В любое время

Одно из окон на четвертом этаже апартаментов Эдисона было раскрыто настежь. Салли, абсолютно не боясь упасть с карниза, с высоты рассматривая каждую деталь земли, сел на подоконник. Его тут же окутала ночная прохлада и он, изредка потирая друг о друга руки, вдыхал темноту. Слегка спутанные голубые волосы мягко развевались от слабого ветра. Парень стал дышать все спокойнее и ровнее, пытаясь забыть очередной кошмар. Уже прошло несколько месяцев как ему стал сниться сон, в котором Ларри погибает, оставляя Фишера в полной пустоте и одиночестве. Этот кошмар был настолько красочным и живым, что достаточно трудно было найти грань между ним и реальностью. Джонсон успокаивал парня как мог, говоря, что это просто сон, и что он всегда будет рядом. Так же он сказал, что Сал может приходить к нему в любое время, поэтому голубоволосый, спустившись с подоконника, направился к выходу. Быстро влетев в кроссовки, Фишер так и отправился к Ларри в боксерах и легкой футболке. Зайдя в лифт, он вставил пластиковую карточку, нажав на кнопку цокольного этажа. Салли не посмотрел на часы и не знает, спит ли сейчас металлист и будет ли он рад его приходу? Двери лифта распахнулись и парень, преодолев коридор, тихо постучал в дверь Ларри, хоть Джонсон и повторял ему из раза в раз, что тот может заходить в комнату и без стука. Сал осторожно отпустил ручку, приоткрывая дверь и, зайдя в комнату, закрыл ее за собой. - Ларри? - шепчет голубоглазый, осторожно обходя "препятствия" в виде разбросанных красок и вещей. - Опять кошмар? - Салли вздрогнул от неожиданности. Шатен повернулся к нему лицом и парень еле заметно кивнул, опуская глаза в пол. - Иди сюда, - кареглазый откинул одеяло и Фишер тут же забрался в постель. - Ты холодный. - Ларри накрывает носителя протеза теплым мягким одеялом, не менее тепло обнимая его. - Знаешь, чел, я тут давно подумывал кое о чем. - Сал лишь вопросительно смотрит на парня, боясь лишь одной единственной просьбы. - Мы довольно долго дружим. Смог бы ты показать свое лицо? - Фишер вздрагивает. Вот оно. То, чего голубоглазый и боялся. Страшно. Салли очень страшно. - Я... - парень вот было уже хотел отказаться, только вот остановился, поймав на себе выжидательный взгляд. - Послушай, чел, я не вынуждаю. Можешь не делать этого. Просто хочу знать, что ты доверяешь мне. Я не перестану общаться с тобой или сторониться. Обещаю. - Джонсон пытается успокоить парня, услышав его дрожащий голос. - Хорошо. - Салли нервно сглатывает. Однажды это все равно бы произошло. Только вот страх все не хотел его покидать. Вдруг у Ларри это зрелище вызовет отвращение или страх. Все говорили Фишеру, что всегда будут с ним, несмотря на то, как он выглядит, но в конечном итоге парень всегда оставался покинутым и одиноким. Салли приподнимается, садясь на колени, берет металлиста, который тоже уже принял положение сидя, за руки, кладя их по бокам протеза, а сам медленно поднимает руку, заводя ее за голову. Он зажмуривает глаза и боязливо сжимает край футболки второй рукой. Немного дрожа от страха и волнения, он ослабляет фиксаторы, пока не слышит отчетливый щелчок. Ларри медленно отодвигает протез в сторону. Выдыхая, он убирает его полностью. Салли пытается опустить голову, чтобы спрятаться за волосами, но сделать этого Джонсон ему не позволяет. Длинные, глубокие, выпирающие шрамы, словно от когтей были практически по всему лицу. Кое-где шелушилась кожа, где-то она была чуть красноватая, а где-то почти бордовая. Фишер открывает глаза, отводя их в сторону, смаргивая выступившие слезы. - Чувак, я думал, что у тебя полная каша с лицом, - Ларри вздыхает, слегка приподнимая уголки губ. - но ты выглядишь очень... . Очень мило. - А? - Салли ожидал чего угодно, но только не того, что его назовут милым. Как будто ему может такое нравится? Но не было похоже, что металлист врет. - Я сказал, что ты очень милый! - более громко повторяет шатен, немного смущенно отводя взгляд. - З-закрой глаза. - Ларри переводит свой взгляд на Салли, ожидая, пока тот выполнит его просьбу. Фишер послушно прикрывает глаза, до сих пор не понимая для чего. Что-то мягкое и теплое касается его губ и парень распахивает ресницы, непонимающе смотря на кареглазого. - Хэй, я не говорил тебе открывать глаза. - Джонсон возмущенно сводит брови к переносице. - Н-но что ты делаешь? Разве это правильно? Я не могу... . - Салли снова останавливается, слегка краснея, не в силах собрать мысли, что спутались в голове, в предложение. - Не можешь что? - осторожно спрашивает металлист. - Не могу любить тебя настолько сильно, чтобы не контролировать себя, идиот! - голубоглазый злится на самого себя, прикусывая губу и ладонями сжимая простынь. - Глупый. - Ларри снова улыбается, подается вперед и целует Сала, еле касаясь его губ. Отстраняется, и снова целует, уже более требовательно, и Фишер разжимает зубы, позволяя Джонсону проникнуть в его рот. Виски пульсируют, легкие жгут и сердце бешено колотится. Салли и представить не мог, что целоваться так приятно. Или приятно так, потому что это Ларри, а не кто-то другой? Металлист несильно толкает Фишера, разорвав поцелуй, и тот падает спиной на кровать. Джонсон нависает над ним, чем уже заводит голубоволосого. Тот в свою очередь немного приподнимается, тянется за поцелуем, но Ларри, заметив это отстраняется, и Салли промахивается, отчего недовольно буркает. Шатен покрывает шею парня влажными и горячими поцелуями, иногда кусая или оставляя засосы на бледной коже, в то время как его руки свободно разгуливают под футболкой голубоволосого. Фишер тяжело дышит и низ его живота тянет, но Ларри не спешит, желая делать все как можно медленнее. Их глаза встречаются в лихорадочно-жарком танце. Джонсон приподнимает край футболки и Салли поднимает руки, чтобы металлист смог окончательно избавиться от нее. Вместе с футболкой голубоглазого в угол комнаты летит и верхний предмет одежды Ларри. Он наклоняется к плечам парня, плавно спускаясь к ключицам, лаская их губами, Фишер тихо скулит, зажмурив глаза, пытается сдерживать стоны, ведь стены тонкие, и их легко может услышать Лиза. Кареглазый проводит рукой по животу парня по направлению вверх, как бы невзначай задевая соски последнего, второй рукой тянется к резинкам на волосах Сала и быстрым движением срывает их. Лазурные волосы беспорядочно падают на подушку. С распущенными волосами, с бледной кожей и тонкими пальцами, что цепляются за плечи и волосы Джонсона, Сал все сильнее возбуждает металлиста, но тот держится, лишь бы не навредить парню. Он мучительно медленно стягивает боксеры, оставляя Фишера без одежды, быстро снимает трусы и с себя тоже. Пальцы одной руки подносит к губам Салли, и тот проводит по ним языком и, совсем осмелев, берет их полностью в рот. Свободной рукой касается возбужденной плоти Фишера, отчего по его телу словно проходится ток, он слегка дергается и протяжно стонет в руку Ларри. Металлист убирает пальцы изо рта Салли, который остается с приоткрытыми губами, тяжело дышит, жадно глотая воздух, его глаза полуприкрыты и затуманены, как и его разум. Все чувства стягиваются в тугой комок, перерастая в напряжение. Первый палец доставляет смешанные ощущения, второй легкий дискомфорт, а третий отчетливую боль. Все жжет и болит. Единственное, чего сейчас хочет голубоглазый, так это сбежать, но пути назад уже нет, потому что он хочет Ларри. И Ларри хочет его, пусть сейчас все и на грани безумия. Джонсон, свободной и влажной ладонью проводит по внутренней стороне бедер парня, вытаскивает пальцы, медленно входя в Салли, шумно дыша и теряя остатки здравого смысла. Голубовласый напрягается, на глазах выступают слезы. Шатен целует его, губами собирает слезинки, словно пытаясь таким образом заглушить свою "вину". Не до конца выходя из Сала, металлист резким толчком входит во всю длину. Фишер вскрикивает, зажимая одной рукой волосы Джонсона, а второй царапая его спину. Руки Ларри дрожат, он пытается не упасть. Спустя несколько минут ноги Салли обхватывают его сзади, давая понять, что тот уже может двигаться. Темп рос с каждой секундой, Фишер уже не чувствовал боли, лишь наслаждение, разливающиеся по телам обоих. Стоны голубоглазого и короткие рыки Ларри заполнили всю комнату. Их сердца грозились проломить грудную клетку, а от тел отходил сильнейший жар. Салли еще раз протяжно застонал, излившись себе на живот в легкой судороге, а перед глазами потемнело. - Салли... - в сладком забвении почти прорычал Ларри, после чего можно было услышать его полноценный и отчетливый стон. Теплые густые струйки потекли внутри Сала. Напряжение спало. В ушах стоял гул, сердце все не успокаивалось, отдаваясь стуком в голове, перед глазами все плыло, но чувство искренней радости так же не покидало обоих. Ларри устало улыбнулся, на что Салли ответил тем же. Джонсон рухнул на подушку, прижимая голубоглазого к себе, гладя его спутанные волосы. Отдышавшись, счастливые и уставшие, они быстро уснули. Возможно, Лиза и слышала их ночью. Но утром, увидев их выходящими из комнаты, увидев засосы на шее Салли, она и вовсе чуть не подавилась чаем от радости. Только вот ни Ларри, ни Сал не понимали от чего она так довольно улыбалась весь день.