Plots, Shocks and Romance

Несколько десятков бесполезных попыток дозвониться и пара-тройка разговоров с закрытыми, самыми охраняемыми во всем Гелиосе дверьми не дали абсолютно никаких результатов. «Если я не отвечаю, значит я не хочу этого делать» «Отвалите» «Даже ты, котенок» Такое случалось постоянно, с периодичностью в два месяца, реже в три — все в зависимости от степени напряженности в Гиперионе, но даже несмотря на стабильность происходящего, привыкнуть к такому раскладу было нельзя. Особенно Ризу, который видел, что происходит по ту сторону. «Джек, нам надо поговорить» «Джек, я вообще-то, блять, волнуюсь» «Я тебя ненавижу» Эта тема поднималась множество раз, хотя Джек всячески ее избегает и игнорирует, особенно когда Риз вновь и вновь начинает на него кричать, размахивать руками и пытаться наставить его, Красавчика Джека, на путь истинный, мол, так нельзя, это чрезвычайно опасно, и он вообще может умереть. — Чушь, герои не умирают. Особенно я, кексик, — еле громко напевает мужчина Ризу на ухо, одним легким движением сгребая того в охапку. И Риз сдается. До следующего раза. Нельзя сказать, что Гиперион выпадает из жизни так же, как и свой руководитель, однако работа идет в разы медленней, а атмосфера становится напряженней — уже был случай, когда очередная выходка Джека едва не стала для него последней. Потом были назойливые врачи, воняющие коридоры лазарета и играющий в молчанку Риз. Последнее бесило больше всего. И вот уже полгода все было тихо. Относительно, конечно же, ведь бумажная волокита, дедлайны, бесплатная раздача свинца и кровоподтеков от начальства никуда не делись. Риз был счастлив. До того момента, пока он вновь не сбился где-то на сотне, считая длинные гудки из коммуникатора. Шли вторые сутки. Джек не объявлялся, а его секретарша честно устала провожать взмыленного Риза печальным взглядом, когда тот уже восьмой раз за день возникал у нее перед глазами. Девушка ничего у него не спрашивала, боясь лишний раз задеть, и только чуть заметно качала головой на каждое «Не выходил?». Риз перепрограммировал кибернетику на особую вибрацию для сообщений и звонков от Джека, установил самую высокую громкость для уведомлений и проверял все отчеты о доставке писем. «Если ты не ответишь, я выбью тебе зубы. Я серьезно» «Ну пожалуйста» «Я люблю тебя» А этот мудак их даже не читал. Когда Риз в девятый раз мелькнул перед столом, причем очень быстро, та уставшая девушка из приемной решила, что парень вообще крышей поехал и надумал с разбегу впечататься стальную дверь. Но элементарное «Иди ко мне» заставило программиста пробежать всю станцию за рекордное время по заученному маршруту, чтобы наконец удачно идентифицировать свою личность у злополучного входа в офис. Риз заранее знал и был, как ему казалось, готов к тому, что он увидит, впрочем как и во всякий раз, сознание охватывала паника, когда он издалека видел Джека, лежащего в полумраке на холодном полу. В несколько шагов он преодолел расстояние между ними, в последний момент запинаясь об свои же ноги и с грохотом падая на коленки. Джек на шум не реагировал, лишь медленно возил головой по сверкающей поверхности пола и поглаживал лацканы пиджака. Риз же задыхался от страха и какой-то детской обиды. Воздух окончательно застрял где-то в горле, когда он обхватил ладонями прохладное лицо Героя Пандоры. — Ризи-и, детка, ты пришел. Джек приторно тянул гласные, всеми силами пытаясь сфокусироваться на своем госте. Один хлесткий удар по щеке, и эта идея с треском провалилась. Риз снова кричит на него и, кажется, плачет. А над Джеком будто пара кубометров воды и скафандр, потому что все вопли и всхлипы до него практически не доносились. Он и не думал об этом. — Полежи со мной. — Ты меня вообще слышишь?! — программист уже пошел алыми пятнами от бешенства, сжимая в кулаках ворот видневшегося фирменного свитера. Мужчине все равно, что Риз чуть ли не головой бьет его об пол и обсыпает отборными ругательствами. Он смотрел сузившимися зрачками в потолок, пересчитывая сияющие точки, то и дело рождавшиеся перед ним. Таких он не видел даже с Элписа. Джек не заметил, как Риз наконец оторвался от его пиджака и обессиленно сел рядом, отвернувшись к двери. Парень чувствовал себя преданным. Все его слова, просьбы и истерики стали просто пустым звуком, потому что обожаемый начальник опять лежал позади него и тихо бормотал невпопад какие-то слова. Опять. Холодная широкая ладонь плавно легла Ризу на поясницу. Он знал, что это значит. — Я хочу тебе кое-что показать. Ты такого еще не видел, клянусь. Конечно, блять, не видел. Выдуманные названия каких-то созвездий, якобы блеск звезд, переливающиеся млечные пути и ебучие туманности, плывущие мимо. От вида Джека, лениво вытягивающего руку перед собой, пальцем выводя только ему известные и видимые линии, сердце сжималось и клокотало в районе глотки. Тот пытался что-то рассказывать, иногда отворачиваясь и впадая на пару минут в полубессознательное состояние. Неестественно бледный, без маски, слишком спокойный и сонный, он был больше похож на умирающего. Риз сам постепенно умирал, смотря на весь этот цирк. — Ну полежи со мной. — Двое суток, Джек. — Я покажу тебе то, что ты нигде не видел. — Тебе было мало тех дней в лечебнице? — Видишь вон там созвездие ракка? Хотя это больше похоже на дракона, чем на ракка. Или на поварешку. Ну вон же, в углу. Риз с силой надавил пальцами на закрытые веки. Может, так он сможет увидеть созвездие ракка-поварешки. Противиться этому растянутому скулежу позади становилось все тяжелее и легче одновременно — будто что-то липкое и вяжущее накрывало голову, как одеяло. Действовала усталость за последние сутки или же отдаленный запах чего-то жженого, но парень выполнил просьбу Джека, ложась плечом к плечу рядом. Краснеющие точки вокруг вены у сгиба правой руки, рассыпанные по лиловому синяку — вот что было больше похоже на созвездия. В тот момент, когда Джек вяло сжимал теплые пальцы Риза в ледяных своих, программист шумно выдохнул. Под тихие усмешки и льющиеся бесконечным потоком слова, он водил взглядом вслед за Джеком, честно пытаясь вообразить на однотонных мрачных балках россыпи горящих звезд.