Победа

— Попробуй, догони, — кричал Кощей, сбегая по оранжевому холму к прохладному ручью, на другой стороне которого рос густой лес. — Не в этот раз, Тета, не сегодня! Кощей весело смеялся, убегая от лучшего друга. Правила игры были просты. Кощей был токлафаном, неведомым существом, которого боялись все дети планеты Галлифрей, и должен был изобретать коварный план по захвату мира, включающий в себя разрушения и хитрые перемещения во времени и пространстве. Тета же активно вживался в роль агента Прокламации Теней, заданием которого была поимка токлафана. Конечно, никто не разрешал им брать настоящую ТАРДИС или оборудование, способное нанести какой-либо ущерб, но бурная фантазия молодых Повелителей Времени с лихвой компенсировала этот недостаток. Игра уже подходила к концу, план Кощея уже почти сработал, но Тета с помощью почти настоящего выслеживающего устройства успел найти его, и теперь вопрос состоял лишь в том, догонит ли Тета своего друга прежде, чем он завершит изготовление своего устройства. Кощею нужно было укрытие, и он собирался забраться на одно из деревьев в лесу. Тета быстро бегал, но по деревьям лазить не умел. Кощей с разбегу перепрыгнул ручей и прибавил скорость. Деревья плотной стеной встречали его, и он уже внутренне ликовал, подбирая подходящую фразу, которую он скажет Тете, но внезапно все его надежды рухнули вместе с ним на землю, споткнувшись о бессердечность огромного камня. Тета, уже успевший изрядно сократить отрыв, на огромной скорости рухнул на него сверху. — На основании статьи 251 Прокламации Теней я беру тебя под арест, — протарахтел Тета на одном выдохе, прижимая Кощея к земле коленями. — Так нечестно, — возмутился тот, пытаясь спихнуть с себя друга, пытаясь совершенно безуспешно, конечно. — Если бы не этот камень… — То был бы другой, — усмехнулся Тета, глядя на побеждённого друга сверху вниз. — Ты бы свалился с дерева или выронил бы свой уничтожитель, смотри, как его неудобно держать. Честное слово, мне иногда кажется, что ты хочешь мне проиграть. Кощей перестал вырываться и исподлобья взглянул на Тету. — Не глупи, я всегда хочу у тебя выиграть, — сказал он, стараясь вложить в голос побольше раздражения. Кощей не был уверен, что это правда, но абсолютно точно не хотел, чтобы Тета заметил его сомнения. А Тета так и сидел на нём, прижимая коленями и руками к земле, всматриваясь через глаза в душу такого знакомого и родного друга. Это был отличный момент, отличный момент, чтобы что-то сделать, только Тета отчаянно не понимал, что именно. Он чувствовал, что Кощей ждёт этого, и ответ прост… — Пойдём, нам нужно быть дома до заката, — Тета резко вскочил, отбрасывая непонятные загадки прочь. Понимание некоторых вещей давалось ему с большим трудом. Кощей разочарованно смотрел в спину удаляющемуся другу, пытаясь осознать, почему ему так грустно. *Приблизительно 2000 лет (по временной линии Теты) спустя, где-то в далёкой-далёкой галактике* — Прекрати ломать чужой космический корабль, он и так работает на честном слове, — бушевал Доктор, вталкивая в свою ТАРДИС Мисси и спешно закрывая за собой дверь. Он, конечно, постарался перебросить всю энергию питания на защитный слой, чтобы корабль мог протянуть несколько десятков минут в ожидании спасательной шлюпки, но предосторожность не помешает. Мисси хитро улыбалась, стоя рядом с консолью. Её фирменная ухмылка, знакомая Доктору с детства, когда у неё… у него ещё было другое лицо. И другое имя. Она уже давно не пыталась сопротивляться, просто смеялась, пока Доктор протаскивал её за локоть через коридоры в поисках ТАРДИС. — Ты не выйдешь отсюда, — сурово грохотал он, для пущей убедительности грозя в ее сторону пальцем. — Мне так страшно, — передразнила она его. — Ты меня арестовал, надо полагать? — кокетливо добавила Мастер, окидывая заклятого друга с ног до головы пронзительным взглядом. Она жадно всматривалась в его реакцию на эти слова, желая услышать, о чём он думает. Ещё в прошлую встречу с Доктором, которую она готовила так тщательно, Мисси знала, что теперь не будет сопротивляться. Он не понял тогда — конечно, Тета всегда был таким тугодумом — весь смысл её игры. Мастер хотела, чтобы Доктор нашёл её. Эта игра была её подарком, даром в знак примирения. Как он мог не вспомнить, ведь Мисси сказала всё чётко и ясно: «Я хочу вернуть друга». Как в старые времена. Игра с предметом, способным уничтожить вселенную. Она отдала «уничтожитель», который теперь был самым настоящим, добровольно, потому что наконец-то смирилась со своим желанием не-победить. Всё это время бесконечного барабанного боя слепая ярость Мастера, распространяющееся липкое безумие скрывало от него единственную правду, которую нужно было знать. В этой игре, которую он продолжал с Доктором даже против его воли, победа должна быть за Тетой. Злость, ярость, ненависть к нему за предательство и трусость, стоившие ему последних свободных от барабанов участков разума, изменили правила: выиграть, сделать ему как можно больнее, чтобы он испытал на себе весь тот ужас, что когда-то пережил Кощей. Но теперь… Теперь барабаны ушли. И правила вернулись прежние. Вот только Доктор этого не понял. «Ты выиграла», — сказал он ей. «Я знаю», — ответила она, ведь спорить было уже бесполезно, а игра всё равно не кончилась. — Тебе нужен старый друг, — произнёс Доктор, — так ты сказала. Он смотрел на неё очень долго, ему вдруг пришло в голову, что у него не было возможности, как следует разглядеть его… её новую регенерацию. Медленно он вспоминал детскую игру, которая давно перестала быть для него таковой. Постоянное чувство вины, которое он научился ловко скрывать, убеждая себя в необходимости защищать вселенную от Мастера и Мастера от его же собственных разрушительных действий. И вот спустя столько лет он снова видел перед собой не Мастера, а Кощея, которого он со смехом прижимал к земле, не давая убежать. Стремительно, возможно, даже слишком быстро, Доктор преодолел расстояние между ними и прижал Мисси к консоли, пальцами вспоминая это забытое с детства ощущение. Она просто смотрела на него, как тогда, и это чувство, будто он должен сделать что-то важное, что-то очень правильное, всё больше и больше жгло изнутри. Мисси продолжала смотреть ему в глаза, она хотела, чтобы в этот раз он сделал это сам. — Ты… — выдохнул Доктор, скользя пальцами по её плечам вверх, прижимая к себе всё сильнее. — Ты… Доктор уже чувствовал её дыхание, прикосновение лба и носа. Он хотел впитать это всё, каждое ощущение и каждый отголосок её сознания, прежде чем позволить холодному поцелую окончательно разрушить многовековую вражду, устанавливая новые правила новой игры. — Ты… — прошептал Тета, продолжая обнимать Кощея. — Мы… Теперь мы оба выиграли…