иудин поцелуй

сонечка мармеладова стирает коленки в кровь, поклоняясь своему миру, всматриваясь ему в глаза снизу вверх, лаская его самолюбие, ведь сонечка послушная девочка, о да, сонечка хочет быть послушной для него, для своего бога. славочка карелин откидывает голову на спинку дивана, закидываясь очередной дрянью, чтобы забыть мирона, забыть его глаза глубокие, будто океан или марианская впадина, он ужасно как НЕ хочет упасть туда, НЕ хочет провалиться в эту глубь, он даже плачет от несправедливости, сворачиваясь калачиком на диване. сонечка готова согрешить ради своего бога, а славочка грешит каждый день назло ему. сонечка говорит шепотом свои бледные слова обожания мирону на ушко, а славочка плюет на его алтарь, втаптывая в грязь эти подношения, что приносил он же сам. сонечка мечется от мысли к мысли; она хочет выкопать ему озеро, наполнить его слезками своими, хочет, чтобы ее череп был главным аксессуаром на его троне из ее же костей. сонечка мечется от мысли к мысли; не знает куда девать руки свои бледные: прижаться к мирону ли, к богу своему, или отрубить их напрочь, забыть его, как еретик уйти от поклонений, завязав отрубленные конечности тряпками, ее кровью вымоченными, стучать молотком по коленкам, чтобы боле не преклоняться, а после плакать, потому что больше делать ничего она и не умеет. славочка же посылает всех нахуй, говоря, что Мирон ему и даром не сдался, потому что он плохой мальчик. он краснеет в два раза больше, когда Мирон резко и даже больно хватает его за скулы, бьет, бьет, целует, целует, славочка вырывается, шипит ему в губы гадости, в которые сам же не верит, а сонечка же просто жмется больше, открывает рот шире, дает чужим мертвецки холодным рукам залезть под рубашку, она шепчет, что жить без него не может, а славочку тошнит, шепчет, что умрет, если он уйдет, а славочка только выплевывает кровь изо рта, грязную, почти бурую кровь, останавливая на ней свой взгляд и думая, что с этим плевком ушла и его ебучая гордость и желание как-то сопротивляться. — ненавижу тебя, — шипит он, больше не зная, что сказать, за что мирон награждает его ухмылкой и смешком, настолько отвратительным, что хотелось плюнуть ему в лицо. — люблю тебя, — шепчет сонечка, цепляясь за его кофту бледненькими ручонками, чуть не рвя, она смотрит в его глаза, смотрит, и видит там ничего. ничего, пустоту, она не видит даже себя в отражении, она видит там… славочку? черная синева блестит, она думает, что упала туда не она, а этот дрянной грешник славочка. она тянется за поцелуем и получает пощечину. грубо. резко. как ей и надо. славочка смеется, языком проводя по разбившиеся губе. — ты, блять, для меня ничто, — открытое вранье, ложь, которую ему очень больно говорить, так, что аж щипет в районе сердца, но он говорит, выплескивает ее и проливает на себя чуть-чуть, потому что хочет, чтобы этому ублюдку было больно также, как и ему в этот момент. мирон лишь ухмыляется, вбивая его в стенку сильнее. славочка думает, что это он — ничто, а сонечка в этот раз молчит. милый мирон играет сонечкой как хочет, чувствуя свою полную безнаказанность, со славочкой, конечно же, такого не пройдет. по крайней мере так думает сам славочка. сонечка чувствует дыхание на своей шее, а после в душе какую-то пожирающую пустоту. чувствует почему-то, будто над ней вивисекцию провели, будто сердце вынули. «я твой не первый, ты мой случайный», — внезапно в голове, и славочка усмехается. теперь эта тупая блядская цитата из тупой блядской песни кажется слишком правдивой; он стирает с лица засохшие дорожки и затягивается сигаретой, боясь прервать молчание. игрушка сломана. (?) — ты меня любишь? — слышит мирон от сонечки мармеладовой, пока славочка кривит рожу в отвращении. мирон лишь отводит взгляд. сонечка чувствует, будто этот взгляд — нож, которым ее разрезали напополам. — значит, настолько ты меня ненавидишь? — тихо говорит славочка, пока собирает свои вещи, буквально сдерживает слезы блевотный позыв, кидая свои шмотки в чемодан. он чувствует, как его внутренности хотят выйти наружу, его всего выворачивает, будто после плохого трипа. мирон лишь отводит взгляд. славочка чувствует, будто этот взгляд — тесак, которым его разрубили по кусочкам. сонечка и славочка ощущают на коже этот жгучий, отвратительно пепельный иудин поцелуй. будто их заживо закопали. что ж. крышка этого гроба слишком плотно закрыта. «абонент временно недосту-» — в трубке, которую держит рука с колесом сансары. голова одного очень красивого мальчика — в петле. пустота и шок — в голове у великого бога. ну, а в венах смертельная доза наркотика. теперь и их бог сломан.