Голубая бухта

Пролог

      Быстрые южные сумерки уже окутали берег сиреневой мглой, когда Павлик, Димка и Пашка увидели выходивших из грота людей. Их было четверо. Двоих мальчишки уже знали. Матрос с поселкового сейнера Григорий Рудин по прозвищу Шира и моторист того же сейнера Жорик Крутилин. Обоих в посёлке недолюбливали: парни любили поскандалить в клубе, были завсегдатаями пивной и слыли в округе нечистыми на руку. Отец Яськи говорил, что Жорик, к тому же, промышляет браконьерством. А двое других… Мужчина и молоденькая девушка. Мужчина был незнакомым: смуглый, горбоносый, с чёрными вьющимися волосами, он был похож на араба или индийца. А девушка…       — Это же Гулька! — свистящим шёпотом сказал Пашка.       — Кто? — едва слышно переспросил Павлик.       — Гюльнара Гарифуллина, — ответил Димка, — не узнал, что ли?       — Внучка деда Ахмеда?! — удивился Павлик.       — Она самая, — сплюнул Пашка. — Это они убили Кешку… И ранили Зою…       При воспоминании о Кешке у Павлика заскребло в горле. Кешка… Добрый, озорной Кешка. Больше он никогда не встретит их в бухте… Никогда не позовёт играть в ласковой шёлковой воде их любимой бухточки…       — Кешка… — прошептал Павлик. И услышал, как рядом кто-то всхлипнул. Он оглянулся: Пашка плакал, не скрываясь от друзей, слёзы текли по его щекам.       — Я им отомщу, гадам! — сквозь слёзы прошептал Пашка. — Я им всё припомню…       — Смотрите, ребята! Там ящики и криоланг, — Димка показал на качавшийся за камнем небольшой баркас. — Они, наверное, собираются на корабль…       — Павлик, — Пашка вытер кулаком мокрые щёки, — беги в посёлок! Зови Грека и ребят! Быстро!       — Почему я?       — Потому что ты самый быстрый! А мы последим за ними.       — Или потому, что самый маленький? — обиженно хмыкнул Павлик.       — Павлик, ты бегаешь как… Как олень! Я так быстро не могу! — ответил ему Димка.       — Потому что я так решил. Я старше. И я за вас отвечаю, — совершенно спокойно произнёс Пашка. Димка удивился этому спокойствию, у него-то сердце колотилось где-то у горла и неприятный холодок сосал в животе.       — А вас будет всего двое! А их — четверо!       — Павел, это приказ. В посёлок, пулей! — отрезал Пашка.       — Слушаюсь, капитан, — ответил Павлик. По его голосу было слышно, что Павлик обиделся, но несмотря на обиду, Павлик понимал — кроме него никто не сможет так быстро добраться до посёлка, и иного выхода не было — Павлик действительно был самым быстрым из них, к тому же Димку с его ногой не пошлёшь — дохромает только часа через два. Да и… Димка… У него, как и у Яськи, язык порой не успевает за мыслями, и пока он объяснит, что к чему… И по характеру Димка — сорвиголова, может наделать каких-нибудь глупостей. Тут хоть Пашка за ним приглядит… Знал бы он, что приглядывать надо было за Пашкой, а не Димой…       — Я побежал, держитесь тут! — прошептал Павлик.       — Удачи, Бельчонок! — махнул ему рукой Пашка. — Продержимся.       Павлик улыбнулся — Бельчонком раньше его называли только Юлька, Пашка и Алиса, да ещё Валя. А теперь — среди ребят «Бригантины» — ласковое прозвище стало будто вторым именем Павлика. Теперь Бельчонком его называли друзья. Павлик не мог их подвести и, ещё раз оглянувшись на бухту, припустил к посёлку.