Хозяин Ночи

Гермиона открыла глаза и глубоко вздохнула, зарываясь глубже в одеяло. Снова прикрыла глаза, не торопясь вставать и наслаждаясь одиночеством. После разговора с Северусом девушка собрала самые необходимые вещи и затерялась на бесконечных улицах Лондона. После недолгих поисков сняла маленькую однокомнатную квартиру, в которой и жила благополучно уже больше двух недель. Хозяйка долго сопротивлялась, говоря, что не готова сдавать квартиру на такой короткий срок, подозревая Гермиону в чем-то незаконном, скорее всего, но все же согласилась, когда Грейнджер объяснила ей, что работает учителем в частной школе, поэтому не нуждается в жилье круглогодично. Хозяйка квартиры еще немного посопротивлялась, но после все же согласилась сдать квартиру. Сумма было не то что заоблачной, но значительно выше средней рыночной цены, что Гермиону заботило в последнюю очередь. В гоблинском банке девушка без проблем сняла крупную сумму денег, которой должно было хватить до конца лета. На работу она устраиваться не планировала, путешествовать по миру тоже. Гермиона вообще ничего не планировала, ибо здраво оценивала ситуацию. Проклятие, которое девушка перетянула с Нарциссы на себя, убьет ее значительно раньше, чем закончатся каникулы. За прошедшие две недели Гермиона думала о том, что именно натворила, зачем и какие у этого были последствия. По всему выходило, что она сделала самую большую глупость в своей жизни, которая станет последней. Сейчас, вспоминая, как стояла за спиной Северуса, погруженная в транс, она понимала, что не отдавала себе отчет. Нежелание потерять свободу, ставшее почти болезненным после войны, сыграло с ней злую шутку, и в момент, когда эмоции били через край, Грейнджер приняла решение, о котором немного жалела, немного гордилась. Но принимала. Потому что не было ни единого шанса избавиться от проклятия. Откровенно говоря, она и не пыталась. Северус смог избавить от него Нарциссу, потому что был рядом, действовал силой, подавлял его и отрывал от магической сути миссис Малфой, но его не было сейчас рядом с Гермионой. И Гермиона не хотела, чтобы он знал. Она не хотела признавать свою ошибку, не хотела сдаваться на милость Снейпа и навсегда терять все. Между плохим и худшим вариантом Гермиона трезво и уверенно выбирала самый худший, а потому просто жила в квартире в районе Саттон. Можно было бы попроситься к Гарри на Гриммо 12, но ей было необходимо быть в полном одиночестве, а у Гарри собралась чуть ли не вся семья. Помимо него и Джинни там еще жили Рональд и Лаванда. Гермиона из писем знала, что Гарри думает над тем, чтобы жениться на Джинни и спокойно жить с ней и строить карьеру в Министерстве. В письмах иногда сквозило горькое сожаление, что он не может пойти никуда, кроме Аврората, потому что все школьные годы учеба не стояла у него на первом месте. Джинни пригласили в команду по квиддичу, Рон без раздумий шел в Аврорат, а вот Гарри все же испытывал сомнения. Он навоевался на целую жизнь вперед, сделал немало для победы, а дальше он был готов отойти в сторону и позволить встать у руля взрослым дядям. Гермиона долго думала, как ответить другу, чтобы это не выглядела как нотация или инструкция, и в итоге предложила ему просто встретиться. Если она правильно помнила, встретиться они должны были именно сегодня, часов в восемь вечера. Гермиона подняла голову и посмотрела на часы: половина шестого вечера. Она еще успеет собраться, позавтракать и дойти до парка. В Лондоне ее жизнь приобрела ночной характер. Гермиона могла до самого утра бродить по улицам, посещать кафе, наблюдать за такими же ночными людьми как она, а под утро возвращалась домой и засыпала. Так было немного проще: ночью меньше людей, больше мыслей. Порой ее посещали самые невообразимые желания. Например, написать книгу о войне, рассказать о том, как она попала в мир магии, как училась в нем жить, как натыкалась на непонимание. Многие вещи постепенно переосмысливались, Гермиона думала о том, что сейчас бы поступила иначе. Хотелось рассказать другим, как это страшно, когда тебя каждый день могут схватить. Грейнджер думала о том, что ей не страшно умирать, ведь о том, что будет "там", никто не знает. Зато все знали, что стоит попасть в лапы Пожирателей, и тебя ждут долгие часы страдания, боли и страха. За прошедшие две недели у нее проскочило миллиарды мыслей, тысячи рассуждений, но ни разу она не анализировала то, что жить ей оставалось не так много. Об этом думать было очень сложно, она могла начать противоречить самой себе, а этого она не хотела. Боялась, что убедит саму себя пойти к Снейпу и уговорить снять с нее проклятие. Гермиона поднялась с кровати и, немного пошатываясь, направилась в ванную. Было бы неплохо умыться, привести себя в порядок, может быть даже заглянуть в холодильник и что-нибудь перекусить. А потом есть еще два часа, прежде чем нужно будет собираться на встречу к Гарри. Прогнав Живоглота, крутящегося под ногами, Гермиона закрылась в ванной и мысленно взвыла, увидев себя в зеркало. Лохматая, помятая со сна и всем совершенно недовольная. Обычное состояние по утрам. Тяжело вздохнув, Гермиона принялась приводить себя в порядок. Через полтора часа Гермиона, собранная и свежая, носилась по квартире, пытаясь поймать своего кота и посадить его в переноску. Девушка хотела попросить Джинни присмотреть за Живоглотом, ибо не знала, сколько еще ей осталось. В дальнейшем Джинни может быть даже и оставит его себе, а не выкинет на улицу. Кот искренне сопротивлялся переезду, всячески петлял и даже чуть не выпрыгнул с балкона, Гермиона с трудом успела закрыть дверь на балкон, используя магию. В конце концов кот был пойман, отруган и посажен в переноску. Всю дорогу до парка раздавалось его недовольное утробное рычание. - Живоглот, хватит, - сказала Гермиона, открывая переноску. - Если выпущу, будешь гулять рядом? - кот перестал выть. Девушка вытащила кота из переноски и рассеянно погладила между ушами. Тот недовольно хмыкнул, дернул хвостом и вывернулся из рук хозяйки, после чего направился гулять по свежей траве. Гермиона рассеянно за ним наблюдала, и не отследила момент, когда рядом с ней на лавочку опустился Гарри. - Ты со мной гулять вышла или с Живоглотом? - с доброй усмешкой спросил он девушку. - С тобой, а Живоглот это вообще отдельный разговор, - повернулась к нему Гермиона. Хоть она и не слышала, как пришел Гарри, она не испугалась. Ощущения опасности не было. - Как твои дела? - Дела, - рассеянно протянул Гарри. - Дела вроде неплохо, а вроде и сложно все. До конца августа в Академии Авроров будут проходить вступительные испытания, нужно принести диплом и записаться. А я себя заставить не могу. Как подумаю о том, что еще несколько лет буду делить комнату с незнакомыми людьми и думать о том, как воевать с преступностью, так хочется выть. Все бросить и ничего не делать. - Гарри, ты можешь себе это позволить. Родители и крестный позаботились об этом. А ты сам чем заниматься хочешь? - В идеале, я бы работал в Министерстве. Там многое поменять неплохо было бы. Система изжила себя. - Ты где таких умных слов нахватался, Гарри? - с усмешкой спросила Гермиона. - Как умные вещи говорить начинаю, так нахватался, - с деланной обидой произнес Гарри. - На самом деле это и так видно. У тебя никогда не вскипает гнев от несправедливости системы? От того, что в самый ответственный момент взрослые маги просто сидели и ничего не делали. - Бывает, Гарри, - кивнула Гермиона. - Но я тебе честно скажу, мой максимализм приказал долго жить. Я не представляю, что нужно сделать, чтобы это все изменить. Вот ты например знаешь законодательство Магической Англии? - Поттер отрицательно покачал головой. - Вот и я не знаю, а оно есть. Это не преподают. Бестолковая система образования, неструктурированная система здравоохранения, бесполезные отделы министерства. И этого так много. У нас с тобой жизни не хватит, чтобы это все изменить. - Чтобы менять, нужно понимать, что и как, - вздохнул Гарри, а потом задумался. - Скажи, а когда заканчивается прием документов в колледжи? - В конце августа наверное, - удивилась Гермиона быстрой смене темы. - А что? - Думаю, что было бы неплохо получить образование сначала в маггловском мире, там учат не тому, как было, а тому, как нужно делать, опираясь на знания. Что скажешь? - глаза Гарри загорелись, он стал таким живым, каким Гермиона не видела его давно. - Интересная позиция, - кивнула Гермиона, а сама представила, какие дела может сделать Гарри, если будет понимать, как менять все и для чего. Застывшему магическому миру не хватало такой встряски, не хватало деятельности и быстротечности маггловского мира, и Гарри мог это привнести. - Государственное управление и юриспруденция там преподаются на позиции выше, чем в магическом мире. Да и многое другое, сам знаешь. Рассмотри такие возможности, но не покидай магический мир. Потеряв тут авторитет, ты не сможешь изменить этот мир. Маги пока еще очень поклоняются авторитету, да и магглы тоже. В этом различий нет. - За авторитет не бойся, - ухмыльнулся Гарри. - Кингсли организует рабочую группу министра, куда я, как Герой войны, записан заочно. Уж не знаю, что именно они там делать будут, но думаю, что как раз менять магический мир и зарабатывать авторитет. Тебе там самое место. - О, нет, - отмахнулась Гермиона. - Мне пока сама не знаю, где место. Не уверена, что вернусь в Хогвартс. - Это как-то связано с его истинным директором? - прищурился Поттер. - Это напрямую связано с директором, - усмехнулась печально Гермиона. - Рядом с ним я не могу соображать. Меня тянет к нему, но вместе с тем есть причина, по которой мне кажется, что быть рядом с ним - неправильно. Все настолько запутанно, что у меня даже не хватает сил разобраться. - Гермиона, а ты уверена, что нужно поступать правильно? - спросил Гарри. - Просто мы через столько прошли, что теперь пора подумать о том, что хотим мы сами. Не важно, что будет. Тебе хорошо с ним? Вот сама себе ответь? - Да, мне хорошо, - задумавшись, сказала Гермиона. И это была правда. Не задумываясь о том, что он мог с ней сделать, почему он сделал, ей было хорошо с Северусом. Она не испытывала никогда такой страсти, как рядом с ним, никогда даже не думала, что может. Воспоминания о нем заставляли ее улыбаться, сейчас, сидя рядом с другом на лавочке. Гермиона вспомнила, как он всегда оставлял ей возможность развернуться и уйти, но она наступала на горло своей совести и шла к нему, не думая ни о чем. Это тоже нравилось. Именно с ним она начинала чувствовать себя особенной волшебницей, могущественной и прекрасной. Рядом с ним она бурлила эмоциями и магией, горела огнем. Она становилась чистым восторгом. - Вот такие светящиеся глаза у тебя были всегда, когда ты была с ним, - улыбнулся Гарри. - Я не знаю, что между вами произошло, но поговори с ним. Сначала признайся себе, будь честной до конца, и уже потом разговаривай со Снейпом. - Спасибо, Гарри, - прошептала Гермиона, хотя внутри снова разлилось тепло, хотелось смеяться и творить магию во всем мире. Хотелось быть самим миром. Девушка улыбнулась и обняла друга. На глаза попался Живоглот, внимательно смотрящий на них. - Кстати, Гарри, я хотела попросить тебя на время присмотреть за моим котом. Мне нужно отлучиться, а его оставить не с кем. Выручишь? - Конечно, - кивнул Поттер. Гермиона была уверена, что вернется за котом позже, просто сейчас ей нужно еще немного времени подумать о разъяснить все для себя, признаться себе во всем до конца, а уже после этого она пойдет к Северусу. И она прогонит все прежние недомолвки и недопонимание, отбросит свои взгляды, чтобы понять его, чтобы услышать, что он говорит. Девушка вернулась домой, погруженная в воспоминания о прошедшем годе, и признавалась сама себе, что он был лучшим. Она чувствовала себя желанной, живой женщиной. Северус завоевывал ее, просил доверия и получал его, а в ответ был всегда откровенен. Пускай иногда эти откровения сбивали с толку, но Гермиона понимала, что это ей нравилось. Теперь оставалось только набраться смелости и прийти к Северусу самой, рассказать про проклятие и сказать, что она хочет быть рядом с ним. Объяснить все, что плескалось у нее в сердце и душе, добиться, чтобы он понял. Или ничего не объяснять и рвануть с головой в омут, довольствоваться своей жизнью, полной чувств. У нее еще столько времени впереди, чтобы узнать Северуса. Гермиона сама себе отмерила срок - неделю. По прошествии недели она придет к Снейпу и попросит его спасти ее, и каждый день отсчитывала дни. Иногда хотелось бросить все и рвануть к своему мужчине к Хогвартс, но свобода и одиночество Лондона тоже ее опьяняло. Ей нравилось ходить вечерами по тихим улицам, сидеть на крыше до восхода солнца. Исчезла из характера и из жизни чопорность отличницы, и Гермиону это заводило, порождало желание бежать и кричать об этом на весь мир. В одну из ночей Гермиона попала под летний ливень, продрогла до костей. Едва зайдя в квартиру, она магией наполнила ванную горячей водой. Скинув одежду, девушка легла в ванную. Расслабленное тело налилось свинцовой тяжестью, под глазами запрыгали круги. Грейнджер почувствовала непреодолимую слабость, звуки исчезли. Открыв глаза в следующий раз, Гермиона поняла, что уснула в ванне. Вода остыла и теперь неприятно холодила кожу, подушечки пальцев сморщились. Девушка, стуча зубами, выбралась из ванной и вытерлась махровым полотенцем. Магией нагрела пижаму и кровать, оделась и юркнула под теплое одеяло, однако озноб не проходил. Гермиона задышала чаще, стараясь успокоиться и привести мысли в порядок, но первобытный ужас затопил сознание. Темнота неприятно звенела, заставляя волоски на затылке подняться. Девушка замерла, пытаясь оглянуться, но ничего не увидела. Усталость облепила волшебницу, как щупальца спрута, утягивая на дно. Гермиона запоздало поняла, что проклятие дошло до своей финальной стадии. Стало понятно, почему в последние дни она чувствовала усталость. Уровень магии, казалось, был на минимуме. Ей проклятие досталось уже в активной форме, оно уничтожало ее каждую минуту, что теплилось у нее в груди, и никто не мог это уже исправить. Яркой звездой вспыхнуло желание увидеть Северуса, поговорить с ним, согласиться на все, что он предложит. Лишь бы жить. Казалось неправильной и ужасной сама мысль о том, чтобы совершить самоубийство. Северус вряд ли бы сломал ее волю, пытал и лишал даже возможности дышать, он не был садистом. Во всяком случае сейчас, сгорая в огне, Гермиона не могла вспомнить ни одного случая, чтобы он ей делал больно. Произошла переоценка. Гермиона уже приготовилась к вечной агонии, вечной слабости и темноте, когда все это разорвал знакомый и плотный поток магии. Тот же, который спас ее от огня Люциуса на экзамене в Министерстве, тот же, который защитил и вытащил из кокона собственной магии в Запретном лесу. Северус. Гермиона словно целую вечность рвалась навстречу Снейпу, уничтожала острую тьму, что ощущалась опасной. Страх смерти, небытия подгонял ее вперед и заставлял искать силы внутри себя. Замелькали миллионы видений: ночных лесов, звездного неба, городов. Гермиона словно была везде, чувствовала каждую живую клеточку этого мира. Спасала от опасностей людей, других отправляла на смерть. Ощущений было так много, что девушке казалось, что она разлетится на осколки. И когда они ее совсем переполняли, она разлеталась. И снова становилась целой. Лечила саму себя от проклятий, заставляла забыть ужасы войны и жизни, учила величию. Гермиона не понимала, что происходит, ее магия и тело словно все делали за нее саму, и во всем этом неизменной оставалась магия Северуса. Плотная, крепкая и терпкая. Грейнджер открыла глаза и невообразимо четко увидела потолок квартиры. Тело ощущалось крепким и полным сил, словно где-то в груди рождалась вечная сила, которую хотелось израсходовать, унять, изменить. - Здравствуй, Гермиона, - раздался сбоку голос Северуса. Девушка повернула голову и увидела мужчину, удобно устроившимся в кресле. В квартире не горел свет, лишь луна опасливо заглядывала в окно, боясь их побеспокоить. В комнате царил порядок, сама Гермиона лежала за застеленной кровати. - Как ты себя чувствуешь? - тихим и спокойным голосом спросил Северус. Не слышалось злости, превосходства и нетерпения. - Все хорошо, - улыбнулась Грейнджер и удивилась, что ее голос звучал не сиплым карканьем, а мелодичным перезвоном колокольчиков. - Я заставила тебя понервничать. Извини, я не думала, что проклятие так быстро начнет меня уничтожать. Я не успела к тебе прийти. - Я так и понял, - кивнул Снейп с улыбкой. - Но мы не будем об этом говорить. Сейчас проклятие снято, и ты вольна делать что хочешь. Отныне я не в праве удерживать рядом с собой свою Хозяйку ночи, хотя очень этого и хочется. Смысл слов дошел до Гермионы не сразу, она непонимающе смотрела в глаза зельевару. Почему он назвал ее Хозяйкой ночи? Ведь так может называться только бессмертная покровительница тьмы. Только если... - Северус, что ты сделал? - и снова девушка удивилась звучанию собственного голоса. - Проклятие начало разрушать твою магию, за ней и твое тело. Я почувствовал, что тебе плохо и явился за тобой, но было слишком поздно. Еще у Нарциссы оно напиталось магией чересчур, а ты его только сделала сильнее. Единственное, что не давало ему убить тебя окончательно, так это наша связь. - И ты ее закрепил? - с затаенным страхом спросила Гермиона. - Я же обещал этого не делать, - улыбнулся Северус. - Мне пришлось искать другой выход, и я его нашел. Может быть тебе он тоже не по душе, но я слишком эгоистичен, чтобы дать тебе так просто умереть. Ты вольна идти куда хочешь и делать что хочешь, я не буду тебе препятствовать. Но не всегда, - на губах появилась соблазнительная усмешка. - Ты хочешь сказать, что я теперь вечное древнее существо? - Гермиона пока не знала, как к этому относиться. - Я теперь такая же как ты? - Снейп кивнул, внимательно глядя на девушку. Гермиона молчала. Она поднялась с кровати и подошла к открытому окну. Ночь словно ласкала ее кожу, предлагала вечную радость и свободу. Счастье начинало бурлить глубоко в груди. - Я пока не знаю, как на это реагировать, - произнесла Гермиона, отворачиваясь от окна и глядя на Северуса. - Думаю, у меня еще будет время разобраться с этим. А сейчас я хочу, чтобы ты меня выслушал. До того, как проклятие меня чуть не убило, я поняла, что хочу быть с тобой. Не важно, как и сколько, но мне нравится быть рядом. - Теперь у тебя для этого целая вечность, дорогая, - улыбнулся Северус, и сердце Гермионы пропустило удар. У нее еще действительно будет время осознать, что у нее целая вечность, чтобы быть рядом с Северусом рядом на равных. Чтобы бороться с ним, исчезать и появляться, терять друг друга среди людей и находить вновь, но навсегда оставаться единым целым. Хозяином и Хозяйкой ночи.