Параллели

      Беллами испепеляет взглядом дверной звонок Мерфи уже добрых 15 минут. Он не трясется, не потеет, не кусает ногти или вроде того. Он просто ссытся позвонить. Прийти-то пришел, суметь помириться – совсем другое.       - Я ёбанный придурок. – Дерево барной стойки приглушило мычание Беллами. Он приподнял голову, чтобы тут же опустить ее с легким стуком. Снова и снова. – Придурок. Он действительно дал Октавии рассказать, в чем дело, и лучше бы этого не делал. Осознание произошедшего окатило его ледяной водой, и все, что он мог делать после – тихо повторять короткие ругательства, поражаясь собственной вспыльчивости. И тупости, чего уж там.       Октавия открыла рот, чтобы выразить всю свою сестринскую любовь, когда она так нужна, сказать, что каждый может совершить что-то плохое, и что не стоит истязать и корить себя за это, но почему-то вышло лишь:       - Да, Белл, ты знатно проебался.       И он даже не возмутился по поводу ее нецензурной лексики, потому что, черт, О была права.       На следующий день Мерфи не пришел на работу. Как и следующие пять. Ну конечно.       Телефон Мерфи не поднимал, смс оставлял без ответа, а посылать извинения голубиной почтой Блейк счел слишком вычурным и старомодным. (Серьезно, он подумывал о таком варианте.) Поэтому, вот он. Стоит перед дверью, которую сам же и закрывал всего неделю назад, и не знает, как ему поступить. Потому что да, он полный идиот. Да, он разрушил что-то важное. И да, он заслужил это. Но он все еще нуждался в Джоне. Просто потому что, несмотря на все его ворчание и сарказм, Мерфи нес в себе уют, смех и независимость. Неумелую любовь, в которой они оба нуждались, но не знали, как с ней поступить. Мерфи представлялся ему пирожным, с хрустящими, жесткими, на первый взгляд, бортиками, но мягким тающим суфле внутри, потому что этот парень мог одновременно кричать о ненависти к миру и о том, какая мягкая шерстка за ушком у его кота. Работать в ночном баре на окраине города и смотреть мультфильмы в свой день рождения. Не заботиться ни о чем на свете и хранить в глубине души воспоминания о школьной влюбленности.       - Ладно. К черту. – Собравшись с духом, бросил Блейк, занося руку в воздух и нажимая на кнопку звонка.       Вопреки ожиданиям Блейка, Мерфи действительно открыл дверь. Более того, на его лице не читалось ни капли презрения, только равнодушие. Он лишь сдержанно приподнял бровь в знак удивления и сделал глоток чая из кружки. Парень был в чуть растянутой майке, свободных штанах с маленькими нитками кошачьей шерсти ниже колен, и выглядел немного сонным, как будто только недавно проснулся. В три-то часа дня. Да, в его стиле.       Такой домашний вид парня отозвался в сердце Беллами легким уколом нежности. Вообще, Блейк был готов к экспрессивному выражению ненависти в свой адрес, злой обиде или, не знаю, петле вокруг своей шеи, но Джон выглядел максимально спокойно.       - Привет, я… - Беллами виновато опустил голову. - Я уверен, ты прочитал все мои сообщения. Не думаю, что есть что-то, что я могу еще…             И тут Мерфи громко, протяжно хлебнул из кружки, прерывая монолог Блейка.       - Эм…- Он поднял взгляд и продолжил, чуть смущенный. - Что-то, что я могу еще сказать, но я все равно…       Хлюпающий звук повторился, в этот раз еще громче.       - Я должен…       Мерфи снова настырно забулькал чаем, с мертвым спокойствием смотря в чужие глаза.       - Почему ты это делаешь? – Не выдержал Блейк.       - Нет. – Наконец, произнес Мерфи. – Почему ты это делаешь?       - О чем ты?       - Об этом. – Он помотал головой вверх-вниз, очерчивая взглядом всего Беллами. – Ты здесь. Зачем?       - Потому что я поступил как полный придурок?       - Не впервой.       - Потому что я чувствую вину за прошлое? – Повторил попытку Блейк, намекая на школьные годы.       - Что было - то было. – Продолжал упираться парень.       - Потому что ты мне важен. Сейчас. – В этот раз Мерфи не поспешил отвечать и Белл воспользовался этим. - Да, возможно это все слишком быстро, я понимаю, для меня тоже. Но мне так жаль из-за того, что произошло, правда, чертовски жаль. Я бы хотел все вернуть вспять, если бы мог. Если бы ты позволил.       Мерфи чувствовал, как будто стоит в дверном проеме и все не может решиться на шаг. Вперед или назад? Он не знал. Шаг вперед – согласиться впустить в свою жизнь парня, который причинил ему боль, и не один раз. Принять все его несовершенства и острые углы. Научиться быть с кем-то. Полюбить. Шаг назад – оградить себя от разочарований, запереться в удушающем коконе и поглядывать на мир в узкий просвет, боясь доверить хотя бы крупицу своей души кому-либо.       И он делает шаг.       - Мы так и не досмотрели ‘Тоторо’. – Ровным тоном произносит Джон, разворачивается на пятках и направляется в гостиную, не закрыв перед парнем дверь.       Теперь шаг за Беллами.

***

      Потребовалось время, чтобы неловкость между ними начала проходить. Мерфи вернулся к своим обязанностям в кафе, к радости всех там работающих. Вообще, только Октавии, на самом деле; остальные, кажется, даже не заметили, что он отсутствовал. Однако О действительно успела соскучиться по Мерфи и стремилась вернуть все в прежнее русло, чувствуя и свою вину за все произошедшее. Она наблюдала почти за каждым их взаимодействием, и когда парни снова стали по-ребячески пререкаться по поводу и без, девушка поняла, что, кажется, все налаживается. Они не спешили вешать ярлыки, просто потому что было еще рано. Их отношения напоминали плюшевого мишку с оторванной лапкой, которая держится лишь на паре тонких ниточек, и требовалось немного терпения и времени, чтобы появились новые стежки и медвежонок снова был цел. Октавии было странно видеть, как меняется ее брат в присутствии Мерфи. Он все еще изображает из себя невесть какого крутого парня, конечно, но теперь можно ясно увидеть нежность в его взгляде, когда он смотрит Джона.       Беллами все еще боится. С каждым шагом он погружается в заботу о ком-то, кроме Октавии, и, признаться честно, его это пугает. Но еще больше его пугает мысль о том, что все это могло и не существовать вовсе, если бы в тот день они попрощались навсегда.       Джон все еще боится. С каждым шагом он открывается и позволяет узнать себя с другой стороны. Слабой и жалкой, как считает он сам, и ранимой и прекрасной, как считает Беллами.       С каждым шагом. Все получится.

***

      - Ты не слезешь с меня, да? – Блейк наклоняет голову, пытаясь встретиться глазами с Мерфи, который сейчас бесцеремонно лежит на нем, как на огромной подушке.       По спальне Беллами неторопливо плывут лучи утреннего солнца, мягкого и живого.       - Не думаю. – Улыбается Джон, потираясь щекой о шею парня.       - У тебя нет никаких манер. – Наигранно возмущается Беллами, все равно поглаживая при этом подушечками пальцев открытую спину парня.       - Зато есть ты.