Желание дойти до конца

Парень сдерживает данное отцу обещание явиться в родные пенаты как можно раньше, выскальзывая из ее постели и оставляя поцелуй на ее виске, однако, когда он ныряет под желтую ленту с надписью «место преступления — не подходить» на крыльце, шериф уже отправился на работу. На кухонном столе его дожидаются большой стакан воды и три таблетки «Ибупрофена» с запиской, в которой отец угрожает обсудить условия его домашнего ареста, когда вернется. Запив половиной стакана лекарство и осушив залпом оставшуюся жидкость, парень наполняет емкость до краев и медленно тащится наверх. Раньше ему не приходилось напиваться одним только вином, а теперь у Стилински самое зверское похмелье в жизни. Он никогда не думал, что будет благодарен судьбе, которая свела Скотта с Айзеком, так что бро не надоедает ему звонками и расспросами. Он намерен забраться в постель и проспать как минимум до двух часов по полудню. Вот только, судя по смятым простыням, осуществить замысел будет непросто, ведь в его постели кто-то уже лежит. Дерек собственной персоной, спит как убитый, засунув руку под подушку, а ноги, все еще обутые в тяжелые ботинки, свисают с края кровати. Гость наверняка не планировал засыпать — просто решил дождаться и неожиданно отключился, но хозяин комнаты сейчас слишком зол и страдает от похмелья, чтобы обращать внимание на детали. — Ни за что! — срывается парень, сунув стакан на одну из полок над изголовьем кровати и хватая оборотня за плечо.- А ну вон! Убирайся отсюда! Я серьезно, Дерек. У меня нет настроения для этого! Вон! Альфа мгновенно просыпается, с резким вздохом садясь на постели, поворачиваясь к сердитому подростку лицом, но все еще держа руку под его подушкой. Стайлз пытается поднять бровь, но оставляет эту затею после приступа головной боли. Вместо этого, парень скрещивает руки на груди и злобно смотрит на Хейла покрасневшими глазами, все еще одетый в помятые и перепачканные краской вещи. — Ты проснулся! Чудненько, — бросает он.- А теперь выметайся! Дерек смущенно моргает, все еще пребывая между теплым маревом сна и реальностью, но от его взгляда из-под прикрытых глаз, всколоченных волос и жара, исходящего от здорового молодого тела, желудок у Стилински сжимается. Парень зажмуривается, будто пытаясь избавиться от наваждения, но образ уже навеки отпечатался в памяти, от чего хочется закрыть лицо ладонями и закричать что есть мочи. — Пахнешь кислым виноградом, — сообщает Хейл, сдвигаясь на край кровати и полностью выпрямляясь.- А еще Лидией. — Неподражаем, как всегда, Шерлок, — язвит парень вполголоса, не дожидаясь, пока гость уберется из его комнаты. Отталкивая Дерека, сын шерифа ложится на освободившееся место и укрывается одеялом с головой. — Стайлз, — начинает мужчина, но тот не слушает. — Нет, — возражает парень громко (даже слишком).- Не-а! Я устал, с бодуна. Один твой вид заставляет все внутри сморщиться и рассыпаться в крошево. Я не в настроении сейчас. Он чувствует, что гость сомневается, топчется, заставляя паркет скрипеть под своим весом, а в неловкой тишине повисают невысказанные оборотнем слова, но Стайлз намерен сдержать данное Лидии вчера обещание и больше не страдать из-за Дерека Хейла. Лимит исчерпан. Извините-подвиньтесь. Он слишком измотан для этого в данный момент. — Пожалуйста, Дерек, — произносит он шепотом и это срабатывает. Парень отключается еще до того, как альфа приземляется на мягкую травку под окном. Он спит каких-то два часа, но этого достаточно, чтобы успокоить пульсацию в голове и нарушенное пищеварение. Он дрожит, что твой осиновый листок, мозги выжаты, как губка, во рту пустыня, язык напоминает наждачку… … а в комнате пахнет чизбургером. Если быть точным, в воздухе витают ароматы жира, сыра, бекона, картошки спиральками, заставляя рот наполниться слюной, которой так не хватало раньше. Он почти в раю. Стилински садится, отшвыривая в сторону одеяло и тут же замирает. Дерек сидит в его компьютерном кресле, держа в руках промасленный бумажный пакет из закусочной «У Мэл», изображая щенячьи глазки. — У меня это вызывает смешанные чувства, — произносит парень, прикрывая одеялом ноги и стараясь игнорировать тот факт, что стянул с себя футболку во сне.- С одной стороны, ты все еще здесь, а насколько я помню, должен был свалить к чертям. С другой, ты принес мне самое вкусно пахнущее лакомство. К тому же, жрать бургеры в 10 утра неприемлемо, но мне начхать на твое мнение. Хейл поднимается, пересекает комнату в два широких шага, протягивая сыну шерифа пакет, словно это — мирная жертва*. Мужчина мнется, замирая у кровати, там где нога парня упирается в матрац, а тот закатывает глаза и театральным жестом предлагает гостю сесть. Тот присаживается на край кровати, как можно дальше от Стайлза. — Технически, ты не запретил мне возвращаться, — наконец подает голос ликан, пожимая плечами и почесывая свободной рукой затылок.- Из надежного источника мне известно, что жирные бургеры — лучшее средство при похмелье. — А я думал, что оборотни не пьянеют, — бормочет Стилински, собираясь откусить от буквально сочащегося жиром бургера (мясо почти сырое, будто еще пять минут назад мычало — как он любит). — О, Господи! Это что — яишенка*? В моем бургере жареное яйцо, что ли?! Я не уверен, гениально это или отвратительно. — Попробуй, — побуждает его Дерек.- Это бранч-бургер*, а с яйцом он может считаться приемлемым блюдом для завтрака. Парень кусает на пробу и вкус бургера вызывает у него порнушный стон, а у Дерека губа дергается в зарождающейся улыбке. Стилински чувствует себя последней скотиной, желая присвоить эту замечательную улыбку, спрятать от всех и ни кем не делиться. А еще он жалок, потому что сидит на кровати, с самым вкусным блюдом в мире, предназначенным для того, чтобы устранить дискомфорт от похмелья, но ему отчаянно хочется знать, почему у них с Хейлом нет будущего, по какой причине они не могут стать кем-то большим друг для друга. — На самом деле, оборотням не знаком похмельный синдром, — вещает Дерек, практически сияя от гордости, что парню так понравилось принесенное ним угощение.- По крайней мере, нам нужно приложить немалые усилия, чтобы напиться. Но я же учился в колледже и кое-какие жизненные навыки, связанные с алкоголем, приобрел. — Серьезно, что ли? — Стайлз прекращает облизываться на бургер, приподнимая удивленно брови. Он никогда не задумывался над тем, чем занимались Дерек и Лора между побегом и возвращением в Бикон Хиллс, но учеба как-то даже в голову не приходила. — Высшее образование всегда было в приоритете у нашей семьи, — тихо произносит оборотень. Он больше не смотрит в сторону подростка, но тот его и не винит.- Колледж был очень важен. Мы оба учились. Я был в магистратуре, когда Лора… Мужчина замолкает, а Стайлз откладывает остатки бургера на пластиковый поднос, прочищая горло. — Стоит доучиться, — говорит он.- Можно дистанционно, из дома, если не хочешь бросать город. Или переведись поближе. — Ага, — кивает Хейл.- Может быть. Комната снова погружается в неловкую тишину. Парень жует картошку, а оборотень вертит салфетку в руках. С начала лета они впервые так неуютно чувствуют себя наедине друг с другом. Стайлз испытывает угрызения совести по этому поводу. — Зачем ты пришел? — тихо осведомляется он, раскручивая пальцами спиральку и не сводя с нее глаз. — Мне нужно было…- начинает Дерек, ерзая на матраце.- Ты ушел, прежде чем я объяснился. Не мог подобрать слов. — Я и так понял, в общих чертах, — ворчит парень, швыряя разломанную картошку на поднос и поднимая его. Он встает, не глядя в глаза гостю, а фокусируясь на его правом колене. — Я так не думаю, — тихо возражает Хейл.- По крайней мере, вряд ли ты понял меня правильно. — Ой, да ладно! — возмущается парень.- Вы все ведете себя как волки с эмоциональным запором, не умеющие подбирать слова, но меня не проведешь. Я предостаточно слышал о чувствах от тебя и прекрасно знаю, что изъясняться по-человечески ты умеешь. Подросток надеется, что оборотень не уловил в его реплике неискренности, но тот благосклонно не подает виду, даже если понял это. — Ты делаешь меня счастливым, — со стальной уверенностью в голосе заявляет он.- Ты говорил, что я заслуживаю этого, но чтобы стать таковым, мне нужен ты. Это эгоистично и несправедливо, но я ничего не могу с собой поделать. Я не могу не нуждаться в тебе. Стайлз занимает руки, вытирая остатки жира о постель, которую все равно собирался сегодня бросить в стирку, переваривая услышанное. Когда же он наконец поднимает голову, альфа смотрит на него с опаской, выжидающе и покорно, а подростком овладевает непреодолимое желание оказаться ближе к нему. — А что вчера помешало тебе сказать это? — потрясенный сменой отношения с их предыдущего разговора, вопрошает Стилински. Дерек тихо и раздосадовано рычит, но это скорее звучит как громкий вздох, чем нечто угрожающее и волчье. Даже мило, можно сказать. — Вчера я не совсем… Как бы сказать…? — мужчина запускает ладонь во всколоченные волосы и дуется на подростка, словно его злит недогадливость собеседника.- Короче, у меня сложилось мнение, что ты влюблен в Лидию. И даже встречаешься с ней. То, о чем ты говорил и чего хотел я сам, были две совсем разные вещи. — У тебя устаревшая информация, — твердо заявляет Стайлз, хоть какая-то часть мозга, отвечающая за логику, подсказывает ему, каким образом Хейл пришел к подобным выводам. Это — одно большое недоразумение. Протягивая руку и становясь на колени, он подается вперед и хватает Дерека за запястье, пока они не оказываются ближе друг к другу. — Меня уже просветили, — кивает оборотень.- Сама Лидия, если быть точным. В агрессивной форме. С этим можно разобраться потом, но пусть подруга ничего такого и не упоминала, парнишка уверен, что Дерек говорит правду. Поскольку гость не понял намека, Стилински подвигается так, что упирается коленками в его бедро, не отпуская запястья. Хейл дергается навстречу, но не решается прикоснуться, словно не уверен, что ему это позволено. — Лидии досталась весьма почетная должность моей лучшей подруги, — уточняет подросток.- Это невероятно платонично, учитывая прошлое. Тебе доведется поверить мне на слово. Дерек окончательно придвигается к парню, опуская руку на его бедро и хватая за шорты. — Не переживай. Я тебе доверяю. Стайлз замирает с широко открытыми глазами: услышать подобное от Хейла — все равно что заслужить признание в любви (не то чтобы ему не хотелось этого, просто за словами скрывается нечто большее). Судя по спокойному выражению лица оборотня, тот давно догадался. — Но ты… ты же всегда… С каких пор? Мужчина прижимает руку к оголившемуся бедру парнишки, надавливая большим пальцем на углубление, а остальными четырьмя касаясь натягивающейся на боку кожи. — У Дитона в клинике, — сознается он.- Когда попросил отрезать мне руку. Хоть ты перепугался до смерти, но был готов пойти на это, чтобы спасти мне жизнь. Я это знал, потому что видел по лицу. Ты не давал повода усомниться в тебе, даже если бы я врал в ответ. Стайлз умолкает секунд на тридцать, прежде чем до него доходит, что существует другой способ ответить, не прибегая к словам, дабы выразить переполняющие его эмоции. Положив ладонь на шею альфы, парень проводит другой рукой по его скуле и касается подушечкой большого пальца нижней губы, прежде чем притянуть гостя к себе. Дерек хватает его за бедра и почти усаживает себе на колени. Они встречаются где-то на полпути, двигаясь решительно. Столкновение сначала осторожное, почти целомудренное. Затем мужчина ловит его нижнюю губу между своими и на пробу просовывает язык, но подросток держит его крепко, не давая отстраниться, так что лица разделяют считанные сантиметры. — Давай внесем ясность, — произносит Стайлз, пока они соприкасаются лбами, буквально дыша одном воздухом.- Это значит, что ты мне нравишься. Даже очень. И вовсе не в дружеском платоническом смысле. — Ага, — кивает оборотень, а Стилински чувствует его улыбку по голосу, прежде чем видит ее.- Теперь я понимаю. Стайлз проводит пальцами по его щеке — там, где появляется маленькая ямочка, становящаяся заметнее с каждой секундой, наблюдая, как обнажаются зубы Дерека и приподнимаются уголки его губ. — Вот и славно, — млея от уже широкой улыбки Хейла, счастливого из-за того, что они наконец объяснились, улыбается парень.- Прекрасно! Я рад, что между нами все выяснилось… — Стайлз, — вздыхает мужчина, подаваясь вперед.- Заткнись. И даже сквозь поцелуй, оба ухмыляются.

Держись крепко за тех, кого любишь. С юных лет, нас разносило ветром, словно прах. (То, что мы построили вместе, я сейчас прекращаю).