Хозяин Ночи

Гермиона в течении недели буквально жила в лондонской библиотеке. Еще она выпросила у Кингсли разрешение на посещение Отдела тайн. Старенький сухонький маг ритуалист полдня скакал вокруг девушки, устраивал танцы с бубнами, но в итоге сказать ничего не мог. Девушка даже не была до конца уверена, ритуалом ли она связана с Северусом, но в обоих записях, которые она нашла в библиотеке, говорилось о ритуале. Говорилось об устном согласии, подтвержденном магией. Гермиона не могла вспомнить наверняка, давала ли подобное согласие. И что было этим согласием? Она столько раз не опровергала слова Северуса о том, что она его, не помнила, что говорила во время секса, не могла с уверенностью ответить, что сошло бы за согласие, а что нет? И никто не мог дать ей ответа на этот вопрос. День за днем Гермиона все только погружалась в отчаяние все больше и больше, тело снова переставало слушаться, снова появилась слабость. Но даже это не заставило ее вернуться в Хогвартс. Однажды ночью она проснулась от собственного хныканья и поняла, что все тело горит. Она была возбуждена, она хотела мужчину, причем хотела одного конкретного. Собственные ласки и прикосновения были не такими огненными, не такими пылкими и нужными. Они были пресными по сравнению с тем, что дарил ей Снейп. И как сильно она хотела создать взмахом руки коридор и оказаться в объятьях Северуса, но силой воли заставила себя закрыть глаза и лежать смирно. Как оказалось, когда стараешься лежать без движений, все ощущения словно бы усиливаются, а мысли текут именно в том направлении, в котором течь им нельзя. В голове всплывали воспоминания о том, как они с Северусом проводили время, как она ждала встречи и сидела у него в кабинете вечерами напролет. И как это все рухнуло. Гермионе казалось, что ей обрезали крылья, которые подарили не так давно, и сделали это, когда она уже улетела от земли. Взлетела достаточно высоко, чтобы теперь разбиться. Девушка сама усмехнулась своим мыслям, свернулась под одеялом и постаралась уснуть. В комнате раздавалось тихое шуршание, и Гермиона была готова поклясться, что знает, откуда. И от кого. Верные псы Хозяина ночи следили за ней и, она была уверена, что докладывают ему. - Пошли прочь, - крикнула Гермиона, не особо надеясь на успех, но в комнате воцарилась тишина. Грейнджер выглянула из-под одеяла и удивленно оглядела комнату. Ни одного лишнего шороха или движения, словно они действительно ушли, послушав ее приказа. Волшебница слабо верила в это, но даже такое подобие одиночества все же успокаивало больше. Чтобы не поддаться искушению, Гермиона размеренно задышала, сосредоточившись на своих ощущениях. Постепенно тело потеряло чувствительность, а Гермиона оказалась в смешении цветов собственной магии. Ушла в себя, так сказать. Покалывание в теле и тянущее желание пропали, оставив легкость и невесомость, но Гермиону не радовало и это, не может же она все время находиться в таком состоянии Откинув эти мысли, Гермиона начала концентрироваться на своих ощущениях, своей магии. Она текла по венам, пульсировала цветом, но вместе с тем была связана. Та самая золотая паутина не разрасталась, но и слабее не становилась, стальными канатами и тросами опутывая магию девушки. Иногда казалось, что Северус оплел само сердце Гермионы и теперь нещадно тянул его на себя, не замечая, как девушка сопротивляется. А нужно ли сопротивляться? Грейнджер распахнула глаза и подскочила на кровати. Сердце билось в сумасшедшем ритме, руки тряслись. Крамольная мысль, которая чуть не стоила ей жизни и свободы. Гермиона с трудом успокоила дыхание и со стоном опустилась на постель. Во всем доме не было ни одной живой души, лишь Кикимер где-то вдалеке кряхтел, укладываясь поудобнее, но Гермиона не слышала этого за стуком собственного сердца. С трудом успокоившись, Гермиона закрыла глаза и попыталась расслабиться. По телу прошел холодок, и она открыла глаза. Перед глазами был серый потолок подземелий, под спиной ощущался холодный пол. Гермиона встала и огляделась. Она совершенно не понимала, как оказалась здесь, хотя еще недавно была в Лондоне. Вокруг сгущалась тьма и тени, словно толкая ее внутри коридора, и Гермиона пошла. Шаг за шагом следовала к чему-то неизвестному, лишь бы постараться не столкнуться с теми, кто сидел во тьме и словно дожидался, когда она споткнется и свернет с пути, но Гермиона упорно шла вперед. Она уже почти догадалась, кто будет ждать ее в конце, оставалось пройти этот путь. Тени пытались схватить ее за руки, словно хотели поиграть с ней. Несмотря на то, что за последнее время многое изменилось между ней и Северусом, тени порой вели себя как игривые котята, но Гермиона не могла себе позволить использовать эту магию, словно боялась, что это свяжет ее с Северусом сильнее, чего она того хотела. А Гермиона этого боялась. До конца оставалось всего несколько метров, тяжелая дверь распахнулась сама собой, приглашая Гермиону войти. Девушке не оставалось ничего другого, так как она даже не знала, где находится, как отсюда вернуться и чем это ей грозит. Помещение было достаточно теплым и уютным, напоминало покои зельевара, поэтому увидев его в кресле перед камином, Грейнджер ничуть не удивилась. Она молча опустилась в соседнее и вопросительно посмотрела на мужчину. Поначалу она подумала, что он будет игнорировать ее, но повернулся Снейп через минуту. Прошелся внимательным взглядом по Гермионе, и она только сейчас заметила, что на ней длинное летящее платье из темно-синего шелка на тонких бретелях. Захотелось прикрыться, но девушка помнила и знала, что от взгляда Северуса, жаркого и голодного, ее это не спасет. - Интересно, как надолго тебя хватит? - наконец-то подал голос мужчина, заглядывая Гермионе в глаза. - Ты ожидал от меня другого? - От тебя, Гермиона, нельзя было ожидать другого, это я тебе уже говорил. Мне всего лишь интересно, сколько ты протянешь. Особенности связи между нами в том, что ты без меня не можешь. Не могу сказать, что мне без тебя так хорошо. Ты мне дорога. - И поэтому ты решил лишить меня воли? - У меня не было такого желания, милая, я тебе уже говорил. Просто у меня специфические понятия о том, как защитить то, что мне дорого. А еще я собственник по природе. Когда у тебя есть сила, ты можешь многое. - Не надо эту силу применять ко мне, - Гермиона начинала закипать. В груди появлялось какое-то чувство неизбежности, которое совсем не радовало девушку. Они надолго замолчали. Северус снова перевел взгляд на огонь, чему-то улыбаясь. Гермиона кляла себя за то, что не пытается уйти, но с другой стороны, что она могла сделать? Северус определенно не отпустит ее так просто, да и сама девушка где-то в глубине души признавала, что не хочет уходить. Вечера рядом с Северусом стали для нее чем-то нужным, особенно теперь, когда вдалеке от него ей было плохо на физическом уровне. - Ты что-нибудь нашла из того, что тебя интересует? - спросил Северус, прерывая молчание. - Ничего из того, чем можно было бы оперировать, - вздохнула Гермиона. Она запустила пальцы в волосы, беспомощно откидываясь в кресле. - Северус, за что ты так со мной? - прошептала она совершенно несчастным голосом. Мужчина встал с кресла и подошел к Гермионе. Опустился перед ней на колени и достал из волос руки, заботливо убрал прядку с лица девушки. Гермионе казалось, что он смотрит на нее так, как старики смотрят на детей, которые допускают ошибки и приходят к ним за советом. Нет, в темных глазах мужчины не было высокомерия, всего лишь лучистое снисхождение и такая привычная нежность. Гермионе хотелось, чтобы Северус прижал ее к себе, успокоил, пообещал, что все будет хорошо. И на мгновения Гермиона была готова забыть, что она ненавидит его, что она должна бежать от него как от огня. Да, Северус был огнем, но сейчас он был больше согревающим, чем разрушающим. Она смотрела на него и хотела найти ответы на свои вопросы, но их не было. Она смотрела на Северуса и хотела не знать о том, что он с ней сделал. Безгранично доверять ему, быть рядом, но теперь это было как запретный плод, как утерянный рай. - Не думай, что мне хорошо от этого, Гермиона, - бархатным голосом сказал Северус, целуя девушке руки. - Я бы хотел, чтобы ты была рядом со мной. Поверь, я бы сделал для тебя все, но ты сама ввела эти правила и эту игру. Теперь сама решай, стоит ли она свеч. - Я тебе не верю, Северус, - опустив голову, чтобы не попасть в плен этих глаз, прошептала Гермиона. - Хотела бы верить, но не могу. Ты многое рассказал о себе, немало я нашла в книгах. И то, что я вижу... Это не для меня. Я не соглашусь на это. - А что будет, если ты проиграешь? - проникновенно спросил Северус. Гермиона растерялась, она не нашла что ему ответить. Девушка освободила руки от ладоней Северуса и обняла себя за плечи. Мужчина, похоже, ждал ответа. - Я не знаю. Я уже говорила, что буду до самого конца искать информацию и пытаться избавиться от этого. - Я помню, милая, - Северус улыбнулся так, как улыбался всегда. Немного плутовато, чуть с насмешкой. - Если что, ты всегда знаешь, где найти информацию. Твой покорный слуга постарается тебе помочь. - Не за просто так, - Гермиона не спрашивала, она утверждала. - Именно, любовь моя, - слова отдались сладким ударом где-то в сердце. - А теперь пора просыпаться, - и он коснулся ее губ своими, превращая поцелуй в страсть. Грейнджер не могла насытиться, пыталась запомнить все ощущения, прежде чем снова закроет себя в рамки и будет противостоять Северусу. Маленькое обманчивое послабление, которое отзовется ей проблемами. Очертания комнаты постепенно таяли, исчезали в темной пелене, а Гермиона словно бы начала падать. Открыв глаза в момент, когда должен был быть удар, она обнаружила себя в кровати. Сердце бешено билось, а слабость исчезла. Сознание было кристально чистым, магия ластилась послушной кошкой. Девушка перевернулась на бок и уткнулась в подушку, застонав. Мерлин, за что ей это все? *** В Хогвартсе все было без изменений, разве что ученики стали более неусидчивыми. Только пятый, седьмой и восьмой курс стали собранными, оккупировали библиотеку и вспоминали все, что им рассказывали в школе. Май тревожно разливался в воздухе. Младшие курсы встретили ее радостно, а некоторые дети, совершенно лишенные комплексов и стеснения, даже лезли обниматься. Гермиона все это принимала совершенно спокойно, но после занятий больше не задерживалась. Она уходила в свои комнаты и подолгу сидела там, стараясь разобраться с самой собой. Усталость то накатывала волнами, то отступала, оставляя после себя покой и умиротворение. Девушка использовала эти редкие моменты, чтобы отдохнуть. Гермиона постоянно чувствовала на себе взгляд Северуса. Мужчина наблюдал за ней, обещал все наслаждения мира, если она придет, но Гермиона не сдавалась и проходила мимо в коридоре, старалась не сталкиваться с ним в школе и почти ни с кем не общалась на эту тему. И если мозгами девушка осознавала, что все происходящее - неправильно, ощущения ее ложные, то тело и сердце рвалось к Снейпу. Май подходил к концу, а значит, что скоро подойдет к концу и время, которое выделил ей Северус на разгадку. Но Гермиона не справилась. Впервые за восемь лет, и это станет для нее смерти подобно. Ни Гарри, ни Рон не знали, что случилось с Гермионой, хотя и видели изменения в ее настроении и внешнем виде. Во всяком случае, Гермионе хотелось в это верить, не могут же они быть совершенно нечувствительными и ненаблюдательными. Гермиона опустилась на стул и взяла щетку для волос. Ее некогда каштановые волосы сейчас потемнели, стали почти черными, хотя порой и отливали шоколадным оттенком. Эти изменения она заметила давно, но сейчас они стали совершенно отчетливыми. Гермиона провела по локонам щеткой, приводя их в порядок. Методично проводила еще, раз за разом, пока они не стали мягкими и послушными. Расслабленное сознание подсунуло внутреннему взору картинки того, как мог ей расчесывать волосы Северус. Девушка закрыла глаза и застонала сквозь зубы. Такие мысли все чаще и чаще мелькали в голове девушки, и она не знала, что с ними делать. Она даже не могла сказать с уверенностью, что эти мысли ее, а не Северус заставляет ее так думать. Кстати, а может ли он так? Раздумывая над тем, что Северус может, а чего он не может, Гермиона смыла макияж и собрала волосы в слабый узел, чтобы они не лезли ей в лицо. Откинулась на стуле и осмотрела себя в зеркало. Сливочная кожа без изъяна, потемневшие волосы и глаза, тонкие руки. Гермиона знала, что за последний год изменилась, научилась подчеркивать или прятать свои достоинства и недостатки, но вместе с тем приобрела помутневший и усталый взгляд в темных глазах. Слишком много всего произошло: и хорошего, и плохого. Расслабленное состояние потихоньку переходило в усталость, но спать девушка не хотела. Знала, что если ляжет в кровать, то едва тянущее ощущение в мышцах перерастет в ноющую боль, которая не даст ей заснуть до утра. Она уже проходила это. Гермиона решила отвлечься и вспомнила о планах на завтра. Она собиралась провести контрольные среди студентов, которые учатся у нее. Хватит ли у нее сил? Девушка вздохнула и поднялась со стула, подходя к своему шкафу. Достала из него туфли, переобулась и подошла к двери. Она больше не может терпеть, а постоянно ходить с затуманенным рассудком и слабым телом она не может. Придется выбирать. Коридоры радуют сквозняками и легким, по-весеннему теплым ветерком, платье в пол черного цвета колышется в такт шагам, а Гермиона пытается шагать и не думать. Думать надо было раньше, когда увлекалась мужчиной, когда слушала его рассказы о прошлом, когда была рядом. Сейчас думать уже поздно, нужно только действовать так, чтобы потери выходили наименьшие. Но и об этом подумать лучше потом. Гермиона толкнула дверь, не без удивления замечая, что она поддается. Но никого в покоях не было, даже камин не горел на полную мощность. В комнатах было темно, но Гермиона по памяти дошла до своего кресла, которое Северус так и не убрал, и опустилась в него, расслабляясь. Темнота становилась бархатной, приятно скользила по ладоням, игралась подолом платья. Может Гермиона и задремала, но момент, когда Северус появился в комнате, отследила. Северус увидел ее и улыбнулся краешком губ, но ничего не сказал. Гермиона продолжала сидеть молча. Северус исчез в спальне, хлопнула еще одна дверь. Скорее всего мужчина ушел в ванную. Гермиона выдохнула и расслабилась, но в голове закружились мысли. Зачем она сюда пришла? Чего хотела добиться? О чем хотела спросить? Но в комнате Северуса словно дышалось легче, словно усталость смывали живой водой, возвращая силы. Еще немного посидев около камина, девушка встала и пошла к двери. - Уже уходишь? - раздался голос Северуса за спиной. - Да, мне нечего здесь делать. - Тебе так не казалось, когда ты шла по коридорам, - в голосе слышалась усмешка. - Снова следил за мной? - устало спросила Гермиона. Она остановилась, положив ладонь на ручку двери. - Нет, просто я тебя очень хорошо чувствую. И знаю, зачем ты сегодня пришла сюда. А ты знаешь, зачем? - Знаю, - ответила Гермиона. - Из всех зол я выбираю меньшее. Лучше иногда бывать в твоей постели, чем все время ходить несобранной и уставшей. - Как самонадеянно, - хмыкнул Северус, скрестив руки на груди. Взгляд его стал опасным, жестким. - Ну раз в твоей голове такие мысли, то ты можешь начинать. Не уверен, что захочу сразу затащить тебя в постель, милая. Хочешь выбрать меньшее из зол, так заслужи его. Гермиона замерла, обдумывая слова мужчины. Он хочет, чтобы она его соблазнила? Господи, какая глупость. У нее же нет шансов. Однако, взглянув на Северуса, стало понятно, что он не шутил. Может Гермиона и могла бы уйти, но тело уже отозвалось сладкой волной. Для нее хватило одного присутствия зельевара, одного его взгляда и звука голоса. Девушка сделала глубокий вдох и подошла к мужчине. Он смотрел на нее из под ресниц, во взгляде была заинтересованность только ее действиями. Гермиона подняла руки и прикоснулась к пуговицам рубашки. Маленькие пластмассовые кругляшки, подчиняясь желанию Гермионы, выскакивали из петель, открывая взгляду идеальную светлую кожу мужчины. Холодная на вид, она послушно вспыхивала пламенем под прикосновениями и ласками Гермионы. Девушка взяла мужчину за руку и подвела к креслу. Северус взмахом руки увеличил его вдвое, чтобы им было удобно. Теперь это было похоже на небольшую софу. Гермиона усадила зельевара и сама опустилась сверху, разведя колени. Поцелуями прошлась по шее, приласкала сосок. Северус сжал ее талию и откинулся на спинку, подставляя тело для ласк. Гермиона закрыла глаза и погладила плечи мужчины. - Неужели тебе настолько неприятно находиться со мной, что ты закрываешь глаза? - раздался над ухом проникновенный голос. - Нет, - покачала головой Гермиона. - Слишком приятно, и чтобы не забывать, я закрываю глаза. А еще чтобы не чувствовать себя... продажной. - Гермиона, ты не продажная и никогда ей не была. Ты только моя, самая любимая и драгоценная, - и Северус поцеловал ее. Нежно и страстно, горячо и живо, как умел только он. Гермиона чувствовала, что он хочет ее, и саму ее снедало желание отдаться. Северус забрался под ее юбку и стянул белье, касаясь пальцами влажной глубины. Гермиона застонала и прикоснулась к губам Северуса, целовала нежно и просяще, но Северус не двигался. Тогда Гермиона стала сама насаживаться на его пальцы, и Снейп позволил ей это, но совсем немного. Он прижал ее к себе, вытащил из нее пальцы и одной рукой расстегнул брюки. Снова провел руками по ногам Гермионы, пробираясь под юбки, и помог ей опуститься на член. Девушка словно задохнулась, зажмурилась и выгнулась. Сначала медленно, но потом все быстрее, она начала двигаться. Скользила по стволу, но была очень осторожна, не желая разорвать контакт. Северус крепко сжал ее талию и стал помогать, ускоряясь, но Гермиона порой все же могла замедлиться, стараясь растянуть удовольствия. Северуса тогда хватало ненадолго, и он с рыком начинал насаживать девушку на свой член, целовать ее, оставлять следы и что-то шептать. У Гермионы шумело в ушах, поэтому она не могла ничего этого слышать. Стало так хорошо, что Гермиона захныкала, внутри все сжалось в узел, который мгновенно развязался, принося блаженство. Северус кончил вслед за ней со стоном и уткнулся лбом Гермионе в плечо. Девушка гладила его плечи и волосы, целовала едва ощутимо. Придя немного в себя, она встала. По ногам скользнули тонкие капли их близости, заставляя чувствовать холод. Ноги слушались плохо, Гермионе пришлось опуститься в свое кресло. Они сидели с Северусом в тишине, и мужчина разглядывал ее, даже не пытаясь скрыть восторга в глазах. - Наверное, если я не разрушу связь, то умру, - подала голос Гермиона, ломая молчание между ними. - Ты думаешь, я не позаботился о том, чтобы ты не покончила жизнь самоубийством, - с улыбкой спросил Северус. - Стоит тебе прыгнуть с астрономической башни, как ты не долетишь до земли, а окажешься в моей спальне. И скорее всего там буду очень злой я. Проверишь? - Пожалуй не стану, - Гермиона покачала головой. Похоже, что у нее все меньше и меньше шансов на свободу. - Спокойной ночи, Северус. Я пойду, - и Гермиона сделала шаг в сторону темного угла. Идти через весь замок в таком состоянии она не хотела. Сосредоточившись, она начала создавать теневой коридор в свою комнату, где-то в глубине души боясь, что это станет ее последнее свободное колдовство. - Связь можно разрушить, перекрыв ее чем-то более сильным. Какими-то новыми связями и узами, - раздался за спиной голос Северуса. В нем слышалась улыбка и совсем чуть-чуть насмешки. - Спасибо, - негромко сказала Гермиона и исчезла в тенях.