Я не сделаю тебе больно, дура

      — Дань, ты дебил, я сказала, что приеду сегодня, так сложно было встретить? — девушка растерянно посмотрела по сторонам и остановилась. — В смысле, неотложные дела? Зимние каникулы скоро, я специально пораньше приехала, хотя родители были против, — она вспомнила долгие споры со старшими по поводу этого парня, что он безответственный, и по-доброму должен был приехать за ней, ведь не так уж и далеко она живёт, но тот не смог и попросил приехать на автобусе. И теперь она стоит здесь с чемоданом, недоуменно глядит по сторонам, пытаясь найти знакомую фигуру, думает, что он разыгрывает, но он лишь говорит: «Даш, я скоро приеду», и сбрасывает звонок. — Дебил ты, Шаляпин, дебил.       Отыскав взглядом такси, она кинулась туда же и села в автомобиль. Стянув с рук перчатки, которые особо от русской зимы не спасали, Лютаева стала тереть ладони друг о друга, чтобы согреться хоть как-то. Водитель спросил, куда ехать, и девушка, неодобрительно глядя в его сторону, назвала свой домашний адрес, где была её личная квартира, в которой ранее она жила со своей семьёй. Но после неприятного инцидента — переехали. Резко она вспомнила о ключах и проверила их наличие в кармане, а после облегчённо выдохнула и достала купюры для расплаты. Пока таксист ехал в нужную сторону, Даша смотрела по сторонам. За два с половиной года, которые она пробыла в другом городе, Питер, в общем-то, не изменился. Всё такие же здания, яркие вывески магазинов и украшенные улицы в честь приближающегося Нового года. Лютаева любила, ещё когда жила здесь, гулять поздно вечером по городу. Особенно зимой. От приятных воспоминаний она прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и улыбнулась, пусть и слабо.       Автомобиль остановился около девятиэтажки, в которой должна была пожить какое-то время Дарья, и, расплатившись с мужчиной, девушка вышла. В свои шестнадцать находиться в городе одной она не очень хотела, но встретиться после долгой разлуки с парнем ей очень хотелось, а потому она подавила неприязнь к городу, воспоминаниям, которые заставляли её напряжённо оглядываться, и всему прочему, подтверждая это гордо выпрямленной спиной и серьёзным взглядом. Подойдя к железной двери, Даша открыла её и вошла в подъезд.       Её квартира, находящаяся на девятом этаже, встретила долго пропадавшую хозяйку напряжённой тишиной, отчего по телу пробежали мурашки. Но Даша качнула головой, оставила чемодан в коридоре и закрыла за собой входную дверь, проверив это несколько раз. В кармане завибрировал мобильный, и девушка нехотя улыбнулась. Вот, хотя бы не придётся сидеть в тишине и слушать тиканье кухонных часов, пугая себя больше и больше. Заграбастав телефон в руки, Лютаева ответила на звонок, радостно улыбаясь.       — Да, мам, доехала, — девушка прошла на кухню и включила свет, чтобы было менее страшно. За окном начало темнеть, всё по зимним традициям, хотя на часах лишь половина шестого. — Прости, что не позвонила, — женщина начала расспрашивать о том, как она добралась до квартиры, уже зная ответ на вопрос. — На такси подъехала, — Дарье не хотелось слушать новую лекцию от матери по поводу того, какой Данил бессовестный, но соврать ей — было бы слишком грешно. — Я знаю, да, — девушка заглянула в холодильник. — Пусто. Да ладно, утром схожу, чего так поздно в магазины идти? К тому же скоро закроются.       Зная о боязни дочери выходить поздно на улицу, особенно в темноту, женщина напомнила о «Магните», который находился очень близко к их дому, и предложила сходить туда, потому что страх страхом, а есть надо. Через силу Лютаева согласилась и сбросила вызов, пожелав матери заранее спокойной ночи. Дожидаться, когда стемнеет окончательно и не будет видно вытянутой перед собой руки, Даша не хотела, а потому быстро обула на ноги сапоги, надела укороченный пуховик и вышла из квартиры, предусмотрительно закрыв двери на замок.       Улица встретила её резким порывом холодного ветра, из-за чего Дарья пожалела об оставленном дома шарфе. Укутавшись теплее в пуховик и спрятав, начинающие краснеть от мороза руки в карманы, она двинулась в сторону названного матерью магазина, чтобы войти в тёплое помещение и перестать оглядываться по сторонам на любого прохожего. Хотя уже было мало, что, видно, и девушка начала паниковать. И вот — долгожданный магазин, в который влетела девушка со скоростью света. Стянув надетый на шапку капюшон и поправив русую косу, Лютаева взяла корзинку и стала блуждать и параллельно собирать продукты. Брать она старалась самое основное. Взяла несколько пачек макарон, кетчуп, чтобы заправить их, связку бананов и, по случаю приближающегося праздника, килограмм мандаринок. Уже направляясь в сторону кассы, она заметила знакомую фигуру около молочных продуктов и счастливо улыбнулась.       — Лера, — рыжеволосая недоуменно обернулась и, заметив бывшую одноклассницу, выронила корзинку с продуктами из рук. Но сейчас ей на неё было плевать, она кинулась с объятиями на лучшую подругу, с которой поддерживала связь по сети, и уткнулась носом в её шею, после чего несдержанно всхлипнула.       — Дашка, ну ты и вымахала! — Воскобоева оценивающе посмотрела на девушку, довольно цокая. — Мужики все твои.       Такими темпами она часто поддерживала Лютаеву в школе, когда та замечала косые взгляды со стороны старшеклассников. Это был последний год обучения в школе Питера, девочки учились в седьмом классе, а в наше время даже таких юных особ заботит мнение любого о себе. Даша обычно к таким не относилась, но через время, когда пришла в школу в своём любимом свитере и получила пару колких комментариев в свой адрес, стала немного лучше следить за собой и своим внешним видом. И вот даже после этого Лера хорошо о ней отзывалась, считая очень красивой. На самом деле это не была дружеская поддержка. Это были правдивые слова.       — Ты тут, какими судьбами? — Лера подобрала свою корзинку и наконец взяла с полки пакет сметаны.       — На новогодние праздники приехала, — призналась Дарья и, хорошо подумав, взяла бутылку молока. — Данила решила проведать и тебя встретила.       Воскобоева улыбнулась и вместе с подругой последовала на кассу. Пока они стояли в небольшой очереди, она расспрашивала Лютаеву обо всём, хотя и так всё знала. Девушки переписывались, созванивались, а на праздники, типа Нового года или дня рождения, отправляли посылки с подарками. К слову, дружили они хоть и не с первого класса, но стали не разлей вода. И когда Дарья известила свою подругу о скором переезде в другой город, слёз было немерено.       — Ты как со своим хобби-то? — спросила Лера, выкладывая свои покупки на кассу. Под этим она подразумевала девичью любовь к катку, которую та проявляла с ранних лет. Как увидела однажды на площади огромный каток с кучей детей — так и не слазила с него зимой. Ещё в раннем возрасте ей предлагали начать заниматься фигурным катанием, но Дарья не соглашалась. Ей нравилось практиковаться в чём-то самостоятельно, без чьей-либо помощи. Родители смирились, но всё-таки отдали девушку в художественную школу, которую та с успехом закончила.       — Я давно забросила, — в памяти созрели непрошеные воспоминания, и Лютаева качнула головой, пытаясь не думать об этом. — Я решила, что это не моё.       — О, это ты зря, — пожала плечами подруга и отошла в сторону, ожидая Дашу. — Ты же так классно каталась. Без великих прыжков Никифорова, конечно, — она усмехнулась, на что улыбнуться Дарья просто не могла. — Но всё же, если бы согласилась тогда пойти на занятия, могла бы сейчас с ними тусоваться, а не с такой, как я, по маркетам бегать.       — Не говори глупости, ты лучше любого Никифорова, — опустила голову Лютаева и расплатилась за покупки.       Когда они вышли из магазина, то узрели небольшую толпу чуть поодаль. «Фанатки», — напомнила Лера, и русая вспомнила о фан-клубе, которых в Питере было навалом. Чаще, конечно, уделяли внимание фигуристам и звёздам, которые давали тут свои концерты, но всё же первым приходилось бороться с ними чаще, ведь они жили тут. Лютаева сочувственно посмотрела в сторону скопления, которые кричали что-то наперебой, и разобрать это было невозможно. Лера прищурилась и встала на носочки, а после лучезарно улыбнулась.       — Дашка, пойдём к ним, там же Плисецкий! — она стала трясти подруга за рукав пуховика, отчего та чуть не поскользнулась на льду. Гололёд, всё-таки. — Я недолго, только автограф попрошу!       Лера кинулась в сторону людей, и Лютаевой не особо хотелось стоять на месте, а потому она испуганно огляделась по сторонам и поспешила за подругой. Та уже протискивалась между фанатами, вытягивая из сумки ручку, а русая стала стоять сзади. Особо она не по кому не фанатела, лишь изредка листала ленту в Инстаграме, когда было скучно. Как было ранее сказано, она закончила художку, а потому часто зарисовывала каких-то звёзд в своих скетчбуках. Это было, наверное, максимальной чертой. Внезапно, какая-то девица пихнула Дашу, не сдержав радостных рукоплесканий, и Лютаева, не сохранив равновесие и поскользнувшись на льду, упала на землю, больно ударившись спиной. Зашипев от боли и посмотрев в сторону девушки, которая даже не попыталась помочь, лишь фыркнула, сказала: «Надо быть внимательнее», и вернулась к разглядыванию своего кумира. Обиженно засопев, Даша встала на ноги и почувствовала неприятную боль в ноге. Попытавшись сделать шаг, она ойкнула от болевых ощущений, резко усилившихся в один миг, и упала бы уже лицом в небольшой сугроб, но её вовремя поймали. Поправив съехавшую на глаза шапку, Дарья растерянно посмотрела перед собой. Её придерживал за локоть сам Юрий, который особо впечатления у упавшей не произвёл, зато вызвал бурю разных эмоций у девушки. Ей вмиг показалось, что его взгляд слишком похотливый, что его рука слишком грубо сжимает её локоть, а сам он стоит непозволительно близко. Одёрнув свою конечность от фыркнувшего фигуриста, Лютаева постаралась пройти мимо него. И у неё получилось, правда из-за ушибленной ноги это получалось не особо красиво, ну да и ладно, главное отойти от него дальше. Проигнорировав весело щебечущую о данном автографе подругу и взгляды в свою сторону, Даша поспешила к своему подъезду. Заходя внутрь, она услышала возмущённые крики фанаток, с одним смыслом: «Даже спасибо не сказала!»       Уже в квартире Лютаева отправила матери сообщение и тут же выключила телефон. Не хотелось с кем-то говорить, что-то видеть. А потому, не распаковывая сумок и не приняв душ, Дарья направилась в комнату и, закрыв дверь в спальню, упала на кровать. Сон долго не приходил, но стоило ей вставить в уши наушники и включить любимую музыку, как он накрыл её с головой. Тут мамы нет, и никто не станет ей указывать, как правильно и полезно для здоровья.