Sammen - значит вместе

Суббота, 11:00

— Итак, сегодня вы находитесь здесь потому, что совершили проступок, за который вам следует наказание. Я хочу сказать, что… — Но, мистер Берг, кого вы имеете в виду, говоря «вы»? По-моему, я здесь одна, — симпатичная блондинка с короткой стрижкой закусила губу. Она понятия не имела, что здесь делает. За вчерашнее опоздание ее пригласили сюда, в кабинет школьного психолога — мистера Эрика Берга. Старику уже было больше шестидесяти, но он упорно отстаивал свою должность. Какое может быть удовольствие — работать с нервными подростками, которых волнуют лишь их собственные проблемы? — А где же этот чертов Магнуссон?! Он должен быть здесь… — начал психолог, медленно направляясь в сторону выхода из класса. — Видимо, он просто наплевал, чего не скажешь обо мне, — тихо сказала блондинка. Ее зовут Нура. Она учится в этой школе уже второй год, но никак не может привыкнуть к здешним правилам. Феминистка, защитница слабых, правильная девочка… Телефон завибрировал. Блондинка потянулась к аппарату, когда дверь с грохотом закрылась. — Никаких телефонов, мисс! — в голосе сотрудника школы слышался гнев. Дверь снова хлопнула. — Магнуссон, неужели вы решили посетить этот скромный кабинет? Или вы случайно здесь оказались? — начал язвить старик Берг. — Простите, мистер Берг, моя бывшая перекрыла мне путь, пытаясь заставить поговорить с ней. Нура подняла голову, чтобы узнать своего брата по несчастью. Им оказался хулиган, самовлюбленный парнишка, сын богатеньких родителей — Вильям Магнуссон. Девушка не знала его фамилии до сегодняшнего дня. Пару раз видела в столовой и в коридоре. Но не более того. Зато сколько историй она слышала о нем от своей подруги Вильде! Девушка была буквально помешана на школьном красавчике! А теперь ей предстоит провести с ним пять часов в одном душном классе. О чем еще можно не мечтать? — Вот вам листочки. Будете писать эссе на тему «Кто я есть». На все про все у вас есть пять часов. Ровно в четыре часа я приду и соберу ваши сочинения. В туалет ходить по одному, — нечленораздельно гоготал психолог. С задней парты послышался смешок Магнуссона. Девушка тоже улыбнулась, пытаясь подавить нарастающий внутри себя смех. — Ах да, — щуря свои злобные глазки, молвил мистер Берг, — даже не пытайтесь сбежать. Я сижу за дверью. Все окна закрыты снаружи. Это в большей степени относится к вам, мистер Магнуссон. А вы, юная леди, приглядите за ним, чтоб не сбежал. После трехчасовой болтовни дверь за школьным психологом наконец захлопнулась. Блондинка достала ручку из сумки и начала писать. Что ни говори, а с письменными предметами у нее все было отлично. Эссе она писала каждый день дома, оттачивая свое мастерство глубоко мыслить, знала много вводных слов, красивых сравнений и прочего. Так что, написать одностраничное сочинение на нетрудную тему для нее не было проблемой.

Кто я есть? Мне не трудно это вам объяснить, ведь я уже знаю, кем являюсь. Я — Нура Сатре, ученица Hartvig Nissen School. Дочь Марии и Дженсена Сатре. И я подросток. Как бы грустно это ни звучало для меня самой… Я живу в этом мире в век гаджетов и современных технологий. В эпоху глобализации. Я, как и все, зависима от социальных сетей и интернета. Я могу сейчас говорить, что ещё я индивид. Мне присуще разные черты характера или внешности. Я не похожа на остальных, я единственная такая в этом мире. Но в первую очередь, я — человек.

От любимого дела девушку отвлек толчок в спину. Она обернулась, чтобы узнать, зачем нарушителю покоя понадобилось нарушать покой. На блондинку смотрели красивые глаза цвета морского песка, обрамленные густыми длинными ресницами. — Чем могу помочь? — прошептала Сатре, пытаясь не смотреть в глаза парня слишком завороженно. — Раз уж ты такая умная, что накатала уже больше десяти предложений, может и мне напишешь? Тебе же нравится этим заниматься. Девушка, ошалев от такой наглости, раскрыла рот. Ее белые зубы сверкали алмазами. Алая помада идеально подчеркивала естественную полноту губ. Магнуссон успел это заметить. — Ты слишком в себе уверен, Вильгельм, — попыталась подавить его Нура. «Путать» имена было ее давним приемом. Она использовала его сколько себя помнит и даже научила ему несколько своих друзей. — Нисколько, как там тебя? — зевнув, ответил ей Вильям. — Нура. — Норма, я просто пытаюсь помочь. Взаимовыручка — слышала такое слово? — Прости, Вальтер, мне надо работать, — похоже, парень раскусил ее прием. — Перестань, Нина, у нас еще есть пять часов. Давай поболтаем? «Эта игра зашла слишком далеко…» — подумала блондинка. Но посчитала нужным ничего не отвечать — единственный способ, чтобы тебя оставили в покое. Спустя двадцать минут гробового молчания Магнуссон решил заняться одним из своих любимых занятий — выкурить ментоловую сигарету. Вынув из рюкзака то, что ему требуется, сигарету и зажигалку, он закурил. Это приносило ему неимоверное удовольствие. — Эй? Что ты делаешь? — Нура с недоумением смотрела на парня. — Может, ты хочешь умереть в 30 лет? Или хочешь, чтобы твои дети родились больными? — Она никогда не понимала, зачем люди курят. Они же убивает свое здоровье, так в чем смысл делать это? — Не утрируй, Нура, — направляя пар в сторону девушки, сказал Вильям. — Тебе ведь наплевать на меня, не так ли? — Ты прав. Мне наплевать на тебя, — бросила Сатре и отвернулась. — Тогда не надо строить из себя мамочку, — Магнуссон потушил сигарету о парту. Поднявшись со стула, он тихо направился в сторону блондинки. Подойдя к ней достаточно близко, он прошептал ей в ухо: — Не хочешь сбежать, красавица? Его обжигающее дыхание ударило прямо в ухо девушки. Изо рта вырвался тихий стон. Она не ожидало такого поворота событий. Почему-то именно в этот момент ей хотелось этого. Хотелось сбежать, спрятаться куда угодно. И с кем угодно. Пусть это будет хоть самовлюбленный бабник. Стены школы давили на девушку, запах вгонял в депрессию. Но она сказала иное: — Спасибо за приглашение, Вильгельм, но нет. Прогуляйся один, я не расскажу Бергу. — Ну, без тебя будет скучно, соглашайся. Я куплю тебе мороженое, а потом пойдем ко мне, — брюнет нагло улыбался, что девушке стало противно от его слов. — Какой же ты самовлюбленный, — сквозь зубы сказала Сатре. — Нам с тобой не по пути, Магнуссон, так что отвали. Прошло два часа. Нура достала из своего черного кожаного рюкзака яблоко и наушники. Воткнув наушники в телефон и включив любимое песню, она начала жевать зеленый фрукт. Вот уже несколько лет она ела только полезную пищу. Отказалась от всего жирного, мучного и сильно сладкого. И не жалела об этом. Девушка снова не услышала как ней подкрался самовлюбленный бабник. — Что слушаешь? — спросил парень и воткнул наушник себе в ухо. — Вау, Бибер. Неожиданно, — заметил он. Прошел еще час. Нура рисовала в своем блокноте. Она любила это с детства. Пейзажи, портреты, натюрморты — все это присутствовало в ее жизни с самых малых лет. Блондинка только прервалась, чтобы подкрасить свои и так идеально накрашенные губы, когда за спиной послышался голос брюнета: — Сыграем в игру? Сатре громко сглотнула. — С чего бы? — выгнув левую бровь, спросила она. Игры она не любила. Как физические, так и словесные. — Неужели тебе так весело сидеть в тишине? — парень непонимающе посмотрел на блондинку. Вильям ненавидел тишину. Он ненавидел одиночество. На нем так сказались детские годы. Он просто боялся остаться один. — Ну, давай сыграем, — прошептала Нура. — И каковы же условия? — Я задаю тебе вопрос, только ты должна ответить на него честно. Потом ты задаешь вопрос мне, и так по очереди. Выиграл тот, на чей вопрос ответили неправду либо вообще не ответили. — Это самое нелепое развлечение, о котором я когда-либо слышала, — скрестив руки на груди, проговорила девушка. — Если выиграю я, то мы вместе сбегаем отсюда. — Ну нет, Вильгельм. Я не собираюсь нарушать правила. Не хочу заработать себе еще одно наказание. — Малышка Нура сдалась. Окей, — поддразнивал Магнуссон. — Стоп. Не зови меня так — я тебе не малышка. Хорошо. Если выиграю я, — начала блондинка, закинув одну ногу на другую, — то ты публично извинишься перед каждой девушкой в школе, которую ты бросил. На Вильяма это произвело сильное впечатление. Впервые он встретил человека, которого так заботят чувства других людей. Что же скрывается за всем этим? Тоска? Собственный опыт? — Идет, — широко улыбнувшись, выдал брюнет. Парень сел напротив девушки и начал: — Так, Нура, у тебя есть друзья? Блондинка победно улыбнулась. Если остальные его вопросы будут такими же простыми, то она с легкостью может выиграть. И почему для нее это так важно? — Да. — Расскажи о них. — Вообще-то теперь моя очередь, — Сатре смахнула прядь своих белокурых волос с лица. — Твоя любимая книга? «Вряд ли он вообще что-то читал в своей жизни, — думала девушка. — Ну, кроме инструкции к презервативам». — «Убить пересмешника», — уши блондинки никак не ожидали это услышать. — И что же ты там вычитал? — Это уже второй вопрос, Нура, — в который раз словно пробуя имя девушки на вкус, ответил Магнуссон. — У тебя есть парень? — Твои вопросы такие простые. Нет. У меня нет парня. Как звали твою последнюю пассию? — саркастически улыбнувшись, спросила Сатре. — Нура, это смешно. Я не помню. Блондинка холодно посмотрела на парня. «Я этого и ожидала», — вот, о чем говорил ее взгляд. — Нэнси, Ана, Эльса… — перебирал имена Вильям. — Да. Ее звали Рут. Точно, Рут. Мы расстались с ней две недели назад. Продолжим. Я тебе нравлюсь, Нура? — неожиданно выдал парень. Нура опешила. Она свирепо посмотрела на брюнета, не зная, как начать. — Я не собираюсь отвечать на этот глупый вопрос, — пробормотала девушка почти шепотом. — Значит, я выиграл. Точно еще не хочешь ответить? — Нет, не хочу, Вильгельм. Но скажу одно: ты — самоуверенный, наглый бабник, которого ничто никогда не изменит. Я хочу закрыть эту тему. Я могу выполнить твое желание — сбежать отсюда, но после этого ты навсегда от меня отстанешь, — ответила Нура, стараясь, чтобы ее слова звучали не слишком эмоционально. — Обещай, что мы больше никогда не встретимся. Магнуссон молча подал девушке руку. — Пошли. Сатре уже собиралась подняться с места, как вдруг вспомнила одну маленькую деталь. — Постой. А как же твое сочинение? Спустя два часа мистер Берг вошел в класс, чтобы собрать эссе и отпустить провинившихся учеников. Но, подняв глаза, он не обнаружил ничего, кроме одного исписанного листа и распахнутого окна.

Кто я есть? Мне не трудно это вам объяснить, ведь я уже знаю, кем являюсь. Я — Нура Сатре, ученица Hartvig Nissen School. Дочь Марии и Дженсена Сатре. И я подросток. Как бы грустно это ни звучало для меня самой… Я живу в этом мире, мире тинейджеров. В век гаджетов и современных технологий. В эпоху глобализации. Я, как и все, зависима от социальных сетей и интернета. Я могу сейчас говорить, что ещё я индивид. Мне присуще разные черты характера или внешности. Я не похожа на остальных, я единственная такая в этом мире. Но в первую очередь, я — человек. Со мной сейчас Вильгельм. Точнее Вильям Магнуссон. Вы хотите знать, кем себе считает он? Так вот, он сказал мне, что он — тоже человек. Он тоже подросток, индивид, личность, индивидуальность. У него есть младшая сестра и родители. Значит, он — брат. Он — сын. По сути, говоря то, что мы все разные, непохожие, я могу сделать вывод, что все мы — одинаковые. Все мы чьи-то дети, чьи-то братья, друзья… Все мы — люди. Чистосердечное от феминистки Нуры и хулигана Вильгельма Вильяма.

Они сидели на крыше дома брюнета. Она пила какао, он — чай. Он держал в руках гитару, пытаясь научить ее играть на ней. Она  притворялась, что не умеет этого. Они не знают, что будет завтра. Встретятся ли они, увидят ли друг друга в толпе, заговорят ли… Сейчас неважно, что будет потом. Сейчас они есть друг у друга, и это — главное.