , чтоб сдержать рвущиеся наружу слезы бессилия и отчаяния , я побежал что есть духу в непонятном направлении, кажется парочка даже и не заметила моего нахождения рядом, а ведь и правда... Зачем я им нужен? Зачем нужен такой никудышный друг как я, Марку. Одному из красавчиков школы, да с ним хотят дружить почти все, он с лёгкостью найдет мне замену. Ведь я, я всего-то мелкий парень под метр шестьдесят семь с копной русых волос. Худой, слабый с тройками в аттестате. Зачем ему такой как я!? Слезы все же полились по лицу, но из-за бега прочертили неровные дуги, которые стали покрываться коркой льда, грудь сперло от бега, а изо рта вырывались белые облачка пара. Остановился я только посередине какого-то мелкого моста в местном парке. "Ну и далеко же меня занесло!"—Пролетело в голове.—"Я за семь кварталов от дома..." Перед глазами опять встала картина целующейся пары. В глазах в очередной раз защипало. "Я так больше не могу..." Одного дня хватило мне, чтобы сломаться.Осмотрев печальным взглядом мост, я подошёл к бортику, он был весь покрыт склизкой коркой льда. Уже незаметно капающие с обветренного лица слезы капая на корку растворяли ее, вот было только одно "но", они делали металл ещё более скользким. Вытащив почти негнущимися пальцами телефон я напечатал три заветных слова:"Я тебя люблю". Значок того, что смс отправлено высветился на дисплее мобильника. Выключив аппарат, боясь быстрого ответа я еще вплотную приблизился к перилам, внизу людей, прогуливающихся по алее парка было многовато, а сама река на диво была покрыта льдом. Тяжко вздохнув отошёл от бортика. "И сдохнуть нормально не дают, что за люди,что за природа!". Я медленно побрел по парку с направлением к дому. Хотя в жилище откровенно не хотелось. Было бы лучше пойти в бар и начать гробить свое здоровье смолоду, пропустив пару тройку стаканов хорошего виски. Но ни денег, ни возраста подходящего для распития спиртного еще не было. Поэтому запустив руку в бездонный карман джинс нащупал давно спрятанную пачку сигарет и зажигалку. "Эх, а я ведь только завязал..." Чиркнув колёсиком зажигалки , я поджёг кончик дешёвой сигареты и зажав фильтр губами, затянулся. Терпкий дым обжег горло, но стало немного легче. Курил я с тринадцати лет, недавно , месяцев пять назад я бросил эту пагубную привычку по просьбе того же дурня Марко. Ненавидел ли я его за такое предательство? Конечно же , нет. Я ненавидел себя, ведь первым кто предал, был я, еще тогда, когда в тринадцать лет влюбился в этого человека. Я уже тогда его предал, я даже не заслуживал все это время находиться с ним, надо было бросить эту затею уже тогда, а сейчас... А сейчас я просто мечтаю, чтоб какой-то неаккуратный водитель, съехавший на тротуар, сбил меня. Потушил дотлевающую сигарету о свою же руку, оставив круглый , красный ожог. Боль меня уже не волновала, от нее тоже становилось легче. Сжимая фильтр очередной сигареты в пальцах, я безнадежно чиркал зажигалкой. Видимо газ , за столько много лет постоянного использования таки кончился. Горестно вздохнув, выпустив облачко тёплого воздуха, я затолкал непослушную сигарету к ее ,уже немногочисленным собратьям. Зажигалку я постарался докинуть до мусорки, но толи я кретин, толи день не мой , а может быть все вместе, я вместо цели попал в фонарный столб, от которого отскочив вещица полетела в неизвестном направлении. "Ну и черт с ней, этот город все равно засрат. " Медленно бредя по улице я размышлял, как же докатилась моя тушка до такого. Не знаю когда именно во мне проснулись такие странные чувства к другу, я внезапно начал засматриваться , вслушиваться в нежный, подбадривающий голос, а вечером.... Вечером.... Не знаю , возможно это началось , когда он спас меня от двух озабоченных гопников, приставших и начавшим меня раздевать , не с целью ограбить, в переулке. Эх, как он тогда, пришедший на мои крики о помощи бил эту гопоту, впервые кто-то так рьяно защищал меня, а потом, он накинул мне на плечи свою черную ветровку, я до сих по помню ее чуть терпкий но замечательный запах горячего шоколада. Или когда заботился обо мне во время гриппа. Я помню почти все хорошее, а вот из плохих воспоминаний только недавние... До дома рукой подать, еще чуть-чуть и я смогу опять продолжить свое бренное существование книжного или интернет червя, аутсайдера в компьютерных играх и через каждые три минуты проверяющего все социальные сети, ожидая одного, единственного сообщения. (Хотя последнего не хотелось больше всего.) Войдя во двор я сразу заметил знакомую, скрученную фигуру друга, сидящего на лавочке и то и дело звонящего в домофон. Его видеть не хотелось больше всего. Слава богу был еще и черный вход, о котором мало кто знал, из соседнего подъезда шла дверь в этот. Ее сделали для того, то бы в случае завала выхода из дома люди не оказались в ловушке, как крысы в мышеловке. Проход ко входу соседнего подъезда был перекрыт со стороны Макара, поэтому заметить он ничего не должен был. Через пару минут я оказался дома. Тихо проклиная и ненавидя себя за столь глупый поступок, напечатал бог знает что, теперь еще и мёрзнуть оставил в -15 градусов на улице. Но я по другому не могу , только не сейчас , только не сегодня, я просто не выдержу разговора с ним и пронзительного взгляда карих глаз. Он наверняка пришел распрощаться с таким ничтожеством как я, мало того , что я ничтожество. Так я еще и педик, который влюбился в своего лучшего друга, замечательно ,да? Почти не раздеваясь, я завалился в постель. Она только протяжно скрипнула подо мной, под очередную трель домофона, звонки прекратились только в двадцать один час, и тогда я сумел уснуть неспокойным сном. На следующий день в школу я так и не пошел. Проснувшись уже под вечер, я даже телефона не включил, а мама, возможно ,уже волнуется, я ей обещал позвонить еще вчера, но ничего, невпервой, она все понимает, и знает что я дома, а это главное. Мама– это такое существо, которое простит и примет тебя любого, и будет продолжать любить. Жаль, что я заставляю ее волноваться. Достав из очередной заначки пачку сигарет, открыл окно и запалил одну. В конце концов, я ничтожество. Я разрушил в своей жизни все, теперь у меня нет ни друзей, ничего. Сигарета была потушена о запястье, оставляя после себя ещё один прожженный круг. Единственное почему я ещё не полетел со своего седьмого этажа как птичка, это то, что я не хотел заставлять маму и отца плакать. Они этого не заслужили. Домофон опять начал свои трели на половину квартиры, на этот звук у меня , уже начинал дергаться глаз... Чтоб там ни было, мне придется когда-то с ним встретиться и поговорить. Приблизившись к домофону. Я с дрожью в руках, поднял трубку. —Влад!? Ну наконец! Открой дверь, прошу тебя!—Проговорил чуть ли не срывающимся голосом Макар. Повинуясь просьбе, нажал на кнопку, послышался звук открывающихся дверей и быстрый топот. Повернув ключ в замке и открыв двери, я сразу увидел запыхавшегося, покрасневшего от холода Макара. Отдышавшись, тот в один шаг оказался в доме, захлопывая дверь. Через секунду, меня прижали к груди, я слышал как быстро бьётся сердце друга и ощущал приторный запах от уже другой, но тоже пропахшей им ,толстовки. —Слава богу, ты жив!Я так волновался, пытался тебе дозвониться, но ты был вне зоны, как ты? С тобой все хорошо? — Меня буквально засыпали кучей вопросов, ответов на которые я и сам бы хотел знать. От силы объятий мне становилось дурно, воздуха явно не хватало и перед глазами все начало двоиться. Кажется, он меня всё-таки ненавидит и решил задушить. Заметив, что я побледнел, Макар немного отстранился и я сумел сделать глоток спасительного воздуха. —У тебя под глазами опять синяки пошли...—Шепотом проронил приятель, а я не мог посмотреть ему в глаза, мне было стыдно, до одури стыдно. Я кроме того, что признался, ещё и заставил его волноваться... Омерзительно, я просто омерзителен.—Как ты? На этих словах большая ладонь легла на мое плечо, немного его сжав, возможно именно это и вывело меня из задумчивости. Немного подумав, я все таки не решил прояснить одну деталь. —Зачем ты пришел?—Я хотел сказать громче, но вышел еле слышный шепот. —Как это зачем...—Кажется мой вопрос ввел Макара в ступор. —Неужели , ты меня не ненавидишь?—"Я ведь настолько жалок" хотелось добавить мне, но я не стал. Глаза опять уставились в пол. мозг лихорадочно перебирал все возможные ответы. —А должен?—Ухмыльнувшись спросил Марко. Это заставило с удивлением взглянуть на собеседника."Ну , как бы , да." Пронеслось в голове. Макар сделал шаг и придерживая мой подбородок рукой провел большим пальцам по шершавым, после сигарет, губам. —Ты опять курил?—С неодобрением посмотрел на меня друг. —Н... Ну..—Мне не дали договорить, Макар наклонившись накрыл мои губы своими , слегка покусывая за нижнюю губу. От удивления я приоткрыл рот, попытавшись что-то промычать, но Марко тут же воспользовавшись ситуацией углубил поцелуй исследуя ряд ровных зубов, небо, язык. Ведущим в этом поцелуе явно был он, хотя это и понятно, так как это был первый мой поцелуй подобного плана. Когда секундное оцепенение спало, по мне прошёлся табун мурашек, а внизу живота приятно заныло. Приобняв руками шею, я приподнялся на носочки,что бы Макару было удобнее. Это то, чего я так хотел все эти четыре года. Я начал медленно и неуверенно отвечать на поцелуй, наши языки сплелись в танце, а я уже ощущал спиной стену. Но тут ее не стало, а ноги мои оторвались от земли. Макар не разъединяя поцелуй понес меня в сторону комнаты, и лишь когда я оказался на постели это прекратилось. Нависая надо мной, он сказал: —Влад, а знаешь, я тебя тоже люблю. Глаза наполнились слезами , как же долго я этого ждал.