Часть 17
6 сентября 2019 г., 14:01
Глава 36. Покушение
Сабир вернулся мрачным и суетился больше обычного, перебирая свои бумаги. Коротко и неохотно кивнул вошедшему Жорке. — Надо сворачиваться — через неделю уходим. — А что так? — Вокруг нашего дела поднялся шум — про машину прознали археологи. — Мелкота проболталась, — усмехнулся Шира, выходя из кухни с бутербродами и банкой пива в руках. — Вот именно. Почему мне никто не сказал, что родители этих ребятишек — археологи, работающие в Крыму?! — вдруг истерично взвизгнул Сабир, вскочив с места. — А мы-то откуда знаем? — довольно усмехнулся Жорка — последнее время он откровенно радовался неудачам Сабира. — Наше дело маленькое — откопать и продать. — А чего случилось? — Шира запихнул в рот остатки бутерброда и принялся лениво жевать, изображая полное безразличие. — Не видишь, что ли? У человека горе — он кучу денег потерял, — уже откровенно насмехался Жорка. — Кстати, о делах. Нужно ускорить поиски. Через неделю груз должен быть готов. — Некуда ускоряться — всё дно уже облазили. Нет там ничего. Никаких механизмов. — А грот под обрывом? — Там уже копали до нас. Если что-то и было — всё уже подняли, — Жорка зевнул. — На каравелле пусто — мы всё достали. — В этом-то и дело. Механизм точно был там. Это достоверные сведения от знающего человека, — Сабир нервно заходил по комнате. — Профессора Заславского? — Жорка, скрестив на груди руки, наблюдал за ним. — Как у вас говорят — много будешь знать, скоро состаришься, — парировал Сабир. — Этот человек — специалист. Я ему доверяю. Археологов здесь не было, водолазные работы не велись. Единственные, кто мог поднять находки — дети из яхт-клуба. Так что механизм, с большой долей вероятности, у них. — Индус, ты говори попроще. Тут у нас не МГУ — здесь все свои, — вновь вставил Жорка. — Возможно, что находки у детей из посёлка. Это надо проверить. Скорее всего, прячут их или на базе яхт-клуба, или в посёлке. Здесь у детей что-то вроде самодельного клуба, где они собираются. Возможно, находки там. Это надо узнать. — Слушай, индус!!! — неожиданно вскипел Жорка. — Я к тебе нанимался копателем. Поднять находки со дна и отвезти в Сухум! Хватит с меня и дачи Ахмеда! Я к тебе воровать не нанимался!!! — А разве речь идёт о воровстве? — притворно удивился Сабир. — Я говорю о том, что нужно узнать, где находки. Я же должен отчитаться о том, почему заказ не выполнен. Я дорожу своей репутацией. Я всё узнаю сам. Во всяком случае, сделаю это не так топорно, как вы с Широй — о краже у старика говорит вся округа. Сабир вышел, незаметно кивнув Шире. А тот, бросив в окно пустую банку, обернулся к Жорке, виновато пожав плечами и усмехнувшись: «Каждый по-своему с ума сходит!» и вышел вслед за индусом. Позади дома индус остановился, поджидая Ширу. — Последнее время Жора мне не нравится — стал слишком нервным, — Сабир потёр подбородок, глядя на поселковую улицу. — Его выходки могут всё испортить. — Совесть его загрызла. — По поводу?.. — Что к старику залез. Тот его в детстве привечал… — А тебя что, совесть не мучает? — прищурился Сабир. — Не-а. Мне её при рождении выдать забыли, — осклабился Шира. — Ты интересный человек, Гриша, — медленно произнёс Сабир, оглядев Ширу с ног до головы. Прозвучавшие в его голосе презрительные нотки Шира пропустил мимо ушей. — Так вот, — Сабир перешёл на деловой тон, — находки наверняка у детей. Это нужно проверить. Сделаешь всё сам — Жоре я не доверяю. — Не боись, Сабир, сделаем всё в лучшем виде. — Так вот… — продолжил Сабир, не обращая внимания на реплику Ширы. — В яхт-клуб просто так не проникнуть — территорию охраняют. Да и нет там ничего. Иначе было бы уже слышно. Слухи — это лучший источник информации. Скорее всего, дети прячут находки в своём клубе. На даче у Игоря, капитана их яхт-клуба. — У Кота… — Да. Так вот, тебе нужно потихоньку оглядеться. Только тихо! Не как у старика! Никакого шума быть не должно. Пока только осмотрись, ничего не бери. Понял? — Не дурак, Сабир. Сделаем. — Итак, у тебя два дня. Смотри, чтобы Жора не узнал. Про яхт-клуб я выясню сам.***
Шира подготовился к операции основательно. Не зря любил почитывать детективы. Правда в них его больше привлекали отрицательные герои — их Шира считал гораздо умнее полицейских и искренне досадовал об их промахах, считая, что уж он-то всё бы сделал гораздо хитрее. И сейчас он сделал всё, чтобы обеспечить себе алиби, если вдруг поднимется шум. Полдня он слонялся около клуба, который находился недалеко от дачи Корабельниковых, делая вид, что мается от безделья. Как назло, день был пасмурным и ветреным, и дети целый день торчали в своей «обсерватории». Шира несколько раз прошёл мимо, выглядывая что да как. Вроде никто не обращал на него внимания. Только один раз один из мальчишек — Юрка Дёмин, брат рыжей Женьки — подозрительно глянул в его сторону. Впрочем, сам Юрка тогда не обратил на парня внимания — Гришка Рудин жил в том же посёлке, часто наведывался к знакомому — жившему на соседней улице парню по имени Николай, родители которого работали в порту, да и у клуба в выходные тёрся постоянно. Тогда же Шира и узнал, что Корабельниковы и их соседи — семья Чередниченко — вечером собираются в город. Ближе к вечеру Шира отправился домой. А когда наконец-то выглянувшее из-за туч солнце потянулось к горизонту, пошёл на автобусную остановку. Там купил билет до Балаклавы. Нарочно потёрся в толпе, чтобы быть замеченным. Сел в автобус, демонстративно сцепившись с какой-то сварливой бабкой, видимо, возвращавшейся с рынка. Удовлетворённо хмыкнул, увидев в толпе заметившего его Гришку Чередниченко. Через остановку, сделав вид, что что-то потерял, быстро сошёл и направился обратно в посёлок, к клубу. Долго нарезал круги вокруг, пока наконец, уже в сумерках, не вышел к скверу у клуба. Там откопал заранее спрятанную сумку со старой штормовкой, балаклавой и прочим барахлом, приготовленным для операции. И убедившись, что на даче Корабельниковых уже никого нет, свернул в переулок, ведший к задворкам дач вдоль неглубокой канавы с журчащим ручьём. Уже подходя к сараю, на чердаке которого собирались ребята, ещё раз оглянулся. Оказалось, что чета Чередниченко ещё не уехала — на веранде горел свет и слышался голос Дайны, что-то объяснявшей мужу. Шира отмахнулся — навряд ли его заметят, сарай стоял в противоположном от дома углу сада. Вскрыть нехитрый ребячий замок Шире — уже промышлявшему мелким воровством ещё подростком — было раз плюнуть. Потихоньку забравшись внутрь, Шира, стараясь не шуметь, принялся осматривать чердак. Сделать это тихо не удалось — под ноги попалась оставленная кем-то из детей посреди комнаты скамеечка. Чертыхнувшись, Шира замер. Но всё было тихо. Он осторожно поставил скамеечку на место и продолжил поиски. Увы, провозившись часа два (так во всяком случае показалось Шире, забывшему часы дома) он так и не нашёл ничего ценного. Видимо, права была Ахмедова внучка, когда говорила, что ребята нашли на дне только обломки старых амфор. Именно они и лежали в старом рассохшемся шкафу в углу чердака. Глиняные обломки, кусок какой-то липкой смолы, две мутные стеклянные бутылки и изрядно помятый медный татарский кувшин. Шира разозлился — сколько времени он проваландался здесь, рискуя попасться и всё зря! Да леший бы побрал этого Сабира! Он уже подобрался к лестнице, когда под ногой что-то звякнуло. Шира осторожно подобрал с пола металлическую палочку, напоминавшую большой гвоздь, и небольшой кругляшок. При свете карманного фонарика Шира, достаточно опытный в этом деле, сразу определил, что небольшое зубчатое колёсико довольно сильно поедено солёной морской водой. «Значит, прав индус. Здесь были находки. Только ребятня, похоже, хитрее индуса и уже всё перепрятала», — смекнул Шира. Но только куда? Рядом с лестницей было окно. И Шира выглянул в него, увидев внизу сарай, в котором — это Шира знал точно — Вениамин Чередниченко устроил мастерскую. Дверь мастерской скрипнула — из сарая вышла девочка, дочь Вениамина Зоя. И у Ширы родился план…***
Вечером, когда уже стемнело, в дверь квартиры Корабельниковых позвонили. Алиса открыла. За дверью стояла черноволосая невысокая, похожая на алтайку или бурятку симпатичная девочка лет восьми. — Здравствуйте, — вежливо сказала девочка. — А Игорь Борисович Корабельников здесь живёт? — Ага, — улыбнулась Алиса. — А я знаю, кто ты. Ты — Валя! Подружка Юльки и Павлика. — Ага! — весело ответила ей девочка. — А ты — Алиса! Пашкина двоюродная сестра! — Вот и познакомились, — улыбнулась вышедшая в прихожую Наташа. — Павлик, Юля! К вам гостья! Ребята весь вечер проболтали о своих приключениях. Пульки и Пашка с Алисой рассказывали о бухте, о яхт-клубе, о затонувшей каравелле. А Валя рассказывала об экспедиции, работавшей в заповеднике, о потерпевшем несколько лет назад крушение космическом корабле «Рубин», остатки которого и искали в горной тайге учёные. Говорили, что на «Рубине» на Землю везли животных с планеты Земля-2. Глубоким вечером, когда Валя уже собралась домой — жила она в доме напротив у своей двоюродной сестры, Мишки Иваницкой — зазвонил телефон. Подскочивший к аппарату Пашка включил видеосвязь, но экран остался пустым. Удивлённо хмыкнув, мальчик поднял трубку… — Гришка, это ты? — удивлённо ответил Пашка. — Ты чего, ревёшь что ли? Чего?! Ты что, обалдел?!***
Зоя аккуратно сложила инструменты и выключила свет. Она и ребята готовят новый эксперимент. Точнее, даже не эксперимент в духе Зойкиных выдумок, а настоящую серьёзную работу. Под руководством Петьки Заславского, ещё со второго класса занимавшегося на станции юных техников, ребята делали подводный аппарат особой конструкции. Что-то вроде воздушного шара, подвешенного в толще воды и снабжённого камерой, которая будет снимать то, что происходит вокруг затонувшей каравеллы. Снимать днём и ночью. Может тогда удастся заснять около старого судна маленькую и любопытную русалку по имени Йирмэ… И на этот случай они специально нарисуют (Пашка с Димкой обещали) на корпусе фигурку русалочки и маленького улыбающегося человечка, протягивающего русалочке руку. Чтобы Йирмэ, если она конечно есть на самом деле, поняла, что на берегу у неё есть друзья. Зоя аккуратно закрыла дверь и посмотрела на светящиеся в темноте сада окна веранды. «Папа с мамой, и Гришка уже, наверное, собрались», — подумала она. Сегодня вечером они поедут в город, а послезавтра вернуться обратно на дачу. Потому что у Зоиных родителей начался отпуск. Зоя уже шагнула в темноту сада, когда услышала позади себя тяжёлые и торопливые шаги. Она хотела обернуться, но кто-то сильный схватил её и зажал рот. Зоя хотела закричать, но удалось только что-то промычать в пахнущую битумом и ржавчиной ладонь. — Тихо, воробушек, — сипло прошептал над ухом голос, явно принадлежавший молодому парню. — Будешь брыкаться — перо в бок в момент получишь. Будто в подтверждение этого в бок Зои уткнулось что-то твёрдое. — А ну, говори, куда находки из бухты спрятали? И водолазный нож? Зоя стояла ни жива, ни мертва от страха и даже не могла толком понять, о чём её спрашивает незнакомец. — Ну! Не слышу ответа! Ах да, — парень ослабил хватку, давая возможность Зое говорить. — Как-кие нах-ходки? — заикаясь ответила Зоя, желая лишь одного, чтобы кто-нибудь: мама, папа или Гришка выглянули в сад. — Ты мне дурочку не валяй, коза! Где нож и находки? — зло прошипел парень. Внезапно совсем рядом громко залаял Полкан — здоровенный, но добродушный пёс соседки, тёти Миры. Парень ещё больше ослабил хватку, оглядываясь назад и Зоя, будто очнувшись, изо всей силы вцепилась зубами в палец незнакомца. Парень взвыл, а Зойка рванулась изо всех сил… И в следующее мгновение почувствовала колкий удар в бок немного ниже левого соска, перешедший в резкую жгучую боль. «Твою мать!» — хрипло крикнул незнакомец и кинулся в кусты, к журчавшему ручью. Зоя, вскрикнув от боли, зажала бок ладонью. На руке оказалось что-то липкое и тёплое. Она поднесла ладонь к лицу на свет висевшего над дверью сарая неяркого фонаря. Ладонь была в крови. «Мама…», — это было последнее, что успела прошептать Зоя перед как мир вокруг померк, а земля, качнувшись под ногами, встала дыбом и больно ударила по раненому боку.***
Гриша, услышавший лай Полкана в соседском дворе, выглянул в окно и увидел тёмный силуэт, накинувшийся на сестру. Позабыв про всё на свете, даже про то, что окно детской было на втором этаже, Гриша вылез на карниз и тут же, ни минуты не раздумывая прыгнул вниз. Земля больно ударила по пяткам, но мальчишке было на это наплевать, как и на заросли кустов, через которые он проломился даже не заметив. Он не видел того, что произошло у сарая, но слышал вопль какого-то парня и последовавший за ним Зойкин крик. Крик боли и отчаяния. Выбежав за угол дома, он успел увидеть, как чей-то тёмный силуэт нырнул в кусты за сараем, резко взмахнув рукой. И как, неловко покачнувшись, упала держащаяся за бок сестрёнка. «Стой, сволочь!» — схватив попавшийся под руку обломок кирпича, он запустил им в незнакомца, вернее в место, куда тот скрылся. Наверное, попал… Потому что раздался глухой удар и чей-то сдавленный вопль. Но Гришке было не до этого. Он подбежал к неподвижно лежащей Зое. На левой стороне платья зияла прореха и вокруг неё растекалось тёмное пятно. Девочка слабо дышала, чуть слышно постанывая. — Зойка!!! — Гриша в отчаянии схватил сестру на руки и не чуя ног, побежал к дому. — Зоя, только не умирай, слышишь!!! Зоенька!!! — в отчаянии закричал он сквозь хлынувшие слёзы.Глава 37. Расследование
— Всё в порядке, — хирург Преслава Иваницкая вышла из операционной, вытирая руки. — Рана не опасная. Девочке повезло — нож попал в ребро и рассёк только кожу и мышцы. А так как Зоя — ребёнок пухленький, то нападавший решил, что нож вошёл глубоко. Да и крови было много. Так что можете забрать Зою домой. А завтра на перевязку. — Ой, Славка, спасибо тебе! Я думала, что умру, когда Гриша Зоеньку принёс, — Дайна всё ещё всхлипывала. — Что за сволочь?! Неужели сердце не дрогнуло — ребёнка ножом… — Всё хорошо, Даша, — Славка обняла подругу. — Всё уже позади. Виктор уже всю округу на уши поставил. А ты Ковальчука знаешь. Гришка первым влетел в кабинет. Зоя уже сидела на кушетке и рассматривала закрывшую грудь повязку. — Да всё нормально, Гриш, не реви, — посмотрела она с улыбкой на брата. — Помоги одеться. Тётя Слава сказала, что до свадьбы заживёт. — Знаешь, как я испугался, — честно признался Гриша, помогая сестре натянуть платье. — Гриша, можно тебе задать несколько вопросов? — капитан Виктор Ковальчук подошёл к ребятам уже в коридоре. — Да, Виктор Семёныч. Вы про этого гада? — Про него. Ты видел его? — Видел… Так, силуэт, когда он в кусты нырнул. Позади сарая. Парень какой-то, чернявый, невысокий… Я в него кирпичом заехал… — Точно? — Ну… Наверное… Если кирпич обо что-то шлёпнулся, и этот взвыл. — А лица не видел? — Там же темно было. И этот в балаклаве был. И думаете мне до него было?! Там Зойка вся в крови лежит, а я ещё буду его рожу разглядывать!!! — вдруг с возмущением выкрикнул Гриша, невольно прижав к себе Зою. — Гриш, потише, мне же шов наложили, больно. — Извини, Зой… — Извини, Гриша, не хотел тебя обидеть. — Дядя Витя, он про нож спрашивал, — неожиданно ответила Зоя. — Какой нож? — Водолазный. Мы его там в бухте нашли, на дне. Где каравелла. И спрятали у меня в мастерской. — А зачем спрятали-то? — Мы боялись, что эти — Красная Шапочка с приятелем — узнают. Это же они спускались на дно. — Подожди, Зоя, — Ковальчук достал блокнот. — Он тебя спрашивал про нож? Ты слышала его голос? — Слышала. Только он незнакомый — сиплый какой-то, будто прокуренный. Он сзади меня схватил и нож приставил. Я вырвалась, когда он шум услышал — там собака у тёти Миры залаяла — и на нож напоролась. — А что за Красная Шапочка? — Ну, это тип, которого ребята на катере с Широй видели, — ответил Гриша. — Ага. Мы его Красной Шапочкой прозвали, потому что он кепку красную «Русские не сдаются» носит, такую же, как у Рыжика. — У кого? — Ну, у Женьки Дёминой. Мы её Рыжиком зовём. Мы сначала думали, что это Жорка Крутилин. А потом видели его близко, когда он с Широй в джипе сидел. Нездешний. Высокий, стриженный. — А Шира?.. — Гришка Руднев, — мрачно ответил Гриша. — Он вчера в Балаклаву поехал. Я видел, как он в городе в автобус садился. — Ладно, ребята. Если ещё что-то вспомните, позвоните, — Виктор протянул ребятам листок. — А нож я у вас заберу. На всякий случай. — Хорошо, дядя Витя. Он у меня под верстаком в полу спрятан. Я вам покажу.***
— Шира вчера возле Корабельниковой дачи ошивался, — заявил Юрка. — Шира в Балаклаву вчера уехал — я сам видел, когда Петьку ждал, — возразил Гриша. — Ты прям видел, как он поехал? — осведомилась Вика. — Я видел, как автобус поехал. И как Шира в него влез. Ещё с какой-то бабкой поцапался… — И ты прям до конца на автобус глядел, пока он не отъехал? — продолжила Вика, с прищуром глядя на мальчишку. — Прям! Хотя… Подожди, я оглянулся, потому что рядом коты подрались… — Решил на кошачьи бои посмотреть? — усмехнулся Юрка. — Причём тут… Один на нашего Мартына похож был. — Мартын со вчерашнего дня дома сидит — он лапку подвернул, — вздохнула Зоя. — Вот видишь. А вдруг Шира в это время из автобуса и выскочил? — Нафига?! — Гришка с удивлением воззрился на Вику. — Алиби себе обеспечить, вот! — Женька с умным видом поглядела на ребят. — Тоже мне, детективов начиталась, — буркнул Гриша. На этот раз он присоединился к ребятам и сидел, нахохлившись, как взъерошенный воробей, на краю окна. — Жалко, кирпич был не целый — прибил бы гада! — Так уж… — Юрка искоса глянул на приятеля. — Так уж! Ты бы чего делал, если бы кто-нибудь на Рыжика так же налетел? — Убил бы… — мрачно ответил Юрка. — Ну, вот… То-то же…***
Сегодня Жорка намеревался подготовить спрятанный в их тайнике груз к погрузке на баркас — Сабир велел подготовиться за неделю к выходу в море. Пакистанец спешил… «Видать крепко на хвост индусу кто-то наступил», — усмехнулся Жорка. Набрав номер Рудина, он подошёл к окну. Шира не отвечал. Жорка снова набрал номер, но опять ответом были только гудки — линия занята. «С кем эта зараза треплется?» — в сердцах подумал Жорка. Шира был ему нужен позарез — одному с погрузкой не справится. Подходя к дому Ширы, в котором снимал комнату и Сабир, Жорка услышал визгливый голос пакистанца, что-то громко выговаривавший Шире. Шира в ответ глухо и нехотя отругивался. Жорка остановился в тени росшего на углу каштана и прислушался. Впрочем, с такого расстояния всё равно ничего не разобрать. Однако вскоре шум прекратился, и Сабир с весьма злым видом выкатился на улицу и, плюхнувшись на сиденье машины, дал по газам. Жорка постоял у каштана, прислушиваясь к звукам в доме. Кроме Ширы, в доме больше никого не было — родители Рудина ещё лет пять назад съехали куда-то в Сочи. А Гришка остался в старом доме, доставшемся Рудиным ещё от прабабки. В доме стояла тишина, лишь несколько раз в окне мелькнул силуэт Ширы. Постояв немного и пожав плечами, Жорка повернул в обратный путь — Шира сегодня явно не горит желанием тащится в грот. Но к удивлению Крутилина, уже у самого дома ему позвонил Шира. — Ты чего звонил? — голос Рудина был мрачным. — Дело есть. Баркас надо к выходу готовить. — Ладно… Скоро приду… Шира действительно пришёл к нему примерно через час. Вид у него был довольно кислым, а голова замотана свежей повязкой. — Чего это с тобой? — Жорка неприязненно посмотрел на подельника. — С лестницы упал… — нехотя ответил Шира. — С лестницы, говоришь… — Жорка задумался. Вчера на рынке он слышал, как две бабки рассказывали последние поселковые сплетни. …— Слыхала? Вчера Янисову внучку порезали! — Чё ты брешешь? У нас здесь тишь да благодать! — Ага, благодать. Вот тебе и благодать! Сама слышала, как Дашка — дочь Яниса — отцу жаловалась, что дочку её чуть не того… Чуть не порешил какой-то… А Гришка ему башку кирпичом проломил. — Гришка-то?! Да он же мухи не обидит. Добрый пацанёнок, всегда всем помогает, только попроси. — Добрый-то добрый, а тут сестру пырнули! Мира слышала, как он с приятелями — рыжей Женькой и этими близняшками, племянниками Игоря, шептался и кирпич им показывал. — Брехня… — Вот тебе и брехня! Ахмед злой, как чёрт ходит! Ковальчук всё везде вынюхивает! — Боишься, что камбалу вынюхает, которую ты у рыбаков покупаешь и на рынке ей спекулируешь, что ли? — Чё ты орёшь на всю улицу, балда!!! Когда это я спекулировала?!.. Шира позавчера где-то пропадал всю ночь. Да и Сабир накануне всё уговаривал их «проверить» ребячью «базу» на счёт подводных находок. Если это Шира… Крутилин сжал кулаки. Ведь именно Ахмедовы приятели — Янис Мицкявичюс и Валентин Кокорев уговорили экипаж взять его на поруки, когда Жорка попался с золотыми украшениями, найденными в Херсонесе. Как им теперь в глаза посмотришь, особенно Яну… Жорка ещё раз глянул на подельника. — С лестницы, говоришь? Не с той, что на Корабельников сарай ведёт? А оттуда тебе кирпич упал? Направленный меткой пацаньей рукой? — Какой кирпич?! Ты чего, обкурился, что ли? — Да такой вот… кирпич… — Жорка вразвалочку подошёл к Шире и неожиданно рванул его на себя, развернув и прижав к стене. — Ты, скотина, Венькину дочку порезал? Ну?! — Да ты чё, рехнулся?! — Шира пытался высвободится, но Жорка прижал его шею локтем. — Придушишь, придурок! — Придушу… — с угрозой прошипел Жорка. — С большим удовольствием. Одной сволочью меньше будет. Уговорил тебя Сабир к мелкоте в «штаб» влезть? Нашёл что-нибудь? — Никуда я не лазил… — сипел полупридушенный Шира. — А кто тогда лазил? И кирпичом по дурной башке от пацана Венькиного получил? Не ты? — Да не было ничего такого! — Шира наконец освободился. оттолкнув Жорку. — Охренел, что ли совсем? Сплетней на рынке наслушался? — Смотри, Гришка! Узнаю, что это ты был… Утоплю собаку! У Краба был подпевалой, теперь у Сабира в адъютантах ходишь? Ну давай, давай… Когда Шира убрался, Жорка устало плюхнулся на диван. В том, что бабки не врали, Жорка не сомневался. Не зря же мелкоту срочно увезли в город. Всех, даже Петьку Заславского. И вчера Жорка сам видел в поликлинике — когда сидел в очереди к зубному — как Дайна Чередниченко, дочь Яниса, водила дочку в перевязочную. И в том, что это был Шира, Жорка тоже не сомневался. Этот был способен на всё… Думал Жорка о другом. Как ему самому быть? Как выпутаться из этой истории, в которую он влип? Где найти выход? Ответов у парня не было… Как и выхода…***
Виктор Ковальчук сидел у себя в кабинете, обхватив голову руками. Такого у них давно не было… Были спекулянты, были «чёрные копатели», недавно какой-то приезжий южанин «увёл» самодельный усилитель из поселкового клуба. Были изредка потасовки на танцах. Но такого… Кто-то пытался влезть на склад яхт-клуба. Ограбили дом Ахмеда Гарифуллина. Эти «слёзы русалки», которыми на пляже отравилась девочка из посёлка. А теперь ещё и вооружённое нападение на другого ребёнка. И всё связано с найденной на дне каравеллой. А началась эта катавасия с приезда в посёлок пакистанца Сабира Сукхара. Ковальчук навёл про него справки. Личность весьма скользкая, связанная с «чёрными археологами» и торговцами древностями. Но вот только «слёзы русалки» в эту картину не влезали… А Виктор нутром чуял — это одна цепочка. И как связать всё воедино не знал… — Виктор Сергеевич, можно? — в кабинет заглянула Вика Смирнова. — Да, Вика. Что случилось? — Виктор Сергеич! Мы нож нашли! Которым, наверное, тот гад Зойку ранил! — Вика затараторила подобно Ясе. — На нём кровь осталась! И Гришка его в канаве за дачей нашёл! Там, за кустами, куда этот сиганул! И кирпич, который в него Гришка запустил, там же валяется! Башка у этого гада крепкая — кирпич даже раскололся! — Так, Вика, помедленней! — взмолился участковый. — Что ты, что Яся — два пулемёта! Так что за нож? — Ну, тот, наверное, которым Зою ранили. Он в канаве за кустами лежит. На нём пятно, Петька сказал, что это кровь, — уже спокойно ответила девочка. — А ещё Гулька сказала, что это нож Ширы! — Вы там ничего не трогали? — Что мы, дураки что ли? — обиделась Вика. — Мы же знаем, что это вещдоки, и там могут отпечатки быть и всё такое. — Молодец! — похвалил её Ковальчук, набирая телефонный номер. — Олег Петрович, ребята там что-то нашли. По-видимому, связанное с нападением на девочку — Зою Чередниченко. В коридоре их встретил светловолосый мужчина средних лет. — Вот познакомьтесь, Олег Петрович Родимцев, следователь, ведущий дело Зои, — представил спутника Ковальчук. — А это Виктория Смирнова — подружка Зои и, так скажем, местная активистка. — Приятно познакомиться, — следователь внимательно посмотрел на Вику. — Пойдём на место, а по дороге всё расскажешь. — Ага. Мы ничего не трогали, чтобы следы не испортить. Там мальчишки всё охраняют — Гришка, Петька и Юрка. — А Гуля откуда про нож узнала? — А мы ей позвонили по видео и нож показали. Она сказала, что видела такой у Ширы. То есть у Рудина. — А вы сами как нож нашли? — Да Гришка, Зойкин брат, вспомнил, что тот тип рукой махнул в сторону ручья, когда в кусты ломанулся. Как будто что-то швырнул. Вот Гришка вместе с Рыжиком и Пульками и полез в ручей. А там — нож! На месте Олег Петрович долго оглядывал место, сделал несколько фотографий смартфоном, потом вернулся к ребятам. — Виктор Сергеевич, ты организуй оцепление. В общем, чтобы ни зверь, ни птица. Надо будет вызвать эксперта из города — может найдёт что-нибудь интересное. Ребята — молодцы! Ты научил? — Да они сами ребята не глупые. Гриша, как Зоя? — Да нормально, дядя Вить. Только в сад боится теперь вечером, в темноте, выходить. Только со мной ходит. А мы с Петькой там всё равно болтаемся — наш драндулет чиним. — И как успехи? — Нормально. Зажигание переделали. Дед Ахмед нам схему набросал. Так что скоро испытания. И Зойка помогает. — Зойка точно инженером будет, — поддакнул Петька Заславский. — Мы так в технике не разбираемся, как она! — Виктор Сергеич, а мы ещё кое-что нашли, пока вас ждали. — Да, Юра. — Там в ручье шестерёнка и ось лежит. Это от часов, которые дядя Кеша Заславский и дядя Тёма Воробьёв с дедом Ахмедом в бухте нашли. Дядя Кеша их деду Ахмеду привёз, а перед этим нам показал в «обсерватории». А шестерёнку и ось потерял. Мы их в шкаф убрали. А ночью, когда Зойку ранили, кто-то туда залез. Наверно, этот тот же тип и был. — Юрка, нашли! — к ручью подбежали запыхавшиеся Пульки. — Вот он, смотри, — Юлька протянула им кусок битума, завёрнутый в толстый кусок вощёной бумаги. — А это ещё зачем? — удивился Олег Петрович. — Так Зойка говорила, что у этого типа рука пахла битумом. А Юрка говорил, что-то кто-то перед этим к нам в «энпэ» залез, — отдышавшийся Павлик начал рассказ. — А у нас там кусок битума с каравеллы лежал… — Им документы залиты были, — поддакнула Юлька. — И вот. Юрка и подумал — может этот тип в наш битум вляпался? А он и точно вляпался, всей пятернёй! — торжественно закончил Павлик. — Ну, ребята вы просто молодцы. Такой подарок! — следователь присвистнул, посмотрев на отпечаток ладони на куске смолы.
