Сердцебиение. Одно на двоих

Осенние дни давали о себе знать и, хоть оборотни и не чувствовали холода, сидеть в тепле все равно уютнее. Первая ночь была самой тяжёлой. Притащить стаю в Ветклинику было идеей Скотта, которая понравилась, мягко говоря, не всем, но только Тео не молчал об этом.  — Ладно, хорошо, я могу смириться с тем, что здесь задувает во все щели, но где мы будем спать? — доводил Рэйкен Скотта, но, к своему великому разочарованию, вывести из себя ему удалось всех, кроме альфы.  — Тебе напомнить, где ты спал до этого? — съязвила Малия, а Лиам тут же спохватился:  — А откуда тебе знать, где он спал?  — Догадываюсь, — фыркнула девушка и умостилась на последней свободной кушетке, с головой накрывшись пледом. На другой уже мирно посапывала Лидия. Кори сидел в телефоне, переписываясь с Мейсоном и время от времени улыбаясь его сообщениям. Скотт о чем-то тихо говорил с Дитоном, беспокойно поглядывая в окно, хотя возможности что-либо там увидеть не было — дождь лил как из ведра. Сложно даже представить, какую ответственность он взял на свои плечи. Хотя Скотту и впрямь не впервой.  — Эта клиника — самое безопасное место во всем Бейкон-Хиллз. Охотники не подумают соваться сюда, а от сверхъестественных существ мы имеем надежную защиту. Вам не о чем беспокоиться, — голос доктора Дитона звучал убедительно, но его слова не особо успокаивали МакКолла.  — До поры до времени. Лиам уселся прямо на полу, обвив руками колени. Заботливый Скотт накинул на него какой-то свитер, который, откровенно говоря, не шибко помогал. Единственное, что грело юношу — осознание того, что ему таки удалось спасти тех двух оборотней из стаи Сатоми. Он едва ли не впервые почувствовал себя по-настоящему важным, понял, что кое-что таки зависит и от него. Все в мире можно решить без кровопролития, главное — найти компромисс. Но правда, которую Лиам пока не узнал и вряд ли когда-нибудь узнает, говорит об обратном. Было ужасно некомфортно, но Данбар был настолько вымотан, морально и физически, что у него просто не было сил жаловаться, так что он предоставил эту роль Тео, который без умолку бурчал. Лиам оперся головой о стоящий рядом шкаф и попытался хоть немного вздремнуть. Но не тут-то было.  — Подвинься, — выпалил Рэйкен, как бы случайно толкнув ногу Лиама. Видно, ему не очень нравился тот факт, что он застрял здесь на неопределённое время с оборотнями, которые только и думают, где бы сыскать себе неприятностей. Ну, что ж, он хотел в стаю — так пусть привыкает к такому раскладу. — Забудь, что я говорил, что буду с вами до конца. Я свалю при первой же возможности.  — Ну, ничего нового, — только и произнес оборотень, не размыкая глаз. Ситуация казалось больно знакомой, только тогда, в участке, все было ровным счетом наоборот. Рэйкена такой ответ раззадорил еще больше. Ему хотелось поссориться, возможно, даже подраться, лишь бы согнать на ком-то всю накопившуюся злость.  — Ты вообще слышишь, что я говорю? Я собираюсь уйти, — еще раз повторил парень, более настойчиво, но Лиам даже не моргнул. Точнее сказать, он все еще старательно пытался уснуть.  — Да иди уже, только дай поспать, — проворчала Малия в подушку. Гнев разливался по телу Тео противным, вязким чувством. Будто вот-вот, нужна еще одна капля, и это хрупкое терпение разобьется в дребезги без надежды на восстановление.  — Лиам, мать твою, мне поперек горла сидит ваше геройство. Я ухожу, — тормоша Данбара за плечи, в который раз заявил парень. Выдержке Лиама тоже пришел конец. Он в мгновение ока схватил Рэйкена за шею и прижал к стене, другой рукой сжимая его запястье. Затем наклонился и проронил так тихо, как только мог:  — Если бы ты хотел уйти, то ушел бы молча. А весь этот концерт ты затеял только потому, что хочешь, чтобы тебя остановили. Тео бы предпочел, чтобы ему начистили морду вместо того, чтобы слышать, как этот юный парнишка с проницательными голубыми глазами заглядывает в его душу и озвучивает самые сокровенные мысли. Уже в следующую секунду Данбар лежал на полу, удерживаемый Рэйкеном, что обеими руками стиснул его горло и прошипел в самое ухо:  — Ты, блять, чертовски прав. А затем встал и, не сказав больше ни слова, вышел на улицу. Лиам тут же подорвался и побежал за ним, не обратив никакого внимания на недоуменные взгляды Малии, которая в тайне с интересом наблюдала за разыгравшейся перед ней сценой, ни на предостерегающие крики Скотта о том, что на улицу лучше не соваться. Ледяной дождь немного протрезвлял и Рэйкен постепенно начал осознавать до конца все, что только что сделал. Он добился желаемого — разозлил Лиама. Вот только проблема в том, что сам-то Тео уже успокоился и начал остывать…  — Ну? Рад? Выпустил пар? — голос Данбара сорвался на крик, от которого ему самому резало уши. Холодные капли стекали по волосах прямо за шиворот, что жутко раздражало, и кеды тоже насквозь промокли. — Чего же ты не уходишь? Тео и впрямь стоял как вкопанный. То ли ожидая, что Лиам подойдет и изобьет его до полусмерти, то ли еще что-то. Впрочем, если бы Данбар прямо здесь накинулся на него, он не уверен, что стал бы отбиваться. Ему так осточертел весь этот мир, так надоело хвататься за каждую соломинку надежды, которая в результате утопает в этом море отчаяния и безысходности, что сдаться кажется теперь не такой плохой идеей. Он прикрыл глаза, уже прикидывая, куда придется первый удар. Но вместо ожидаемой боли почувствовал обжигающее тепло, разливающиеся по телу, и мягкие губы Лиама, настойчиво касающиеся его губ. Тео нахмурился, но не отпрянул. А спустя пару секунд ответил на поцелуй. Лиам и сам толком не понял, откуда у него столько смелости. Он еще не забыл, как побаивался получить по затылку за свою решительность в участке, а тут… Сейчас он не мог отстраниться, как бы ему этого не хотелось — Тео прижал его к себе так крепко, насколько было возможно, чтобы не причинить ему боль. Одной рукой он удерживал Лиама за плечо, слегка сжимая, будто боясь, что тот одумается и убежит, а другой ладонью поглаживал его шею, едва ощутимо щекоча, из-за чего Лиам улыбался во время поцелуя.  — Да, я безгранично рад, — немного отстранившись, прошептал Рэйкен. Они соприкоснулись лбами и стояли, улыбаясь друг другу самыми наивными и искренними улыбками, позабыв о дожде, о том, что добрая половина города будет рада увидеть их мертвыми. Сейчас они были просто неимоверно счастливы.  — Внутри хоть и прохладно, зато сухо. Может, вернешься? — аккуратно спросил Лиам.  — Я просил не смотреть на меня этим своим щенячьим взглядом, — только и сказал Тео, направляясь обратно в клинику. — Ты идешь?  — Придурок ты, Тео Рэйкен, — улыбнулся оборотень и пошел вслед за парнем.  — Оба вы придурки, — закатила глаза Малия, наблюдавшая всю эту картину через окно.

***

Весь оставшийся вечер Тео ни на секунду не отходил от Лиама. Он просто не мог оставить парнишку в покое: то и дело перебирал его волосы, когда Данбар лежал у него на коленях, или лез целоваться, стоило только Скотту отвернуться. Лиам, в прочем, не сильно сопротивлялся.  — Слушай, там есть еще одна комната, почему мы сидим здесь? — шепотом спросил Рэйкен, когда Лиам, со всей этой наивностью и простодушием, заставил его окончательно потерять самообладание. Тео уже три раза выходил в туалет и два — подышать свежим воздухом, но помогало это ему не особо. Лиам просто сводил его с ума.  — Потому что так сказал Скотт, — на автомате выдал бета.  — И с каких пор ты стал таким послушным? — дыша прямо в шею Лиаму, сказал Рэйкен, пытаясь довести парня до того состояния, в котором находился сам. Что ж, у него получалось, потому что не прошло и минуты, как Лиам оказался в другой комнате, плотно зажат между холодной стеной, неприятной колющей лопатки, и разгоряченным телом Тео. Данбару ничего не оставалось, как расслабиться и довериться омеге. Так уж сложилось — Лиама и до того редко спрашивали его мнения, но это был едва ли не первый раз, когда он даже не пытался взять инициативу в свои руки. Тео хотел сделать ему приятно, хотел сделать так, чтобы утром только от одной мысли о произошедшем парнишка заливался алой краской и смущенно отводил глаза.  — Я не сделаю тебе больно, обещаю, — страстно прошептал Тео, прикусывая, а затем целуя нежную кожу на шее. В ответ Лиам только невнятно проурчал какие-то слова, на что парень даже не обратил внимания. Пальцами Лиам зарылся в волосы Рэйкена, порой медленно опуская руки к шее, а порой еще крепче прижимая того к себе. Несмотря на обещание, Тео целовал парня грубо, властно, кусая губы и оставляя многочисленные засосы, вконец позабыв о нежности. А иногда он немного отстранялся, размыкая поцелуй, будто дразнясь, заставляя Данбара тянуться к себе. В такие моменты Лиам забывал об остатках гордости, забывал о том, как хотел быть самодостаточным. Теперь об этом не могло быть и речи — он просто чувствовал необходимость в этом парне, чувствовал зависимость от его губ и касаний, от которых появлялись предательские мурашки. Руки Рэйкена давно проникли под футболку Лиама и сейчас тщательно исследовали каждый миллиметр его тела, очерчивая кубики пресса и пробегаясь пальцами по позвонкам. Лиам подавался вперед, будучи не в состоянии скрывать удовольствие и сдерживать сладостные стоны. Наверное, Данбара заводили не жаркие поцелуи и даже не то, что Тео между этими поцелуями умудрялся шептать такие пошлости, что у беты краснели даже кончики ушей. Куда более возбуждали ехидные ухмылки и лукавые взгляды Рэйкена. Тео стянул с себя футболку и выжидающе посмотрел на Лиама. Тот оценивающим взглядом окинул тело парня, немного задержавшись на торсе, а потом мгновенно взметнув глаза вверх и, встретившись с язвительно смеющимися глазами Тео, вновь покраснел. А еще Данбар просто не мог не заметить, как низко сползли джинсы Рэйкена.  — Просто расслабься, — Тео опять приблизился к Лиаму, оставляя трепетный поцелуй в уголке губ.  — Я спокоен, — неубедительно соврал Лиам, следя за тем, что делал Рэйкен. Пальцами он скользнул к застежке на джинсах Данбара, а затем вопросительно выгнул бровь, не переставая ухмыляться. Сердце Лиама билось в бешеном ритме, и это не только из-за возбуждения, но и из-за страха. Он боялся того, что сейчас произойдёт, но еще больше боялся отказать Тео и потерять его. И какого было его удивление, когда Тео, будто поняв, что сегодня не время и не место, искренне улыбнулся, без привычной издевки или насмешки, и, поцеловав мальчишку в висок, сказал:  — В соседней комнате у половины присутствующих усиленный слух. И я не хочу, чтобы когда ты начнешь скулить, сюда ворвался Скотт, который будет уверен, что тебя нужно спасти, потому что я тебя пытаю. Так что давай как-нибудь в другой раз.  — Но Тео, ты же хочешь…  — Да, а еще я хочу квартиру на Бродвее и жить вечно. Но, увы, порой мы должны жертвовать нашими желаниями ради любимых. Разве папочка-Скотт не учил тебя этому? Лиам уставился на Тео, будто видел его впервые в жизни.  — Ты… Ты только что сказал…  — Что мы должны жертвовать своими желаниями ради любимых, да, ты правильно расслышал. И я сказал так, потому что действительно так думаю. Если ты считаешь, что я терплю все это только из-за стремления оказаться бетой Скотта, ты глубоко ошибаешься. Жизнь омеги, конечно, не прекрасна, но вполне сносная. Я мог бы и дальше скитаться по миру в поисках чего-то, но каждый раз я все равно возвращался бы в Бейкон-Хиллз. Просто потому, что то, что я ищу, всегда здесь. Тео проговорил все это быстро и сейчас стоял, переваривая суть сказанного и пытаясь понять реакцию Лиама. Потому что его лицо совсем не изменилось, разве что губы немного дрожали и глаза сверкали, будто хрустальные.  — Если ты сейчас заплачешь, я клянусь, Скотту действительно придется тебя спасать, — прижимая мальчишку к себе, Тео кое-как пытался успокоить его, но плечи у того заметно подрагивали, что могло значить только одно — Лиам таки не выдержал.  — Я прошу тебя, успокойся, — уже настойчивее попросил Тео, но на Данбара это почти не подействовало.  — Пообещай, что не уйдешь, — требовательно заявил Лиам, подняв свои покрасневшие глаза на Тео. — Ни при каких обстоятельствах.  — Я не хочу обещать то, чего не намерен придерживаться, — однозначно ответил Рэйкен, но поспешил добавить: — Но если я куда и соберусь, то ты пойдешь со мной. Сказать, что они бесят друг друга, равносильно тому, что ничего не сказать. Но так пусть думают Скотт и остальные. По крайне мере до того времени, пока Малия не расскажет им правду.