глупый пес и проворный лис

Марк крепко сжимает пистолет, прижимаясь к холодной и влажной стене. Сердце быстро бьется в груди, но он заставляет себя практически не дышать, слыша шаги поблизости. Его работа не предусматривает шум, и Туан легко с этим соглашается; он убивает тихо и быстро, не оставляя следов и меток. Получает крупную сумму и благополучно принимается за следующий заказ. Полиция ищет его уже почти пять лет, а он все время находится у нее под носом. «Глупый пес» — довольно думает Марк, слыша удаляющиеся шаги и насмешливый голос: — Не спрячешься, проворный лис. Пары секунд чужого промедления ему хватает для того, чтобы перемахнуть через небольшой забор из старых ящиков и скрыться за следующим углом, растворяясь в переулке. Он слышит чужие шаги и позволяет себе тихий смех, не больше, лишь для того, чтобы игра стала чуть интересней. Он ловко запрыгивает на пожарную лестницу, убирая пистолет, вновь замирая и следя за фигурой, появившейся в переулку. Рубашка почти не скрывает довольно накаченные руки и мощные плечи, Туан скалится, любуясь чужим телом. — Ну же, лисенок, в этот раз даже не покажешься? — чужой хриплый голос заставляет закусить губу от едва сдерживаемого смешка. Мужчина подходит прямо к лестнице, но голову не поднимает, Марк действует быстро; спрыгивает совсем рядом, за чужой спиной и тут же прижимается сзади, обвивая чужие плечи и дыша в шею. — Ну почему же, глупый пес, я не могу лишиться такого удовольствия. Секунда и его уже прижимают к стене, поднимая руки и прижимая их у него над головой. Марк, не сдерживаясь, смеется в чужие губы, но не делает попыток выбраться. — Хочу напомнить, что явка с повинной смягчает срок, — шепчет Джексон и грубо целует, не давая вздохнуть. Марк стонет прямо в поцелуй, потому что он не чувствовал чужого тепла уже почти месяц и ох, как соскучился по их встречам. Ван терзает чужие губы, отстраняясь лишь на секунду, чтобы вдохнуть воздуха и продолжить сладкую пытку. Когда воздуха становится слишком мало, Туан настойчиво кусает за нижнюю губу, до крови и недовольно шипит. — Глупый пес, я дышать не могу! Джексон хрипло дышит, в глазах раздражение и злость. Он отпускает чужие руки, и Марк начинает растирать запястья. — Где она? — В том доме, восьмой этаж, первая дверь справа, — покорно отвечает Туан, — ты же не… — Конечно нет, если ты по глупости не оставил следов. — Из нас двоих глупый пес — это ты, — фыркает Марк, но тут же обнимает руками за шею, чмокая в чуть припухшие губы, — я соскучился. — Когда ты уже завяжешь? Я хочу быть рядом, но ты, — мужчина вздыхает и приобнимает за талию, — ты просто не даешь мне шанса. Марк не отвечает, лишь вглядывается в чужие наполненные отчаянием глаза и отворачивается. — Прости. — Глупый лисенок, я хочу, чтобы мы были вместе, — он обнимает крепче, даря тепло, и трется носом о чужое плечо, Марк улыбается такой ненавязчивой ласке. — Просто завяжи с этим, и мы будем всегда вместе. Слышится лай собак, и Марк мгновенно отстраняется, натягивая на голову капюшон и двигаясь к проходу. Джексон поправляет форму и идет обратно, лишь чужой тихий голос заставляет его улыбнутся, сдерживая порыв остановить и обнять до хруста костей. — Жди меня через месяц, глупый пес.